Выпусти меня.

Салли Фишер в сопровождении охраны медленно ступал по коридорам серой и грязной тюрьмы. Его взгляд был направлен под ноги, голова опущена, в глазах была пустота и ничего, кроме мертвецкого холода не наполняло их. Прошло еще минуты две и, вскоре, он уже стоял у двери своей тюремной камеры, а один из охранников доставал ключи и отпирал замок. Далее с парня сняли наручники, грубо швырнули на пол комнаты и закрыли дверь. Место, в котором он сейчас находился, уж наверняка, ничуть не походило на его обитель в «Апартаментах Эддисона». Вспоминая свою прошлую жизнь, уголки губ Салли приподнялись в легкой ностальгической улыбке. В прошлом у Фишера была обыкновенная аккуратная дверь без резьбы и вычурных элементов, деревянная со стальной позолоченной рукояткой. Сейчас же его взору представляется большая полностью металлическая серая дверь одиночной камеры, а посередине находится окошко, через которое за ним иногда наблюдает охрана. В углу стоит металлическая односпальная кровать. В голове снова всплыл образ его комнаты, когда он был подростком. У него была большая постель с незатейливой резной спинкой, она была очень удобная и мягкая. Салли часто любил лежать на ней и играть в Gear Boy. Рядом с его деревянной кроватью стояла такая же деревянная тумбочка, в ней тоже не было ничего особенного, но она выглядела довольно симпатично. На тумбе той стояла настольная лампа, с другой стороны кровати стоял комод, на котором находилась всякая мелочь и многочисленные баночки с таблетками, а чуть дальше колонка с электрогитарой и небольшой телевизор. На стенах висели различные плакаты с его любимыми шоу, фильмами и музыкальными группами. Всё выглядело просто, удобно и со вкусом. Ничего лишнего. Сейчас же, озирая свое место заключения, в основном то, что попадалось на глаза были: небольшая металлическая тумба, на которой стояли баночки с таблетками и пустая тарелка с кружкой, в другом углу от кровати —туалет и раковина, а над кроватью — окно с решеткой. Стены так же, как и везде, были грязные и серые. Салли выдохнул, расстегнул протез и положил его на нижнюю полку тумбочки. Юноша подошел к кровати, улегся на нее, согнув ноги в коленях, закрыл глаза и накрыл их тыльной стороной запястья. Воспоминания о былой жизни — это все, что у него осталось. POV Салли «Хм… Интересно, как там в "Апартаментах Эддисона" сейчас? Что "с ними" вообще произошло? Где сейчас все те, кого я знаю? Пых, Тодд, Эш… Ларри…» Внезапно на моих глазах появились слезы, и я поскорее попытался вытереть их рукавом своей робы, словно кто-то наблюдал за мной и тихо смеялся над тем, что я рыдаю. Я перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. «Ларри… Где ты? Как так получилось, что я больше не видел тебя? Что с тобой? Ларри… Чертов урод! Занял собой все мое сознание, все мои мысли… Каждый раз, сидя в этом маленьком узком помещении я смотрю в окно и вспоминаю нас с тобой, Ларри, особенно в дни снегопада». После этих мыслей я поднялся на кровати, взялся за решетку на окне и выглянул наружу. Там шел дождь, небо покрыли темные огромные тучи, которые словно рыдали вместе со мной, деревья были без листвы, трава — сухая. «Осень… Раньше в такие дождливые дни как этот мы с Ларри поднимались в домик на дереве. Не потому, что нам нравилось сидеть в сырости. Нет. Просто Ларри не хотел, чтоб от дождя испортилась какая-нибудь отцовская безделушка, книга, картина, техника и так далее. После того, как мы попрячем все в шкафы и сундуки (хоть это и не особо получается, т.к. места очень мало), понаставим ведер и тазиков, Ларри достает сигарету и начинает курить. Я не его девушка, парень или что-то типо того, чтоб указывать ему, что курить — это вредно, ставить ультиматумы и обижаться, но я никогда не любил те моменты, когда он лез в карман за пачкой. После этого мое лицо искривлялось в противной гримасе. Хорошо, что из-за протеза он этого не видел. Ларри всегда отходил от меня, когда курил, не хотел, чтоб я становился пассивным курильщиком, наверно». Я улыбнулся, вспоминая один из таких дней. Моменты, проведенные с ним, мелькали в голове один за другим, заставляя меня хоть иногда чувствовать радость. Один из таких, однажды, сделал меня самым счастливым в мире человеком. Это была зима. Конец POV Салли.

