Ты моя судьба

После головокружительного поцелуя мы с трудом оторвавшись еще какое-то время смотрели друг на друга. В его глазах плясали задорные огоньки, а губы растянулись в довольной улыбке. В этот момент я очень надеялась, что не являюсь очередным пунктом в его длинном списке достижений. Понятия не имею, что конкретно он во мне нашел, но очень надеюсь, что это не просто игра с его стороны. Кажется, полученных травм, надо заметить, вполне серьезных, Старк совсем не замечал. Пытаясь выровнять сбившееся дыхание, я сконцентрировалась на его лице. — Целуешься ты так же хорошо, как я себе представлял, — с напускной деловитостью произнес он. — Мне стало намного легче, спасибо, док. "А, возможно, все-таки просто игра" — грустно подумала я, тем временем деловито ответив: — Рада действовать на вас, как лекарство, мистер Старк. Мужчина нахмурился, похоже таки подловив на моем лице нотки грусти. Надо заметить, выглядел он просто потрясающе, даже лежа на больничной койке. Его волосы спутались, черная футболка, в которую его переодели, была смята, а губы... Мне захотелось снова ощутить их вкус. Сердце, сбиваясь, то неслось галопом, то замедлялось, как будто давая передышку. В этот момент, так кстати, я услышала скрип открывающейся двери, впустившей Мстителей в медблок базы. Мы с Тони одновременно замерли. Увидев меня, непозволительно близко сидящую возле Старка, Роудс показал немного насмешливую белозубую улыбку: — А вы не теряете времени зря, ребята. Картинно подняв бровь, я медленно поднялась со своего места и пробурчала: — Я лишь проверяла, все ли в порядке с раной, — вызвав у Тони сдавленный смех, от которого он, вмиг скривившись, ухватился за раненый бок. — Не делай резких движений, Тони, твоей ране нужно время, чтобы зажить, — уже более уверенно сказала я и, наконец-то все таки осмотрев повязку, направилась в сторону двери. — Спасибо, доктор Эйвери, — с легким налетом иронии кинул мне в спину Тони, заставив шутливо закатить глаза. — Всегда пожалуйста, мистер Старк, — серьезно ответила я, обернувшись и заглянув мужчине в глаза. А заметив многообещающую улыбку, лишь закатила глаза и быстро покинула медблок. Уже переодеваясь в своей комнате, я прокручивала в голове снова и снова последние полчаса времени. Мужчина однозначно засел у меня в сердце и причем достаточно прочно. Вот только я все не могла понять с каких пор. Что этому послужило? В какой момент мои принципы относительно длительных отношений отошли на задний план, пропуская на красную дорожку мистера Старка собственной персоной? Слишком надолго погрязнув в своих мыслях, внезапно мне показалось необходимым куда-нибудь сбежать, спрятавшись от случайных взглядов или от какой бы то ни было компании. К тому же, со всей этой суматохой, не помню, когда в последний раз ела и как доказательство, желудок начал требовать пищу, протяжно заскулив. В столовой, порывшись в холодильнике, к моему удовольствию, замечаю кем-то великодушно оставленную половину сырной пиццы. Поставив ее разогреваться в микроволновку, я присела на ближайший диван и, закрыв глаза и откинув голову на мягкую спинку, попыталась переварить все, что произошло, не заметив, как рядом со мной на диван кто-то опустился. Это была Наташа, определенно ее парфюм. Утонченный аромат индийских пряностей трудно было не узнать. Открыв глаза, я увидела, как она молча листает какой-то глянцевый журнал, не обращая на меня особого внимания. Услышав писк микроволновки, я достала пиццу и, предложив Наташе кусочек, с удовольствием принялась за свой. — Значит, ты и Тони, — она задумчиво протянула его имя. — Не нужно, — я покачала головой, — я сама не уверена в том, что происходит. — Да тут и думать нечего, ты втрескалась в него по уши, а он не теряет времени даром. — Я знаю, о чем ты думаешь, — я выдохнула, покрывшись пунцовым румянцем, — я ему не пара, он лишь наиграется и бросит. Его репутация идет впереди него. — Совсем наоборот, дорогая, это он тебе не пара, — поймав мой удивленный взгляд, Наташа продолжила: — Я уже предупреждала, что все, кто рядом с ним, либо уходят, либо умирают, — она откусила кусочек пиццы и решила обескуражить меня окончательно: — но раз ты все-таки решила в это ввязаться, я на твоей стороне. Идем. Наташа поднялась с дивана, положив остаток пиццы на тарелку, и двинулась в сторону выхода. Я грустно посмотрела на оставшийся кусочек квадро формаджио с моим любимым дор блю и пошла за ней. Через десять минут мы оказались в незнакомом мне месте: пройдя сквозь одни двери, затем вторые, мы попали в просторный спортзал с огромными панорамными окнами с видом на взлетно-посадочные полосы для военных истребителей. Спортзал был поделен на секции, часть которых, что были доступны моему взору, а именно: секция тренажеров и тяжелых