Воскресшие

Каменная статуя лежала на крайней койке за ширмой, на боку, обнимая колени руками и спрятавшись в них носом. Камень не выглядел гладким - ткань мантии осталась шероховатой. Статуя выглядела очень холодной и неживой, но это всё ещё была Шарлотта. Вся она сейчас была серой и немного пыльной. Сама Шарлотта нашла бы это невероятно символичным и немного забавным. Но Джо Куперу, сидевшему рядом с кроватью, мало что сейчас могло показаться забавным. Он читал книгу по рунам, делал в ней пометки самозатачивающимся карандашом и кое-что перерисовывал в лежащий на тумбе свиток. Раз в пять-десять минут он поднимал глаза и внимательно смотрел на окаменевшую Шарлотту. Джо сам не знал, зачем сидел тут - от её вида сразу становилось жутковато и ужасно тоскливо, но всё утро, пока он был на занятиях, ему виделась гора серого песка на больничной койке. Так что после звонка с последнего урока он почти побежал в больничное крыло, пропуская мимо ушей вопросы любопытствующих (которые ему, впрочем, приходилось игнорировать все перемены, равно как и холодящие кровь версии окаменения Шарлотты, которые, однако, были правдивы ровно на столько, насколько профессор Бинс был живым). Разумеется, когда он прибежал наверх, Шарлотта лежала на своей койке в той же позе, в которой её принесли сюда поздно вечером. Как он и видел её во время собрания. В окна барабанил препротивный дождь, завывал ветер. Вдруг Джо почудилось, что Шарлотта шевельнулась. Он осторожно дотронулся до её пальцев и с удивлением понял, что они тёплые, однако уж точно не шевелятся - камень был твёрдым и шероховатым. Купер убрал руку и поправил очки. Было очень странно осознавать, что каменная статуя перед ним - его Чарли. Живая, тёплая Чарли. И она вернётся. Джо даже улыбнулся немного. Если бы она узнала, что он проплакал полночи, она бы назвала его идиотом и легонько стукнула по лбу свитком. И покраснела бы. Неужели она никогда не поймёт, что может быть кому-то дорога? А вдруг она сейчас знает, что я сижу тут уже четыре часа? Вдруг знает, о чём я сейчас думаю, что смотрю на её с глупой улыбкой и глажу её пальцы? Что если она сейчас умеет читать мысли? Она бы точно назвала меня идиотом. Чарли всегда относилась ко мне как к брату... она, наверное, и подумать обо мне не могла, как... как о Блэке. Читать дальше Купер не мог. Он начал складывать вещи, вспомнил случайно один из вечеров в башне, глядя на книгу по рунам. Когда Чарли поцеловала его в щёку. А потом он сжигал кусок пергамента, исписанный буквами "SB". Он уже почти вышел из-за ширмы, когда услышал шум от дверей лазарета. Не зная, почему так поступает, парень шагнул назад и затаился за ширмой. Судя по производимому шуму, в вотчину мадам Помфри вторглась целая команда по квиддичу. Неужто по мою душу? - А когда мадам Помфри приведёт вас четверых в порядок, я отведу вас прямо в кабинет директора, - очень грозно посулил голос профессора Макгонагл. - Но мы ни при чём, эти двое напали на нас в наших же подземельях! - голос вроде Эйвери, - Снейп бы подтвердил, но из-за этого придурка Блэка он теперь не очень болтлив, - случившееся со Снейпом, кажется, одинаково возмущало и забавляло Эйвери. - Профессор, мы всего лишь расследовали, хотели докопаться до истины! - Это не является причиной для того, чтобы вырастить у студента во рту... гнездо опят, - Купер мог с точностью представить как раздуваются у профессора трансфигурации ноздри и блестят глаза. От возмущения или от гордости? - Да ладно вам, Снейп же у нас принц зелий, - выплюнул Поттер, - к тому же Сириус не виноват в том, что он за 6 лет в Хогвартсе не научился отбивать заклинания. Хоть и