Выпусти меня.

— …Подобное ужаснёт любого, что уж говорить о подростке. В пятнадцать лет стать свидетелем двух чудовищных сцен. Это наверняка оставило свой отпечаток. Доктор Откин внимательно следил за своим пациентом, не сводя с него глаз. Он являлся лечащим врачом Салли Фишера — молодого парня, лет двадцати пяти, с яркими голубыми волосами, лицом, изуродованным прошлым, и такими же яркими глазами цвета моря. Парень сидел перед Откиным в оранжевой тюремной робе. — Да. Возможно.—Салли глядел на мужчину совершенно пустым и холодным взглядом. — А еще, — продолжил мужчина, — спустя годы были найдены новые улики, так что было доказано, что Чарли был обвинён ложно, — доктор остановился в ожидании ответа от парня, но того не последовало и он продолжил свой монолог, — невиновный человек, столько лет просидевший за решёткой… Что ты чувствуешь, когда думаешь об этом? Салли вздохнул и прикрыл глаза: «Чувствую, что сам оказался в такой печальной ситуации». Затем Фишер поднял взгляд на Доктора Откина. — Я не верю, что это был не он. — коротко ответил голубоглазый. —Угу, ты уже говорил, —снова пауза и ни одного словечка со стороны пациента, — а что насчет Ларри? Внезапно в глазах Фишера блеснул дьявольский огонек и его взгляд хоть немного оживился, но спустя мгновение блеск исчез так же быстро, как и появился. —А что с ним? Как я и говорил, мы дружили, пока учились в школе. —А после? —Перестали общаться, — Салли прикусил губу и на мгновение отвел взгляд, но затем моментально перевел его на врача, будто ничего и не было,— …потеряли связь после выпускного. Даже не знаю, где он сейчас. Доктор Откин просто не мог не заметить всех этих изменений в лице со стороны парня и понял, что нашел еще не заживший рубец в сердце Салли. —Кажется, тебя напрягают упоминания о нем.—сказал Откин с абсолютно спокойным выражением лица, провоцируя Фишера на дальнейшую беседу. —Я просто не понимаю, зачем спрашивать одно и то же из раза в раз. Мне казалось, Вы должны помочь мне.—попытался найти оправдание Салли. Доктор сделал в своем блокноте какие-то записи и перевел взгляд на Фишера. –Я понимаю твои чувства, Сал. Правда. И я хочу помочь тебе, но вижу, что что-то не дает тебе двигаться дальше,—Откин на секунду замолчал, заметив как Салли стыдливо опустил глаза, далее психолог продолжил,— …я не смогу помочь тебе, если ты не будешь до конца откровенен со мной. Понимаешь, к чему я клоню? —Да. Возможно…—не поднимая взгляда ответил парень. Мужчина вздохнул, взглянул на часы, затем зажмурил глаза и начал массировать переносицу, чтоб хоть как-то расслабиться и снять напряжение в глазах. После этого он снова взглянул на пациента. —К сожалению, на сегодня наше время истекло.—Доктор Откин закрыл свой блокнот, быстро сунул карандаш в карман и поднялся. —Подождите…—начал Салли, — я… Ларри… Психолог прервал его монолог: — Прости. Здесь строго следят за графиком. Пожалуйста, прибереги мысли для следующей встречи. Салли молча кивнул. —Следующая встреча будет последней перед твоим судом. Позволь помочь тебе.—сочувствующе произнес психолог. Фишер выдохнул и потянулся к своему протезу, он застегнул ремни фиксации и уже собирался подниматься, чтоб «перейти в руки» к охране, как врач продолжил: —Я не думаю, что ты убийца, Сал.—Фишер взглянул на лечащего врача и тот буквально на мгновение увидел в глазах своего пациента мольбу о помощи. Доктора это немного удивило. Пока голубоглазый проходил нехитрую процедуру заключения в наручники, Откин анализировал весь сегодняшний разговор, заостряя внимание на воспоминаниях о лучшем друге Фишера — Ларри. Из раздумий его вывел голос парня: —Похоже, только Вы так и думаете.—на мужчину смотрели глаза, пестрящие букетом эмоций. В них отражались и печаль, и ненависть, и сожаление. На секунду психолог даже опешил, глянув в эти глаза, на мгновение ему показалось, что он словно начал тонуть в бездонном океане слез и переживаний этого парня, захлебываться его тоской. Мозг доктора почти поднял где-то в глубине сознания легкую панику, но, благодаря своему профессионализму, мужчина быстро пришел в себя и уже спокойно провожал взглядом своего закованного в наручники пациента, которого уводили в его камеру. «Этот юноша…я ни у кого раньше не видел такой боли в глазах. Похоже, он действительно многое повидал… Интересно, что его связывает с этим Ларри? Такие уж ли они друзья? Может, между ними произошло что-то, что сильно повлияло на их отношение друг к другу. Или же все намного проще: на фоне огромного стресса, или даже скорее депрессии, после кончины его матери, мальчик, словно небольшой корабль, плывущий во время шторма, искал спасительного маяка, которым в дальнейшем и стал Ларри? За спиной он оставил множество счастливых воспоминаний о Диане Фишер, когда переехал из Нью-Джерси; друзей у него не было, отец Салли не уделял ему должного внимания и поддержки… именно тогда и появился его „спасательный круг“ — Ларри. Возможно это и послужило привязанности Фишера к Джонсону?» Доктор Откин еще долго размышлял о судьбе его голубоглазого пациента, пока блуждал по коридорам тюрьмы.