весов, боксерский ринг, застекленный бассейн и теннисный корт - казались совершенно другим миром. Пораженная, я крутила головой из стороны в сторону и, как любознательный ребенок, впервые увидевший парк аттракционов, рассматривала каждую новую секцию с недюжинным интересом. Справа находились батуты и снаряды для акробатики, стена слева была оборудована для скалолазания, Мне всегда хотелось попробовать себя в альпинизме, но родители были категорически против, так что пришлось отложить мечту в дальний ящик к остальным. Мысленно поставив себе галочку задержаться в этой секции подольше, я перевела взгляд на Наташу. — Переодевайся и давай немного разомнемся, — указала она кивком головы на боксерский ринг. Своим предложением она буквально попала в десятку, так как еще с детства у меня была особая страсть к тайскому боксу, и хотя я занималась им лишь на уровне фитнеса, но удар, как говорит тренер, у меня был поставлен. Подмигнув мне, Наташа пошла в сторону раздевалки, и я, задорно улыбнувшись самой себе, последовала за ней. Переодевшись в черную майку, свободные боксерские шорты того же цвета, комплект которых нашелся в раздевалке, и завязав волосы в неуклюжий пучок, я вышла. Наташа обнаружилась в центре ринга: она затянула липучки на боксерских перчатках и кинула мне пару. Поймав их на лету, я забралась на ринг. Внутри перчаток оказались бинты, с которыми под удивленный взгляд Наташи я справилась довольно быстро. — Готова? — она в последний раз окинула мои руки придирчивым взглядом, словно не поверив своим глазам. — Еще бы, — я быстро натянула перчатки по десять унций и прошла в центр ринга. — Раз ты тут новенькая, обещаю быть мягче, — она меня дразнила. — Хочешь дать мне фору? — я сощурилась. — Зная твою подготовку, отказываться не стану, но не подумай, что я настолько безнадежна, — встав в стойку, я решила не медлить и пошла в атаку. Конечно, победить Наташу я и не рассчитывала, ведь я не занималась боксом серьезно, но все таки надеялась, что она не станет бить в полную силу и позволит мне испытать удовольствие от спарринга и выпустить пар. Мой первый прямой удар она отразила с необычайной легкостью, просто откинув мою руку в сторону, как и следующий, и третий за ним. Она как будто точно знала, куда я буду бить. Сразу стало ясно - у меня нет ни единого шанса против нее, но я старалась бить интуитивно, не позволяя ей считывать мои мысли, впрочем, это не помогало. Наташа доставала меня легкими “тычками” - в бок, в плечо, в живот, не намереваясь причинять боли и понимая, что, по сравнению с ней, опыта у меня совсем нет. По крайней мере она меня похвалила - я не размахивала руками, словно мельницами, как это случается во время нелепых драк подвыпивших девушек в барах. Спустя пару минут, показавшиеся мне вечностью, ведь я уже выдохлась, пытаясь нанести хотя бы один ощутимый для оппонентки удар, с неудовольствием замечаю, что Наташа совершенно не устала - для нее это было игрой. Но в какой-то момент подобная борьба ей все-таки надоела, и после мощного захвата и подсечки под колено я оказалась на полу, прижатая ее предплечьем. — Прошло всего пять минут, но, может, сделаем перерыв? Иначе ты задохнешься, — констатировала она, видя, как тяжело дался мне спарринг. — Удар неплохой, но тебе не хватает выносливости и практики. Это поправимо, если ты будешь относиться к борьбе чуть более серьезно, нежели к тяганию железа в спортзале. — Я занимаюсь всего год, и, мне казалось, у меня неплохие успехи. Впрочем, ты быстро доказала обратное. В свое оправдание хочу сказать, что из-за травмы я не занималась более месяца. — Ничего, тебя ведь не готовили в агенты. Однако после последних событий я бы рекомендовала тебе тренироваться чаще. Я согласно кивнула. Все, о чем я только могла думать - о бутылке воды, которую мысленно выпила уже дважды. Наташа решила прекратить мои страдания, кинув мне такую долгожданную бутылку минералки. Сделав несколько жадных глотков, я подняла большой палец вверх, констатировав, что хочу продолжения. Конечно, я не крутой спецагент, но Наташа сообщила, что у меня, возможно, есть потенциал, с которым нужно работать. Во время недолгой передышки я услышала многое о своих ошибках, а также получила несколько дельных советов касательно того, как закрыться от удара и сделать его сильнее. Обозвав мою боксерскую стойку непонятным мне русским словом “кривулина”, звучание которого мне очень понравилось, девушка предложила второй раунд. Я так зациклилась на желании научиться драться и на постановке ударов, которые Наташа комментировала во время тренировки, что не заметила, как у нас появились зрители: с дальнего угла к нам направлялся очень довольный Роуди, отрывисто хлопая в ладони. За ним шли несколько агентов. Видимо, такое представление