Нечестная игра

      Кипевший на карте бой утих. Кубы отстучали по столу воинственную дробь, фигурки замерли где-то на самом краю города, и из-за наставшей тишины Игон почувствовал себя не в своей тарелке. Он украдкой взглянул на Роланда, — тот сидел, сложив перед собой руки, упершись взглядом в карту, и беззвучно шевелил губами. Игон подал знак Жанин; она кивнула, сняла с Роланда шапочку, поколдовала над энцефалографом и, получив желанную распечатку, положила ее на стол.       Итоговые показания не удивили Игона. Возможно, он ждал даже худшего результата; однако, опасения все же подтвердились. Это был один из тех случаев, когда собственная правота не приносила удовольствия, когда до тянущей, тупой боли в висках хотелось ошибаться, не нести мрачные пророчества; но именно этого он был лишен.       Он отложил лист и повернулся к Роланду, с радостью отметив, что лицо у того немного прояснилось.       — Как ты?       — Ничего, — Роланд встряхнул головой. — Честно говоря, такие моменты игры меня… выматывают. Все происходит так быстро, что мне кажется, будто я вообще не успеваю соображать.       — Ты отлично справляешься, — Игона кольнуло сочувствие, и он ободряюще похлопал Роланда по руке. — Все дело в привычке. Даже в обычной ситуации мастер может немного потеряться, что уж говорить… о нашем случае.       — Да, но…       — В конце концов, мы кое-что узнали, — бодро продолжил Игон, не позволяя дурману сомнений и пессимизма заполнить комнату. — Ты можешь спровоцировать проверку определенного навыка. Значит, можно построить игру таким образом, чтобы использовать их сильные стороны, — он кивнул на карты персонажей. — Конечно, тут многое зависит от них… Но, думаю, они уже догадались, как работать со своими умениями. Теперь надо подумать о связи… — он в задумчивости постучал пальцем по книге правил.       Игон точно не мог сказать, помогли ли его увещевания, или же огромная кружка горячего шоколада, подсунутая Жанин, но мрачность на лице Роланда понемногу сменилась сосредоточенностью.       — У меня есть одна мысль, — нерешительно произнес он. — Не знаю, сработает ли, но…       — Любая идея сейчас кстати, — подбодрил его Игон.       Роланд кивнул на карту.       — Кажется, я наконец понял, как они смогут нам ответить.