***

Декабрь. Крупные хлопья снега в очередной раз покрывали землю. Салли сидел у себя в комнате и играл с Гизмо. «Пойти что ли проведать папу? Может, мы даже сможем провести вместе время, как раньше». Салли с улыбкой поднялся и отправился к отцу. В след ему мяукнул недовольный Гизмо, сон которого прервали резкими движениями, шумом и топотом ног. Мальчик вышел из комнаты и быстрым шагом пошел в комнату отца. Зайдя туда, он увидел Фишера старшего за компьютером. —Пааап, не хочешь вместе посмотреть телек? Как насчет «Моднявой женушки Рико»? Или можем посмотреть какой-нибудь матч? Ты как, «за»? Мальчик с довольной миной стоял и ожидал ответа отца. —Прости, Сал, я не могу.—вот что услышал Салли в ответ. Каждый раз, когда подросток просил отца провести с ним время за просмотром ТВ, Генри извинялся и говорил, что занят работой. Не выдержав очередного отказа от отца, Фишер младший выбежал из комнаты 402, достал ключ-карту и отправился в подвал. Не ясно, почему он выбрал именно этот путь, видимо просто мышечная память, ноги сами несли голубоглазого туда. Он миновал одну дверь, вторую и уже стоял на пороге комнаты своего друга Ларри. Он был для него почти самым родным и дорогим человеком, но сейчас Салли не хотел нагружать его своими бедами. Всю комнату наполняли звуки «Смысловой Фальсификации», на диване вальяжно развалился металлист, прикрыв глаза и наслаждаясь ритмами любимой песни. Голубоглазый взглянул на него и улыбнулся, но быстро перевел взгляд на выход из подвала и почти бегом направился туда, не захватив даже куртки. Конечно же этот быстро пронесшийся вихрь сложно было не заметить. Ларри тут же открыл глаза, приподнялся на локтях и провожал взглядом своего друга. «Сал? Че это он? Нужно пойти за ним. Нет. Наверно, он хочет побыть один...» — подумал Ларри, представляя Салли, идущего в "крепость одиночества" Джонсона. Парень уже хотел было вернуться в первоначальное положение, но взгляд случайно скользнул по вешалке с куртками. «Вот придурок! Он что, вышел зимой на улицу без верхней одежды?» —Блять! —воскликнул Ларри и рванул к вешалке, одевшись и захватив куртку для друга. ... Салли в это время уже сидел на сундуке в домике на дереве и тяжело вздыхал. Его пальцы замерзли, а дрожь пробегала по всему телу уже больше минуты, но он даже не собирался двигаться, смотря в одну точку и матеря благим матом все вокруг. —Пиздец… Ну и херня.—Салли прикусил губу и обиженно пялился в пол. Через несколько секунд он уже слышал шум на самодельной лестнице и какое-то бормотание. —Сал, блять, ты дурной? Отморозить себе что-нибудь хочешь? —насмехаясь над видом Салли произнес, только что поднявшийся наверх, Ларри. Голубоволосый только мотнул головой в разные стороны. Джонсон цыкнул, подошел к другу и накрыл его курткой, которую захватил для него. —Так, чел, погнали ко мне. Это не дело сидеть тут в такой мороз. У тебя скоро пальцы станут такого же цвета, как волосы. —Салли молчал. Тогда Ларри решил дать товарищу легкий подзатыльник. —Ай, ты чего? Ебнутый? —недовольно пробубнил Фишер младший. —Пошли, я сказал. Заебал. —Но я хотел… —Уже перехотел. Все, марш отсюда.—тут же прервал возмущения друга Ларри. Он кивнул головой в сторону лестницы и спустился первый. За ним последовал Сал. Они прошли уже половину пути до апартаментов, как металлист сказал: —Эй, Салли-кромсали, иди сюда, пока я не передумал.—Ларри раскинул руки в стороны приглашая Фишера в свои объятия. На лице кареглазого появился легкий румянец: то ли он покраснел от мороза, то ли от предложения, которое поступило от него самого. Голубоволосый недолго думая бросился к другу, уткнувшись лбом в грудь. —Спасибо…—тихо буркнул Салли из-под протеза. Ларри лишь ухмыльнулся и погладил Фишера по голове. Голубоглазый начал копошиться у себя в волосах там, где должен быть ремень фиксации протеза. Он немного ослабил его и приподнял протез так, что были видны его истерзанные губы, затем он встал на носочки и чмокнул Ларри в щеку. Пауза. Ларри стоя в легком ступоре. —Ох, эм, чел, я…—Джонсон почесал затылок и немного нелепо улыбнулся. Салли моментально вернул протез в первичное состояние, и уже было собирался бежать отсюда куда подальше, как Ларри сильней прижал друга к себе одной рукой, а другой медленно стал приподнимать протез, словно ожидая позволения. Сопротивления не последовало, поэтому металлист, подняв "маску" до уровня носа Салли, погладил его по щеке и стал медленно подбираться к губам голубоволосого. Фишер обрадовался и не мог больше ждать ни секунды, поэтому он поддался вперед и встретился своими губами с губами Ларри. Это был их первый поцелуй. Ребята чувствовали тепло друг друга и холод тающих на лице снежинок. Этот поцелуй был неуклюжий и невинный, такой искренний и полный эмоций. Сейчас не было ничего важнее этого момента. Ларри становился все настойчивее и определенно не хотел отрываться от сладких губ партнера. Желание чувствовать друг друга становилось все сильнее, поэтому они всего на мгновение, которое казалось им вечностью, прекратили поцелуй и скорее побежали в комнату Джонсона. Не прошло и минуты после того как они сняли с себя куртки, как Салли лежал на кровати друга, а тот уже нависал сверху. Металлист стянул с парня свитер и пальцами изучал каждый сантиметр тела партнера, не отрываясь от его уст. В этот момент Фишер понял, что Ларри — тот человек, что сможет спасти его из плена одиночества и излечить от тоски. Своими поцелуями он волновал всю душу и был нужен ей, как кислород всему живому. Лоуренс Джонсон стал любовью всей жизни Сала. Тем временем рука металлиста медленно спускалась к джинсам голубоглазого...

