Now or never

— В честном бою, серьезно? — он ухмыльнулся. — Я проделал такой длинный путь, чтобы играть по-честному. Я лгал монстрам, воровал деньги у мирных граждан, скрывался ото всех. Ты, должно быть, наивна. У меня нет чести. — Ты запутался, Мерио. Ты сам не понимаешь, чего хочешь, — мне приходилось держать бластеры готовыми к бою, так как у него сейчас нестабильное состояние. Одно неверное слово — и он может напасть с такой силой и жестокость, которую даже я, его учитель, не смогу предугадать. — Я рада, что вырастила в тебе лидера, но злюсь на себя за то, что мой ученик достигает цели такими низкими методами, — я немного приблизилась к скелету. — Не приближайся, — из его руки вышел пучок света. В ответ я выстрельнула из бластеров, отбивая волну. Силы были неравны: он много тренировался и достиг успехов в бою. Но его проблема, как и в те времена, в том, что он излишне эмоционален. Его эмоции, в частности злость и ярость, негативно сказываются на силе его ударов. Поэтому отбить его атаку и отбросить его в сторону было трудно, но возможно. Интересно, как он может использовать силу бластеров без бластеров? — Я относилась к тебе так же, как и ко всем ученикам. Думаешь, я слепа, раз не замечала твои старания? Ты этим боем, этой разрухой хочешь мне доказать, что ты стал сильнее? Я бы это оценила, если бы ты стал хорошим монстром, который помогает другим, — мой голос срывался на крик, это было не свойственно для меня. Но кто останется спокойным после такого! Flashback — По человеческим меркам, тебе уже 18 лет, Саша, — отец взорвал хлопушку — и много разноцветных блестящих бумажек полетели на меня, запутываясь в волосах и садясь на одежду. — Там, в человеческом мире, ты была бы уже полностью самостоятельной. — Знаешь, Гастер, почему бы нам не сделать ее и здесь самостоятельным монстром. Она много старается, зарабатывая авторитет у меня: часто приходить со мной драться. И недавно она смогла меня даже повалить на спину, — Азгор разлил чай по чашкам. — Дорогая, ты скоро? — Да, дорогой, осталось немного, — Ториель была на кухне, готовила свой знаменитый пирог, аромат которого завораживал и раздражал слюноотделение. — И каким образом ты хочешь сделать ее самостоятельной? — не дождавшись пирога, Королевский ученый отпил немного травяного чая. — Ну, к примеру, поставить Александру на должность Главы Королевской стражи, — мои глаза заблестели от счастья. Я мечтала об этом. Тренировать молодых и перспективных монстров, делать из них настоящих воинов — это ли не счастье? — Я не могу подвергать ее такой опасности. Мы не знаем, как на нее отреагируют монстры: она слишком похожа на человека, — ученый смотрел со строгостью и одновременно беспокойством. — Гастер, эта девочка очень сильная, так что тебе не стоит так волноваться, — Люсида положила руку на колено мужа, Королевского ученого. — Она мечтала об этом. — Да, папа, я смогу оправдать твои ожидания, — я резко встала из-за стола, немного задев край, из-за чего часть содержимого моей кружки вылилась. — Ой, извините, — я села обратно, виновато опустив голову. — Ничего, дитя, я вытру, — поставив пирог посередине стола, она достала из кармана фартука тряпку и протерла блюдце и низ чашки. — Пирог готов, пойду сниму фартук и вернусь. — Она будет хорошим руководителем и учителем. Доказательством этому я могу привести, как она смотрит за Азриелем. Каждый раз, когда она уходит, он приходит к нам и как-нибудь по-новому нас удивляет, — пытался убедить его Азгор. — Если Вы так говорите, то так тому и быть, — мое лицо излучало счастье: широкая белая улыбка, расширенные зрачки. Не могу не сказать о побелевших волосах — показатель моего настроения. Отец был одновременно и счастлив и обеспокоен. Скорее всего, он уже видел во мне дочь, а не человеческого ребенка. — Сашенька, тебе очень идет с белыми волосами, — тетя Люсида улыбнулась мне, поддерживая меня.       После праздничного ужина (хотя такие посиделки были у нас часто) мы начали собираться домой. — Дорогой, можно тебя на минуту? — Люсида потянула его за рукав рубашки. — Да, конечно, — они вышли в другую комнату. Я из любопытства пошла за ними, но не показывая своего присутствия. — Гастер, я… — она не смогла договорить фразу: слезы потекли из ее глазниц. Поэтому она подняла верх блузки и показала зарождающийся организм. — Люси… — он обнял ее. В тот момент я почувствовала радость за этих двоих и некоторую зависть, ведь я бесплодна. Мне хотелось детей, так что я настроила себя на ту мысль, что мой сводный брат будет мне как сын, если так можно выразится. Они были счастливы — и я была счастлива.       