Now or never

— Уходи, чудовище! — кричат люди. — Как ты вообще появилась! — один взял в руки камень и швырнул его в девочку. Другие по принципу толпы последовали его примеру. Девочка начала бежать со всех ног. Она спотыкалась о камни, ветки, а люди все бежали и бежали. Ее спас от преследования только лес у горы, в котором она смогла оторваться от злых людей. Лицо ее было красное и заплаканное; красное шелковое платьице было надорвано во многих местах. Сама девочка была босая, отчего все ноги были ободраны.       Я проснулась в поту и с учащенным дыханием. Эти события, кажется, будут преследовать меня вечно. Стоп, а где я? Что со мной? Я помню только лес и драку… И то, что меня ударили по голове. Я дотронулась до головы — она была перебинтована. ОЗ стал 1. Кто-то здорово меня подлатал.       Я встала с кровати и начала осматривать место, в котором нахожусь. Белые стены и плиточный пол. В комнате нет ничего кроме кровати, на которой я спала, а также двух стульев. Я пощупала один — он теплый. Значит, на нем кто-то недавно сидел. Дверь, находившаяся напротив кровати, была немного приоткрыта и была единственным источником света. Я заглянула в щелку — там никого не было.       Я вышла из комнаты. Это же лаборатория Альфис. Интересно, что тут есть такая комната. Послышались знакомые голоса. Чтобы не оставаться в неведении, пришлось идти на их звук. Они доносились из помещения с камерами. — Здесь четко видно, что к этому причастен лодочник, — я заглянула в дверь. — Мы это не можем точно сказать, Альфис. — Но, Андайн, лодочник ходит в красном плаще, как и тот, кто покалечил Александру. И его «тра-ла-ла». — Никто не видел лицо лодочника. Может, кто-то хотел его подставить. — У нас есть более важное занятие, чем выяснение лодочник это или не, — начал Папайрус. — Уже сожжены некоторые постройки в Хотленде, Сноудине. Также, похоже, покалечен мой брат, — он замялся, — то есть сестра. Есть ли какой-нибудь способ с ними справиться быстро? Их армия состоит из наших воинов. Не хочется все это затягивать. — Есть какое-то оружие, которое может помочь, — Альфис достала чертежи. — Но есть проблема: они написаны на специальном шрифте доктора G. К сожалению, я в этом совершенно не разбираюсь. — Я могу помочь, — отозвалась я. — Гастер учил меня этому шрифту перед своей смертью, — я подошла к столу с чертежами. — Александра, Вам сейчас нужен покой. Ваше здоровье может упасть в любой момент. Лечебная магия не стабильна на Вас, — ученая дотронулась до меня, но я лишь проигнорировала ее. — Я поняла: это Гастер-бластеры. Он научил их использовать, но я уже давно этого не делаю. Одна из причин — большее количество силы мне приходится тратить на поддержание формы, — щелкнув пальцем, я превратилась в скелет, еще раз — в себя. — Поверьте, это требует много энергии, — у меня закружилась голова, но я успела опереться о стол, чтобы не упасть. — Не используйте магию: это слишком опасно для вашего здоровья. Вам нужно отправляться обратно в кровать: Ваше здоровье падает. — Со мной все в порядке, — промычала я. Тело не слушалось; чувствовалось, что силы покидают меня. — Папайрус, отнеси ее обратно, — что-то еще она сказала, но голос слышался, как будто я находилась под водой. Почувствовала, что кто-то взял меня и понес куда-то. Дальше все как в тумане.       Мой разум пришел в себя. Андайн и Папайрус сидели рядом с кроватью. — Папс, ты так никогда не переживал, — Андайн обратила на меня внимание. — Первая, Вы очнулись, — обрадовалась она. — Воды хочу, — попросила я. — Папс, принеси, — Андайн послала брата, а тот, не сопротивляясь, согласился выполнить мою просьбу. — Как вы себя чувствуете? — Головокружительно, — мы обе засмеялись. — Простите, это моя вина, что не смогла удержать пост и защитить… — Слушай, уже как есть, так есть. Я никого не виню, ведь больше всего виновата я, но веду себя спокойно. — Но Вы… — Тсс, он идет, — я подмигнула ей. Папайрус протянул мне кружечку воды, и я поблагодарила его. Мне пришлось немного привстать, чтобы сделать глоток. В