***

POV Салли «Как бы я хотел, чтоб этот день никогда не кончался. Как бы я хотел, чтоб Ларри и дальше целовал мои губы и ласкал мое тело. Как бы я хотел, чтоб он просто был рядом». На глазах снова проступили слезы, но я не торопился их стирать. Я все еще держался руками за решетку окна и наблюдал за местностью. Все снаружи было таким ярким и полным жизни даже несмотря на то, что сейчас там хмурая осень. «Я так хочу сейчас ощутить этот дождь на лице, дуновение ветра в волосах. Я хочу поглощать свет солнца и луны каждой клеточкой кожи». Я прикоснулся к окну рукой. По небольшому стеклу стучали крупные капли дождя, которые потом сразу же стекали по нему. —Выпустите меня…—тихо прошептал я. «Ларри… Спаси… Я хочу чувствовать твои прикосновения, наслаждаться твоими губами, вдыхать твой запах, любоваться тобой. Я хочу видеть тебя, я хочу любить тебя!». —Выпустите меня! —я стал судорожно дергать прутья решетки в надежде, что они по волшебству сломаются и подарят мне свободу. Теперь я уже не шептал, мой голос срывался на крик. Я рвал на себе волосы. —Выпустите! Выпустите меня!!! Пожалуйста, выпустите! Это не я! Я этого не делал! Я хочу к Ларри! —это был нервный срыв. Я метался туда-сюда по камере, бил кулаками стены, опрокинул тумбу с посудой и таблетками и уже был готов кататься по полу. В моем сердце было столько боли и тоски, что они словно волнами накрывали меня, заставляя биться в конвульсиях. —ВЫПУСТИТЕ!!! —я бил кулаками металлическую дверь, пинал ее ногами и кидался посудой, мой голос почти охрип, но я продолжал орать. …. —Я хочу увидеть этот мир с другой стороны…—шептал я, уткнувшись лбом в колени и обняв ноги. Конец POV Салли Утро следующего дня. Камера Салли. Фишер лежит на полу молча смотря на свои руки. Внезапно в замочную скважину вставили ключ. Голубоглазый дернулся, но не поднялся. —Э, ты че тут устроил вчера ночью, ты, хренов лунатик? Поднимайся, пора к Откину.—Салли послушно встал так, чтоб волосы прикрывали его лицо, надел протез, который тоже валялся где-то на полу и поплелся к охране. Те заковали его в наручники и повели на встречу с лечащим врачом. …. ……. …………. —Здравствуй, Салли.—добродушно сказал доктор. —Эй, Откин, —еле слышно сказал Фишер, —…Выпусти меня отсюда. Тогда Салли Фишер еще не знал, что рвался в тот мир, где Ларри уже нет.