За пару месяцев до родов Люсиды, к нам в подземелье свалилась девочка, по имени Чара. Все ее сразу полюбили, хоть сначала насторожились. Чара часто веселила нас: показывала нам фокусы с ножами, шутила, рассказывала смешные истории с поверхности. Сразу же подружилась с Азриелем. Они ходила вместе, играли, сажали лютики. Она очень любила эти желтые цветы. Она говорила, что «их завораживающий вид противостоит ядовитому соку. Убийственно красивые цветы». Но она по какой-то непонятной причине не любила меня. Чара, когда я приходила поинтересоваться, что они делают, показательно бросала то, чем занималась, и уходила в свою комнату. Азриель, ходивший за ней следом, бежал за ней, виновато оглядываясь в мою сторону.       Через некоторое время Азриель и Чара погибли. Азгор во всем винил Чару, так как именно она, совершив самоубийство лютиками, заставила маленького козленка вынести ее через барьер. Ториель в свою очередь говорила, что дети всего лишь играли и не стоит винить во всем людей. Кто из них прав?.. Непонятно. Но с того момента они более не разговаривали. Дошло до того, что Азгор построил Новый Дом, чтобы более не встречаться с женой. Вслед за этим королевство погрузилось в пучину волнений, недовольств и подозрений. Некоторые «самые умные» считали, что власть сейчас никудышная и нужно ее свергать. После того, как таких монстров стало больше, Азгор начал их убивать, показывая свою мощь. Часто приходили задания, чтобы я занялась уничтожением недовольных. Эти приказы я отклоняла: не хотела, чтобы мои войны знали только один путь — убийство. Отец пытался его остановить, говоря: «Власть можно показать и другими методами, а убийства порождают только другие убийства». Он как будто его даже слушать не хотел. Когда-то лучшие друзья стали никем друг для друга. Когда-то лучшие друзья даже слушать не хотели друг друга.       Казалось, единственное событие, которое принесет всем улыбки и хотя бы мимолетное спокойствие, это рождение нового скелета. Но что-то пошло не так. Все говорили, чтобы Люси согласилась сделать сечение оболочки и безопасно достать малыша. Но она боялась травмировать плод, поэтому решила рожать самостоятельно. При родах произошла утечка магии. Ее пытались подключить к аппарату, сам отец давал ей часть своей энергии, но безуспешно. Она прожила не больше часа, держа на руках Папайруса. Конец Flashback       Он напал. Удары были мгновенными. Казалось, ещё миллиметр — и я умру. Мое военное прошлое давало мне некую защиту и шанс уклониться. Я не могу бесконечно бежать от ударов, поэтому пришлось выстрелить, хоть и в первом режиме. Просто предупреждение, ничего более. Но он не понял, а продолжил стрелять костями, нападать из-за спины, появляться из неоткуда. Тогда я запустила второй режим, который уже повредил часть его плаща, оголяя его стопу и малоберцовые и большеберцовые кости. — Неужели ты атакуешь? Ха, смешно! Ты же говорила, что никогда не причинишь вреда своему ученику! — он остановился. — Я не считаю более тебя своим учеником! Ты отступился от моих идей и взглядов. К тому же ты совершенно не соблюдаешь субординацию! — сделав кость, я напала на него, после чего он, после недолгого отпора, отлетел на пару метров. — Но убивать я тебя, пожалуй, не буду. Я просто сдам тебя Азгору, — сказала я, сделав клетку из костей. — Она убавит твой пыл. — Уверена?       Взрыв! И составные части клетки разлетелись по земле. Я повернула голову. Эта клетка сделана из антимагического вещества. Я из нее выбраться не смогла бы… — Саша! Все хорошо? — вбежал Папайрус. — Ты ранена! — он вытер выступающую кровь с моей щеки. Я и не заметила, как меня ранили. — Я была уверена, что… — Что это меня сдержит? Эта клетка была создана по чертежам и задумке отца Папайруса. Но, как и любой ученый, он придумал то, что спасло бы его от своего же изобретения. Это вещество, — он достал стеклянную колбочку, — крайне нестойкое, но его взрыв способен освободиться от антимагического вещества, — он посмотрел на меня. — А ты не знала? — Папайрус прикрыл меня. — Продолжим? — он оттолкнул Папайруса, из-за чего я не успела отразить атаку и полетела к стене. Враг подошел ближе и уже замахнулся костью. — Еще движение — и я выстрелю! — закричал Папайрус, призвав гастер-бластер. — На пятой режиме. — Нет, Папайрус… — простонала я, приподнимаясь немного, но снова падая. — Ты самоубийца! Ее защита не стоит твоей смерти! — он повернулся лицом к Папайрусу. Тот тем временем набирал обороты. — Знаешь, я даже приму твой удар, — он знал о том, что атака брата, хоть и на пятом режиме ничего не сделает ему, но нанесет больше вреда самому стрелявшему. Я объясняла, что пятый режим смертелен.       Выстрел! Огромные выбросы энергии, сжигающие практически все, что попадается им на пути. Яркий красный свет, ослепляющий глаза и глазницы. Скелет начал плавится и у него здоровье снизилось практически к нулю, из-за чего он потерял сознание. У Папайруса опустились руки с тремя пальцами. — Александра, проснись! — он взял меня за руку, которая была вся в крови.