Нечестная игра

      Узенькие улочки вели мимо прильнувших друг к другу домов с ухоженными палисадниками. Закатное солнце ласково обнимало на прощание черепичные крыши, отражалось от чердачных окошек и порой игриво пускало зайчики по лицам Кайли и Эдуардо. Несмотря на предвечерний час, в городе было людно: мимо несколько раз проезжали экипажи, запряженные величественными лошадьми, и сновали уличные торговцы с разной снедью, и надрывались зазывалы в попытках привлечь в лавки новых покупателей — особенно они усердствовали при виде новых лиц. Через какое-то время из-за шума и суматохи Кайли начало казаться, что она каким-то чудом оказалась на улицах родного мегаполиса — вот-вот покажется на дороге продавец хот-догов с шестой авеню и прямо под ноги бросится промоутер, пытаясь всучить рекламы. Даже запах иногда был точь-в-точь как дома.       Эдуардо же, напротив, уныло плелся позади нее, глядя себе под ноги. Кайли хотела было наворчать на него, но вовремя заметила, с какой тоской он посмотрел на городской парк, и ее раздражение угасло. Вместо него, впрочем, появилось смутное чувство тревоги — казалось, что настроение Риверы должно было дать ей какую-то подсказку, навести на нужную мысль, которая, увы, все не приходила.       Торговая площадь обрушилась всей яркостью, шумом и многолюдностью. Здесь не только разместились солидные магазинчики и прилавки торговцев — хватало и музыкантов, выводивших на своих инструментах воистину причудливые мелодии, и старых-добрых развлечений вроде тира, и даже обнаружилась парочка чародеев, на потеху публике выдувавших изо рта пламя и легким щелчком превращавших метательные ножи в разноцветные шелковые платки.       Кайли осмотрелась, пытаясь понять, что вообще им нужно разыскать во всем этом многообразии. Перед ее глазами сливались в одно пестрое полотно лица торговцев, причудливые заводные игрушки, склянки всех форм и цветов с волшебными зельями, потертые и новенькие вывески…       Вывески.       Она толкнула Эдуардо под локоть и указала на табличку ближайшего торговца.       — Чего? — недовольно пробурчал Ривера, но в следующий момент его лицо прояснилось. — Ай да Роланд!       Прежнее название лавки так и осталось им неизвестным — кто-то густо залил его синей краской. Чуть ниже, тем же цветом, аккуратным, ровным и, главное, знакомым почерком было написано «держитесь берите».       Кайли живо развернулась к предыдущему магазинчику и с облегчением вздохнула, увидев ту же синюю краску на вывеске. «Мы поможем».       Они потратили четверть часа на то, чтобы обойти всю площидь, но в итоге собрали короткое и обнадеживающее послание.        «Мы поможем держитесь берите задание идите строго вперед Роланд»       — Еще одна, — Кайли кивнула в сторону мастерской.       На этой вывеске название даже не было толком закрашено — поверх старых истертых букв Роланд написал только одно слово «ТРИКСТЕР».       — Трикстер? — недоуменно спросил Эдуардо, обернувшись к Кайли.       Она закатила глаза, уже готовая пуститься в привычные разъяснения… Но впервые за долгое, очень долгое время ей было нечего сказать.       — Ты совсем ничего не можешь вспомнить? — догадался Эдуардо.       — Я попробую, — как будто в ожидании подсказки Кайли подняла взгляд на вывеску.       Это слово звучало так знакомо… Она была уверена, что знает, знала, о чем — или о ком? — идет речь.       — Трикстер… трикстер… — шептала она. — Я читала это… Только… вспомнить…       Теперь веселый шум площади начал раздражать ее. Мысли перескакивали с одного на другое, внимание постоянно переключалось. Через пару минут усиленных раздумий виски заломило словно с похмелья, но нужная информация все еще ускользала, пряталась где-то в глубинах разума, и сокровищница ее знаний была надежно похоронена в том, другом, мире.       — Эй, чего приуныли?       Звонкий голос отвлек Кайли от размышлений, и в следующий момент улыбающийся Гарретт лихо затормозил рядом с ней, не упустив шанса покрасоваться своим новым средством передвижения — деревянным аналогом своей коляски. Кайли решила умолчать о том, что она явно уступает в прочности той, что осталась дома, — ей не хотелось лишать друга довольной, полной восторга улыбки.       — Удача вора — это класс! — Гарретт начал наворачивать круги вокруг Эдуардо. — Представляешь, только на днях помер какой-то богач, для которого плотник делал эту штуку. Все думал, кому ее теперь продать. А тут я…       — Ты ведь не стал… — грозно начала было Кайли, но Миллер, объехав и ее кругом раза три, только рассмеялся и бросил ей увесистый мешочек.       — Нет, моя Честная Эйби*, я за него заплатил. А что интересного у вас?       Подкрепив свою историю небольшой экскурсией по площади, Эдуардо рассказал ему про вывески.       — А я ведь знал, что старина Роланд выкрутится! — довольно улыбнулся Гарретт. — Значит, хоть насчет него можно не переживать… Так что с этим… — он бросил взгляд на вывеску, — …трикстером?       Кайли развела руками.       — Я не могу вспомнить, — тихо призналась она.       — А Эдди?       — А что «Эдди»? — воинственно откликнулся Ривера. — Я бы вспомнил — было б что. Но я в жизни об этом не читал.       — Читал, не читал — ты у нас теперь умник, — не отставал Гарретт. — Вот и соображай! Придумай, как связаться с Роландом, или вернуть память Кайли, или раздобыть энциклопедию…       Лицо Эдуардо немного прояснилось. Он рассмеялся и хлопнул себя по лбу.       — Точно! Это же очевидно!       — Так-то лучше, — хмыкнул Гарретт. — Давай, выкладывай.       Эдуардо важно кашлянул и гордо вздернул подбородок; в его взгляде плескалось столько самодовольства, что Кайли еле подавила в себе желание огреть его чем-то тяжелым по лохматой башке и ограничилась будничным дерганьем за бородку.       — Не тяни!       — Эй! — Эдуардо кое-как освободился. — Я и не тянул… Ладно. Нам надо к алхимику.

