Воскресшие

Следующие несколько дней были как в тумане. Меня освободили от занятий, так что в свободное время я сидела в кресле у камина и тупо пялилась в огонь. Ко меня прилетали совы - с письмами, полными соболезнований от всех чистокровных влиятельных семей Британии, несколько из Франции и одно из Болгарии. Письма прислали и Кэрроу, Ленстреджи, Малфои и Блэки. В них явно читались намёки на то, что трагедии можно было бы избежать, если бы дом Вандредов обеспечил свою лояльность Тёмному Лорду, который заботится о благополучии своих чистокровных сподвижников. И что мне, как нынешней главе дома, ещё не поздно одуматься. Эти письма я хотела сжечь, но не стала. В несвободное время я занималась встречами с нескончаемыми адвокатами, нотариусами и представителями социальных магических служб, которых я принимала в кабинете, любезно предоставленном любимым директором. Единственным лучом света в этом тёмном царстве цифр и подписей стал Сэмми, принявший деятельное участие в моей судьбе. Мне не было абсолютно никакого дела до дел отцовской фирмы на момент его смерти, на состояние фамильного особняка, на судьбу его коллекций и благотворительных фондов, так что всем этим занялся он. Я подписывала то, что мне подсовывали, кивала невпопад и исправно читала все договоры, не понимая ни словечка. Завтра мне предстоит отправиться домой и вернуться в школу только после похорон.

***

Когда я вернулась в Хогвартс спустя примерно неделю после смерти отца, проведя дома три дня, я медленно брела по пустому в урочное время замку, рассматривая картины, гобелены и статуи. Обитатели картин пытались заговорить со мной, некоторые были возмущены тем, что староста прогуливает уроки, кто-то из знакомых просил передать послания на другие этажи, и все обижались моей молчаливости. Из-за того, что я не знаю, какой сегодня день, пришлось идти в обход, выбирая постоянные лестницы. - Эй, милая дама! Постойте! У меня для Вас послание, миледи! Ну стойте же! Подождите! Послушайте! - Сир Кэдоган перепрыгнул уже в пятую картину, и ему пришлось поспешно ретироваться из неё из-за обитающей там мантикоры. - Я же не буду гнаться за Вами вечно! - Прошу прощения, сир, но я не в настроении вести беседу, - только бы от него отвязаться и не оскорбить при этом. - Клянусь моим пони, это очень срочно. Мистер Лавгуд просил меня передать вам это как можно скорее, если я увижу Вас! - Лавгуд и Кэдоган - вот чего мне не хватало сегодня. Но если я просто уйду, то Ксено найдёт меня, и уж тогда-то я не отделаюсь малой кровью. - И что же просил передать мне мистер Лавгуд? Какая срочность заставила его обратиться за помощью к благородному рыцарю? - может, если его задобрить, он будет лаконичнее и мне удастся прошмыгнуть к себе в комнату до окончания урока. - И почему Вы зовёте меня миледи? - Я считаю это обращение позволительным по отношению к ближайшему из ныне живущих родственнику Ровены Рейвенкло. А послание таково "Орёл оперился. Когти сжаты в кулак. Змей будет съеден", - ну да, какого ещё послания я могла ожидать от Ксено и его закадычного дружка Кэдогана. И что же означает эта ерунда? - Благодарю Вас, добрый сир. - Всегда рад помочь столь учтивой юной леди, - откланялся Кэдоган и, пришпорив пони, поскакал в сторону своей рамы. На лестнице с седьмого на восьмой этаж я забыла переступить через исчезающую ступеньку и крепко завязла в ней. Именно она ловит максимальное количество зазевавшихся рэйвенкловцев, именно о ней она предупреждала первокурсников в начале года и не устаёт напоминать о ней младшекурсникам. Глаза защипало, я уселась прямо на ступеньки и разрыдалась. Что толку быть сильной и вести учтивые беседы, какой прок от таинственных посланий, что изменят пару минут или пару часов, на которые я застряла на лестнице, если мир рушится? Они убили отца, и убьют ещё многих до рождения Гарри Поттера. Они будут пытать и запугивать людей и уничтожать ничего не подозревающих магглов. Дети и матери будут плакать, а отцы и сыновья будут пытаться казаться сильными. Я плакала, уткнувшись в сумку, лежащую на коленях, и весь мир перестал существовать для меня. Ничего не было, кроме каменной ступеньки и солёных слёз. А потом я почувствовала что-то сравнимое с погружением в ледяную воду и погребением под огромным камнем одновременно.

***

В больничном крыле находилось необычайно большое количество людей. Тут и двое пострадавших после матча по квиддичу, и неудачливые трансфигураторы в количестве трёх человек, Ремус Люпин и некто, скрывающийся за ширмой. А ещё толпа здоровых: старосты полным составом, деканы факультетов и все трое авроров, прибывших в замок не так давно, директор и, собственно, мадам Помфри, которая предпочитает посетителей лежащих и молчащих - галдящим и нервно расхаживающим. - Нужно выяснить, кто это сотворил с бедной девочкой! Кто в стенах замка обладает такой сильной магией? - профессор Макгонагалл ходила взад-вперёд, как растревоженная кошка. - Я бы сказал, что здесь имела место не столько сильная магия, сколько сложное и тёмное зелье, которое было сварено не лучшим образом. Оно сработало только из-за длительности воздействия. Им пропитали исчезающую ступень, о которой было известно даже первокурсникам, - профессор Слизнорт, который редко поднимался выше второго этажа школы, проявил завидную осведомлённость о ловушках верхних этажей. - Так значит, Вы сможете приготовить состав, который снимет эти чары с моей студентки? - Флитфик смотрел на Слизеринскую делегацию с некоторой настороженностью, от прежней лёгкой рассеянности и добродушия не было и следа. - Разумеется, смогу, - с видом оскорблённого достоинства ответил Слизнорт,- но на это потребуется время и некоторые редкие ингредиенты, которые, впрочем, у меня припасены. - Сколько времени Вам потребуется, Гораций? - спросил директор. - Приготовление зелья займёт около недели. - Делайте всё, что в Ваших силах, Гораций, и лучше приступайте немедленно. И ещё, я боюсь, Вам придётся заниматься приготовлением зелья в моём кабинете, из соображений безопасности. Также я отменяю участие старост в патрулировании школы. Мистер Скримджер, я попрошу Вас заняться расследованием этого нападения, а вас, - тут он повернулся к старостам, - я попрошу выяснить у студентов как можно больше об этом инциденте. Никто ему не ответил. - Раз ваше совещание окончено, я бы попросила всех способных стоять на ногах покинуть больничное крыло, - тоном, не подразумевающим возражений, объявила мадам Помфри. - Моим больным нужен покой. Вас это тоже касается, Люпин. Я дам вам ваше лекарство с собой, выпейте его после ужина. Дамблдор понимающе кивнул и первым вышел из кабинета. Замкнули процессию Лили и Ремус. Около ширмы остался стоять только Джо Купер. Он так и не решился заглянуть за неё, но и уйти не мог. - А ты чего стоишь, мальчик? Иди-иди. Она поправится, раз Слизнорт сказал, что сварит зелье. За ширмой лежала Чарли, скорее похожая на каменную статую, чем на живого человека - окаменевшая в той позе, в которой и рыдала на ступенях между седьмым и восьмым этажом.