якшается с этими прихвостнями Воландеморта. Эйвери молчал в ответ на это, и все четверо шумно сопели и скрежетали зубами. Купер решил переждать бурю за ширмой, а потом вдруг подумал: "Так, со Снейпом всё ясно, но что же приключилось с остальными что их прислали в больничное крыло?". Любопытство боролось с инстинктом самосохранения. Тем временем из своей комнаты вышла мадам Помфри. - О Мэрлин, как в ваши головы только пришло такое?! Мальчик, помоги-ка мне, мне нужны здесь лишние две руки! Ну, это явно не ко мне. - Мальчик, ты там что, тоже окаменел? Выходи из-за ширмы и помоги мне натереть их этим, побыстрее! Джо пришлось выйти из-за ширмы. То, что он увидел, заставило его застыть в немом изумлении. Помимо обычных признаков магической дуэли: ссадин, царапин, прожженых мантий и обильного покрытия дуэлянтов пылью, - у Снейпа был полон рот грибов, мантии Блэка и Поттера были намертво сросщены в одну, волосы Блэка (предмет его гордости) перемежались с пучками травы и меняли цвет от зелёного до фиолетового, а через всё лицо шла длинная царапина, на которой выступали капли крови. Руки Эйвери в перчатках драконовой кожи были крепко сцеплены, между ними была зажата палочка, а кожа перчаток плавно переходила в его собственную. Это всё и намазывала какой-то весьма неприятной мазью мадам Помфри. - Лови его палочку, когда он её отпустит, а то кто его знает, что тут может произойти. - Хорошо, мадам Помфри. Снейп отвернулся лицом к стене. Поттер и Блэк начали клянчить у профессора Макгонагл свои палочки, чтобы разъединить их мантии. Эйвери морщил нос и делал вид, что ему нет никакого дела до всех, и иногда шипел что-то вроде "Аккуратнее, это же кожа дракона!". Они расследовали. Расследовали то, что произошло с Чарли. Блэк и Поттер подрались из-за неё. А я сидел тут и наматывал сопли на кулак. Вот поэтому она будет любить Блэка, а не меня. Я всё-таки идиот. Палочка Эйвери выпала из его рук, перчатки отделились от кожи и, в целом, он пришёл в норму. Следующим пациентом медсестра выбрала Снейпа, которого увела в глубь кабинета. Купер отдал палочку декану Гриффиндора. Эйвери трясся над своими драгоценными перчаточками. Купер таки вспомнил, каким заклятием это можно было провернуть. А ведь если вовремя не принять меры, мог бы навсегда в них остаться. С лестницы донеслись голоса слизеринского декана и директора. - Вы уверены, профессор, что нельзя ускорить приготовления зелья? - Без потери качества, увы, никак. Нам повезло что зелье было сделано дилетантом, весьма грубо. Ещё бы чуть-чуть и... Этот состав поможет избежать некоторых последствий. Мы не можем точно знать, чего ожидать после того, как бедная девушка... вернётся в нормальный облик, - у Купера похолодела спина, а руки нервно сжались в кулаки. Вчера ни слова не было сказано про последствия. - О, профессор Макгонагл, не ожидал... хм... найти вас здесь, - сказал вошедший директор, оглядывая больничное крыло. Из глубины кабинета вернулись мадам Помфри и Снейп, немного зеленоватый, но вполне нормальный. Не хочу это слушать. Нужно уйти. - Могу я идти? - не зная, кому следует задать этот вопрос, он адресовал его куда-то между профессором Макгонагл и мадам Помфри. - Вы можете идти в свою спальню, мистер Купер, - ответил ему директор. За спиной Купера развернулось небольшое слушание, Поттер начал рьяно доказывать, что они всего-навсего решили узнать у Снейпа, не он ли состряпал зелье окаменения, а он испортил им мантии вместо того, чтобы ответить, как подобает мужчине... Ему это не было интересно. Не важно, кто это сделал. Только не Джо. Для него вообще не существует никого во всём замке. Никого. Кроме Чарли.