***

      Ткань рубашки разошлась в стороны, уступив ножу, и ночная прохлада бережно коснулась плеча. Впервые после боя Гарретт почувствовал, что снова может дышать, — боль чуть отступила в сторону, позволила снова думать не только о ней… по крайней мере, какое-то время.       Он покосился на плечо, — крови не было, только ровная, округлая опухоль, выглядящая так, будто прямо под кожу сунули теннисный мяч. Преодолев странный соблазн ощупать ее, Гарретт обернулся к Эдуардо, на лице которого читалось явное отвращение.       — Какие шансы на то, что тут есть рентген? — мрачно пошутил он.       Ривера покачал головой.       — Боюсь, что никаких, мужик, — он отстегнул что-то от пояса и сунул Гарретту в руки. — Вот. Повезло, что мы сторговались тогда в лавке.       Гарретт с подозрением посмотрел на невзрачную шершавую фляжку, подцепил ногтем пробку, с готовностью отлетевшую в сторону.       — Я должен это выпить…       — Конечно!       — …или полить плечо?       Замешательство на лице Эдуардо было последним, что хотелось увидеть Гарретту.       — Пить или лить, Эдди? — медленно повторил он, старательно удерживая раздражение, едкий привкус которого уже поднимался из горла, оседая на языке.       — Я не алхимик, compadre, — Ривера пожал плечами. — Наверное, надо выпить… или…       — Это ведь ты у нас спец по «Подземельям и драконам»! — Гарретт возмущенно взмахнул здоровой рукой, и зелье жалостливо булькнуло внутри фляжки.       — Да, но… — Эдуардо замялся. — Когда нужно было лечение, я говорил, что «использую» зелье, понимаешь? — он хохотнул. — Знаешь, в какой-то степени это даже забавно…       — Прости, что не разделяю твоего веселья! — взорвался наконец Гарретт, чувствуя, как досада отдается в плече глухой болью. — Раз тебе так смешно, может, проверим действие на тебе?       — Но я здоров, мужик, — Ривера отступил на шаг.       — Это пока! — вполголоса заметил Гарретт.       Его злость ушла, забрав с собой остатки сил. Он понял, что совершенно вымотался: боль беспокойно ворочалась в плече, разливалась ниже до самого запястья, и казалось, что под кожей перекатываются раскаленные каштаны, все быстрее, быстрее и быстрее… Гарретт почувствовал, что дрожит, и спешно смахнул со лба прохладные капли пота.       — Можно разделить его, вылить половину на рану, — голос Эдуардо прозвучал глухо, как будто доносился из-под земли. — Если не станет лучше, то ты просто выпьешь остаток…       Гарретт дернул здоровым плечом и скривился, вынудив друга замолчать. Рассуждения Эдуардо действовали ему на нервы так же, как собственная нерешительность, — во всяком случае, пасовать перед какой-то дурацкой бутылкой он не привык.       И все же…       — Кайли? — Гарретт видел, что она стоит чуть в стороне от них, но шея слишком болела, чтобы поворачиваться. — Как думаешь, мне пить его или… — она молчала, и он окликнул громче. — Кайли!       Ее ответ прозвучал отстранено.       — Это же не мазь, Гарретт. Пей.       Эти слова развеяли сомнения — всего на секунду, которой ему, впрочем, хватило, чтобы залпом опрокинуть в себя зелье, не дожидаясь, пока нерешительность снова возьмет свое.       Мягкое тепло прокатилось к желудку, оставив после себя привкус любимого шоколада, и на мгновение Гарретту почудился даже запах орехового батончика. Он не успел удивиться, — нежная, но настойчивая волна разошлась по всему телу, вызвав приятное головокружение. Напряжение в шее уходило, стекало по позвоночнику вниз, и вместе с ним уходила боль, исчезала тревога, очищая мысли. Мышцы налились легкостью и силой, — Гарретт с опаской шевельнул пальцами, и с удивлением почувствовал, что они слушаются его так же, если не лучше, как и раньше. Уже куда более уверенно он размял запястье, несколько раз согнул руку в локте и, окончательно осмелев, повел плечом в стороны. Боль ушла, и, кажется, возвращаться не собиралась: взглянув на то место, где еще пару минут назад красовалась опухоль, Гарретт ничего не обнаружил.       — Сработало! — он со всей силы крутанул колеса, направив каталку прямо на Эдуардо, заставив того отпрыгнуть в сторону. — Сработало! Сработало! Кайли, ты настоящий гений!       — Я ведь предлагал то же самое, — недовольно проворчал Ривера.       Гарретт проигнорировал это и, подъехав к Кайли, постучал по ее доспеху.       — Эй, я пытаюсь сказать спасибо!       Она еле заметно качнула головой в ответ, не поднимая глаз. Проследив за ее взглядом, Гарретт увидел тело плешивого. Кровь вокруг раны собралась в странный узор, украсивший плохонький доспех; лицо все еще хранило печать изумления и злобы.       — Мерзкий тип, — Гарретта передернуло. Он похлопал Кайли по плечу. — Ты вовремя его уложила.       — Убила, — резко поправила она, наконец подняв на него глаза. Быстро взглянула на подошедшего Эдуардо и повторила. — Убила.       — Ну да, и это было… — Гарретт умолк, неожиданно осознав, что она имела в виду. Он не смог найти правильных слов, — таких, чтобы печаль на лице его подруги рассеялась и ушла так же быстро и легко, как его боль.       К его радости, в дело вступил Эдуардо.       — Эй, это ведь просто НПС, — в его хриплом голосе удивительным образом слились пренебрежение и сочувствие, и Гарретт мысленно зааплодировал. — У них нет ни имени, ни биографии. Он был создан, чтобы ты… чтобы мы его убили.       — И все же… Это неправильно! — горячо возразила ему Кайли. — Одно дело зомби или… другие существа, но люди…       — Это не человек, — мягко продолжал Эдуардо. — Думай о нем как о карточке в игре. Все они, — он мотнул головой в сторону других тел, возле которых все еще кружились вороны, — просто сочетание цифр и умений. Они ненастоящие.       — А что, разве мы здесь — настоящие? — усмехнулась Кайли.       Ривера помотал головой и промычал в ответ что-то невразумительное.       — Дело даже не в том, кто настоящий, а кто — нет, — перехватил инициативу Гарретт. — Я ведь говорил с этими парнями, и, поверь, этому городу точно будет лучше без них, — рассказывать о «милом» плане грабителей он все же не стал, приберегая это в качестве последнего козыря, и вместо этого добавил. — К тому же, ты спасла мой з… мою черепушку.       По лицу Кайли скользнуло бледное подобие улыбки.       — Допустим. Ладно... Не будем об этом, — медленно произнесла она. — Только… Давайте все же постараемся больше не ввязываться в драки с людьми.       — Тут все зависит от Роланда, подруга, — развел руками Гарретт.       — Кстати, о Роланде, — Эдуардо оживился. — Надо бы удостовериться, что наш мастер понимает, что нам ой как не помешает его помощь.       Он присел возле тела плешивого и принялся выворачивать его карманы.       — Серьезно? — голос Кайли был пропитан злостью, и Гарретт поспешил вмешаться.       — Вообще-то… Мысль здравая, — осторожно сказал он. — Мы можем обнаружить еще одно послание… Как днем, на табличках.       Она нервно дернула плечом в ответ и отвернулась. Гарретт принял это как знак согласия и, распугав воронов, приступил к обыску тел.       Добыча оказалась небольшой — совсем легонький кошелек, отозвавшийся грустным звоном, и две фляжки, подозрительно смахивающие на ту, вокруг которой несколько минут назад разыгралась драма. От их оружия тоже не было много толка, — дубины Гарретт сразу списал в утиль, а затупленные, кривые ножи не могли сравниться с его кинжалом. Прохудившиеся доспехи выглядели по меньшей мере непривлекательно; а от мысли примерить на себя чужую рубашку все тело начинало нестерпимо чесаться.       — Нашел что-нибудь? — разочарованный, он подъехал к Эдуардо.       — Не так много, — Ривера протянул ему два столбика монет, завернутых в бумагу, и массивное медное кольцо. — Разве что эта безделушка, может, чего-то стоит. На ней как будто есть символы, но при таком свете… Это может быть и грязь.       — А Роланд не очень щедр к нам, — заметил Гарретт. Он пересыпал монеты в кошелек… и улыбнулся, глядя на бумагу, оставшуюся в руках. — А может, я и ошибся. Взгляните!       Короткая записка, составленная торопливым почерком, гласила «Трое, пять футов на юг — «да»; трое, пять футов на север — «нет». Опасность: двое — пять футов на запад, один — на восток. Вы понимаете?». Ниже следовала короткая, разборчивая строчка «Подмога в пути».

***

      Три фигурки разом сдвинулись на одну клетку, и Игон наконец смог выпрямиться над столом. Шея немилосердно ныла после того, как он несколько минут — часов? дней? — провел над картой, мысленно умоляя своих студентов получить послание.       — Юг! — радостно воскликнул Роланд. — Они поняли!       — Конечно, поняли, — ему удалось не выдать собственных сомнений. — По крайней мере, сейчас они смогут подать сигнал в случае опасности.       — Верно. И нам останется только правильно формулировать вопросы.       — Тебе, — поправил его Игон. — Не нам.       Ему стало не по себе, когда он увидел растерянное выражение на лице Роланда; но в данных обстоятельствах совесть была далеко не тем советчиком, которого стоило слушать. Сохраняя невозмутимость, он взял карточки и уселся над книгой правил.       — Как считаешь, какой персонаж лучше всего дополнит отряд? — небрежно спросил он.       — Я не… — Роланд помотал головой. — Ты всерьез собираешься туда… К ним?       Игон улыбнулся.       — Ну, а что, ты думаешь, я имел в виду под словами «Подмога в пути»? — ответил он.