***

      Кайли открыла узкий флакон и осторожно понюхала горлышко. Темно-синяя жидкость пахла лавандой и медом; но к этим запахам примешивался и третий — еле уловимый, тонкий, незнакомый.       — Это сработает? — она покосилась на Эдуардо. Он пожал плечами.       — Скоро узнаем.       — За тридцать монет должно бы, — пробормотал Гарретт.       Кайли вздохнула, зажмурилась и одним махом выпила зелье — на вкус оно напомнило сироп от кашля и так же приятно согрело горло. Она с опаской открыла глаза.       — Пока ничего не чувствую.       Эдуардо осторожно взял ее за плечи и развернул лицом к вывеске.       — Трикстер, — напомнил он.       Трикстер. Кайли повторила это по буквам, пытаясь найти в памяти хоть малейший отклик. Ей казалось, что она бредет по темному лабиринту, пытается открывать все двери, что попадаются на пути — но тщетно, и все так необходимые знания отрезаны от нее.       Трикстер. Слово, написанное совсем не так, как на вывеске — она видит его напечатанным стандартным шрифтом на странице, пытается прочесть определение, но буквы прыгают, вырываются, сбиваются в кучу, не ложатся покорно ровными строчками.       Т-р-и-к-с-т-е-р.       Двери лабиринта приоткрываются — сперва по одной, потом все разом, и свет заливает темные коридоры. Перепутанные нити мыслей снова сплетаются воедино, являя гладкое полотно — и Кайли говорит, говорит как по написанному, потому что наконец-то снова может видеть четкие, не рваные строки.

***

      — Трикстер — дух-озорник, воплощение плутовства, — Игон расхаживал вокруг стола, поочередно проверяя показания у каждого предмета. — Вся его суть — это иллюзии, обманки, перевертыши. Так или иначе этот персонаж представлен в мифологии и фольклоре разных народов — Сет у египтян, Локи у скандинавов, Гермес у греков… Их нельзя назвать злонамеренными, просто они не любят играть по правилам.       — То есть ребята сейчас… в безопасности? — осторожно уточнил Роланд.       Спенглер покачал головой.       — Сказать по правде, я предпочел бы столкнуться с чем-то более… однозначным, чем трикстер, — вздохнул он. — По крайней мере, мы могли бы определить, откуда исходит опасность и как можно этому помешать. С трикстером же мы ведем партию в игре, где правила вроде и действуют… Но не совсем и не до конца. Они трактуются то слишком буквально, то чересчур вольно — в зависимости от его настроения. Трикстер…