комнату вошла Альфис. — Александра, Вам лучше? — Да, намного, — я кивнула головой. — Я ввела в Ваш организм экспериментальное средство, которое должно помочь, но могут быть такие побочные эффекты, как головная боль и общая усталость. Вам сейчас лучше не пользоваться магией. — Хорошо, Альфис. У меня есть просьба: принеси мне чертежи Гастера. Я попробую их расшифровать. Поверьте, если Папайрус сможет ими пользоваться, то это облегчит задачу во много раз. — А почему именно Папайрус? — спросила Андайн. — Только скелеты или существа похожие на скелетов, как я, могут пользоваться ими. По сути, Гастер-бластеры — это скелеты первых монстров, населяющих планету, но в связи с некоторыми аномалиями, они вымерли. Я научилась призывать их очень давно, так что я не помню, как это сделала. И, мне кажется, будет полезно, если я расшифрую эти чертежи. — Они лежат на моем рабочем месте. Когда тебе станет лучше, то можешь на них взглянуть, — я скинула одеяло и начала вставать, но Альфис задержала меня. — Стойте, я не думаю, что сейчас ваше состояние в норме. — Я ведь чувствую себя нормально, — мне пришлось убрать руку, чтобы встать.       Рабочее место завалено аниме, мангой, под столом много пустых банок из-под содовой, везде крошки от еды. На одной горе из комиксов лежали чертежи. К сожалению, я не могу работать в творческом беспорядке, так что мне пришлось взять работы Гастера и пару листов бумаги для записи себе в комнату. Все еще сидели на своих местах. — У меня есть просьба: оставить меня одну. Альфис, следи за всем, что происходит в подземелье; Андайн и Папайрус, следите, чтобы никто не попал в лабораторию, так как это единственное место, в котором мы можем укрыться, — раздав задания, я села на кровать и разложила все так, чтобы мне было удобно.       Все разошлись, оставив меня в одиночестве. Я давно не читала на Виндингсе, придется возобновлять свои знания.       «Драконы — древние существа, сила которых была невообразима. К счастью, она сохранилась в их черепах, из-за чего ее могут использовать только костяные монстры, то есть скелеты. Их магия может подпитываться магией хозяина. Поднять их можно с помощью левитации. Они похожи на огнестрельное оружие, но стреляют сгустком энергии. Туловище не несет в себе ничего, так что его можно отложить на всякий случай.       Чтобы пользоваться ими, нужно приручить хотя бы одну голову, а после использовать клонирование, если понадобится больше».       Примерно такой перевод. Хоть это маленький кусочек, но на него я потратила много времени. Меня клонило в сон, так что, зевнув, я легла на кровать и положила руки себе на живот. Неожиданно в дверь кто-то постучался. — Да, войдите. — Доброй ночи, сестра, — он был явно смущен. Я, посмотрев в его глазницы, улыбнулась. Брат зашел в комнату с подносом в руке. — Альфис сказала, что ты можешь быть голодна, и я принес тебе немного молока с печеньем. — Ой, как приятно, — я не знала, куда поставить все это. — Поставь на другой стул, ибо других мест нет. Он поставил, одновременно смотря на записи. — Интересно, что я делаю? — он кивнул. Мне пришлось перевернуться. — Когда-то давно Гастер научил меня его шифру, чтобы хоть кто-то мог разобрать его записи, если его вдруг не станет, — брат сел возле меня, заинтересованно смотря на шрифт. — К примеру, открытый ящичек — это точка, а закрытый — это запятая… — я объясняла ему азы шрифта, а Папайрус, к моему удивлению, очень внимательно слушал и, кажется, запоминал. — Переведи это. — П-а-п-а-й-р-у-с… Папайрус. — Да, — радостно сказала я. К моему удивлению, я не заметила той жестокости, которая была в нем раньше. Скорее всего, из-за того, что он чуть бы не потерял человека, который заботился о нем, то есть меня. Многие склонны меняться под влиянием стресса. — Насчет твоего исчезновения, — начал он. — Давай об это поговорим, когда все закончится, — я положила руку ему на плечо и ласково посмотрела в глаза. — Тогда я пойду к Андайн, вдруг им понадобиться моя помощь. — Хорошо, — он оставил меня наедине с чертежами.