По сценарию

Даниэль попал на шоу почти случайно. Уже совершенно отчаявшись, не надеясь на дебют в собственной компании, поэтому победить он должен обязательно, вернее не победить, а стать одним из одиннадцати. Место значения не имеет, пока. Иначе ждет его чемодан и долгий полет к отцу, в Канаду. Розововласому на программе было чуть легче, чем большинству остальных, потому что стажеров из ММО пятеро и все они хорошо знают друг друга. Правда толку? Из их разношерстной компашки засветиться успел только вечно трындящий Джисон. Поэтому, когда сценарист неожиданно предложил сделку, парень с радостью согласился. Это шоу на выживание, а не детский сад «Звездочка», здесь средства не выбирают, он бы и не такое был готов. А разыграть дружбу, да еще с весьма популярным с самого начала брюнетом, лучшее из всех предполагаемых вариантов. Правда этот придурок заносчивый и самовлюбленный, ну да пофиг. Потерпеть несколько месяцев ради мечты, делов-то. Кан парень продуманный. На рожон лезть не стал и, когда «дружок» выдвинул условия согласился с видимой легкостью. «Он-хен,» — усмехнулся широкоплечий. Приятели у него, конечно, что надо, все из рейтинговых. Не как Пак Джихун, но тоже вполне. Даже в одну команду выбрали. Хвану спасибо отдельное. Эта лиса (он о Минхене) тоже не без грешка, скорее всего, да не до этого. У каждого своя игра, и Кан выкладывается по-полной. Льнет к брюнету постоянно, ржет по поводу и без, обнимает крепко. От «приятеля», между прочим, пахнет приятно, он бы и замутить с ним не прочь, на шоу девчонок нет, расслабляться не с кем, но старший правильный весь, в бок бьет ощутимо: «Остынь, извращенец». Даниэлю плевать, не этот, так другого найдет, благо выбор широкий. Джисон, такой лошарик, повелся на их с Он СонУ броманс, поддерживает, в ММО-шную компанию принял. Друзья старшего тоже благосклонны, только Минки почему-то задирает при случае, да Хван Минхен смотрит внимательно, с прищуром, словно под лупой изучает. Он зверь осторожный, даже, если в курсе, молчать будет, золотая рыбка. С Джонхеном и Джехваном, вообще проблем нет. Первый, старается по-минимуму контактировать, а второй наивняк полный, верит во все светлое, вечное. Чудик. Розововласый давно себе установку поставил: «Делай все, что скажут. Отбрось эмоции». «Машинам» легче. Смотреть, как уходят друзья, как плачет маленький Уджин, эх, привык все-таки. Кана даже смешит, как СонУ бесится, когда на фанфики про них натыкается. — Что это? — глаза круглые, планшетом в младшего тычет, — видел уже? — Да. Разве не этого от нас хотели, — отвечает спокойно. Но, если по-честному, Даниэля от красавца брюнета уже подташнивает. Слишком правдаподобно тот играет. — Ниэл-яя, — зовет настойчиво, почти нежно. Другие ржут, а Ден вздрагивает от неожиданности. Темноволосый обнимает, подходя, руки тонкие на сильной талии. — Ты это, полегче, — тихо шепчет широкоплечий парень. — Терпи, мелкий, немного осталось, — устало бормочет Он, а в голосе льдинки, одна на другую наскакивают. Только этот так может. Глазами щенячьими, «преданными» послать подальше. — Ты выиграешь, — ошарашивает сценарист. — Серьезно? А как же Он-хен? — Ему столько хейта не нужно… Правильно, а он парень твердолобый, все выдержит. — Вы в финале обнимитесь естественней. И радость, — мужчина на СонУ смотрит, — поярче, пошумнее что ли изобразите. Я на тебя рассчитываю. Брюнет кивает. В чем в чем, а в этом он постарается. Финал шоу — конец договора. Тут и разыгрывать много не придется. У старшего от предвкушения зудит уже по всему телу. — Мы так не договаривались, — негодует красивый юноша. — Народ любит Онниэлей, придется потерпеть, — сценарист, как удав, спокоен. Даниэль к окну отворачивается. В душе злость клокочет, но он помнит собственную установку: «Делай все, что скажут. Отбрось эмоции». Это шоу-бизнес, здесь без притворства не выживешь. Да и к Ону в общем-то привык уже, не худший вариант в принципе. А то ведь, не дай боже, конечно, с этой жирной скотиной-сценаристом трахаться пришлось бы. Парня передергивает. — Пошли, хен, — за рукав тянет. — Отвали, придурок, — вырывается старший в коридоре. — И чего ты бесишься. Выхода-то все равно нет? Они идут в общагу вместе. Еще полтора года «дружбы». Розовых единорогов, «поимок в кафе» и милых обнимашек «украдкой». Если, конечно, сценарист ничего не придумает…