***

      — …непредсказуем, — Кайли перевела дыхание. На ее лице снова играла уверенность, так хорошо знакомая и Эдуардо, и Гарретту. — И мы не сможем понять, что ему нужно, пока он хоть как-то не проявит себя.       — Чего он вообще может хотеть? — недоуменно спросил Ривера.       — С равной вероятностью все это может быть либо хитрым планом по захвату мирового господства, либо просто маленькой проказой от скуки. То, что мы поменялись персонажами — точно проделки трикстера. И снегопад — обычно это существо приносит с собой непогоду, бурю… — она говорила все медленнее и медленнее, и последние слова дались ей с явным трудом. — Трикстер несет… изменения… — она замолчала и виновато посмотрела на друзей. — Кажется, больше я ничего не вспомню.       — Ты молодец, Кай, ты молодец! — Гарретт пожал ей руку. — Этот… трикстер еще узнает, что не стоит связываться с охотниками за привидениями! — с этим боевитым возгласом он резко крутанулся на каталке и чуть не наехал на огромного рыжего кота, чудом успевшего вскочить на ближайшее крыльцо.       — Похоже, мне такие зелья теперь придется есть и на завтрак, и на обед, — грустно улыбнулась Кайли и тут же поморщилась — напоминание о еде раздразнило ее желудок.       Судя по вытянувшимся лицам Эдуардо и Гарретта было ясно, что мысли их полностью совпадают, и разговоры о трикстере были единодушно отложены — в ближайшее время было решено найти приличную гостиницу или таверну с самым щедрым столом за разумные деньги.

***

      Синий куб Кайли лениво прокатился по карте, и Роланд машинально сделал ответный бросок.       — Ты знаешь, какую характеристику она проверяет? — Игон отвлекся от книги правил.       — Нет, — Роланд покачал головой.       — Но должен знать? — уточнил Спенглер.       — Конечно. Если бы… все прошло нормально, то она сказала бы перед броском, что хочет сделать.       — И ты бы ответил, что происходит… Потому что ты — мастер. Ты создаешь им сцены и обстоятельства.       — Да, — озадаченно подтвердил Роланд. — Конечно, сегодня я взял готовый сюжет, но все равно стал бы действовать по ситуации… И по вдохновению.       Игон хмыкнул и поднялся из-за стола. Включил ПКЭ и снова проверил карту, фигурки и кубики, перенес показания в блокнот. Подошел к Роланду.       — Сделай что-нибудь, — посоветовал он. — Создай им ситуацию. Спровоцируй на действия.       — Не уверен, что это хорошая мысль, Игон, — возразил Джексон. — Я боюсь, ты знаешь… Случайно убить их, — он нервно рассмеялся собственной неудачной шутке, чтобы скрыть подступающую панику — в первую очередь от себя самого.       Игон похлопал его по плечу.       — Не обязательно делать что-то опасное, — объяснил он. — Вынуди их совершить простейшее действие.       — Игон…       — Ты — мастер, Роланд, — Спенглер решительно оборвал возражения, не дал озвучить сомнениям и тем самым придать им вес. — Только с твоей помощью они смогут выбраться. Поэтому мы должны вернуть тебе контроль над игрой.       Роланд понимал, что в словах Игона есть смысл, и готов был проклясть себя за такое недоверие к своему наставнику; но одна только мысль о том, чтобы по неосторожности навредить друзьям, отзывалась в нем жгучим, болезненным страхом. Вот только выбора все-таки не было.       — Ладно, — он старался говорить твердо, чтобы скрыть нервозность. Подумал немного, подтянул к себе коробку с материалами игры и наугад достал из нее первый же предмет — им оказалась маленькая фигурка барда. Роланд улыбнулся и склонился над картой, прикидывая, где лучше его разместить. — Итак, наши герои шли по улочкам города по своим делам, как вдруг услышали прекрасную музыку… *Гарретт обыгрывает прозвище Авраама Линкольна — «Честный Эйб».