запомнится надолго, впрочем из-за усталости уже вялый бой, который я пыталась изобразить, наверняка и со стороны выглядел не слишком зрелищным. Хорошо хоть Тони в медпункте. Несмотря на то, что я была рада, что мужчина не увидит, как я лажаю, мне все равно хотелось, чтобы он был здесь. Нужно прекращать думать о нем. Наташа вновь встала в стойку и мягко перемещалась с ноги на ногу, ожидая, пока я утолю жажду. Быстро сделав последний глоток, я почувствовала, что подобное количество воды не слишком хорошо сказывается на самочувствии и мешает сосредоточиться на спорте. Встав в стойку, я настроилась на новый раунд и пыталась отражать Наташины атаки, пару раз мне это даже удалось под одобрительный свист и аплодисменты агентов. Но вот стоило на секунду порадоваться светлому лучику осознания, что я не настолько безнадежна, как Наташа сделав резкий выпад вперед и увернувшись от моего удара, нанесла ответный мне по лицу. От неожиданности я рухнула на пол и почувствовала резкую боль в нижней губе. Казалось, что Наташа ее к чертям разбила. Кровь капнула на майку, но я не растерявшись резко вскочила на ноги и, подавшись вперед, с разворота уложила ее на пол, а затем, не медля ни секунды, запрыгнула сверху, остановив метнувшуюся для удара перчатку у самого лица Наташи. Второй раунд окончен. В зале повисла гробовая тишина. Даже Роуди, так пылко комментирующий первый раунд, сейчас стоял с открытым ртом. Когда тишина уже начала действовать мне на нервы, из динамиков неожиданно послышался голос: — Наташа, куда подевалась твоя внимательность? Тебя уложил пластический хирург в боксерских перчатках! — в этом низком голосе чувствовались нотки радости, на что я лишь закатила глаза. И почему я не удивлена? Сняв перчатку, я осторожно прикоснулась к раненой губе, которая обещала распухнуть и сейчас довольно ощутимо саднила. Отличное начало дня! А мне ведь еще сегодня на работу! Поднявшись с мата, Наташа сняла перчатки и подошла ко мне. — Ты отлично проявила себя сегодня, — в ее глазах читалось уважение. — Извини за губу. — Благодарю, я бы повторила как-нибудь, — вовсе не радуясь тому, что мне расквасили лицо, сказала я, думая, что же подумают коллеги в больнице. — Идем, нужно обработать твою рану и в душ, — похлопав меня по плечу, сказала она. Согласно кивнув в ответ, я направилась к выходу из зала. Стоя под теплыми струями воды, я смывала с себя пот и кровь после хорошего спарринга. Голова неприятно гудела, напоминая про пропущенный удар. Может быть, со временем из меня выйдет неплохой боец. Улыбнувшись своим мыслям, я выключила воду и вышла из душевой. Спарринг немного затянулся, поэтому стоило поторопиться и поскорее собраться на работу. По дороге не помешало бы заглянуть к нашему раненому железному герою и перевязать его рану, хотя с этим могли справиться и штатные медики. При мысли о том, что мы снова останемся наедине, щеки залила краска, а в дополнение к распухшей губе картинка вышла, наверное, просто незабываемой! Забежав в комнату, чтобы быстро переодеться в светлый деловой костюм из приятной хлопковой ткани и немного замаскировать боевое ранение двойным слоем тоналки, я схватила сумку и направилась в медпункт. Первой, кого я там заметила, оказалась хорошенькая блондинка-медсестра, так очевидно строившая глазки лежащему на кровати Тони, что меня невольно затошнило. Однако, к моему внутреннему злорадству, он даже не замечал ее присутствия, делая вид, что читает что-то «очень» интересное в своем телефоне. — Добрый день, доктор Эйвери, — пропела мелодичным голосом Рикки, а именно так, судя по бейджу, звали эту девушку. — Добрый, вы не оставите нас наедине? Стараясь не обращать на нее внимания, я подошла к столу с инструментарием и взяла перевязочный набор. Та лишь кивнула и покорно удалилась, не забыв бросить томный взгляд в сторону Старка. — Вот это я понимаю авторитет, — оторвавшись от своего телефона, Тони задумчиво прошелся взглядом по моему внешнему виду. Ничего не ответив, я присела на краешек кровати и откинула одеяло. — Осторожнее, дорогуша, я, конечно, готов всегда, но должны же быть соблюдены хоть какие-то приличия? Я подняла на него глаза и на секунду обомлела. Солнце, бьющее из окна позади него, так красиво играло с короткими темными прядями с вкраплениями седины, в таком освещении морщинки вокруг глаз Тони были совсем незаметны, что делало его чуточку моложе. Кажется, Даниэль, ты все таки влипла по полной. — Ты в порядке? — уже более серьезно спросил мужчина, внимательно осмотрев мое лицо. — Да, — я на секунду задумалась, — немного устала после спарринга, Наташа сильно меня измотала. Стараясь больше не глазеть на Тони, я тщательно осмотрела рану: покраснение спадало, через неделю можно будет снять швы. Как на зло непослушная прядь волос, выбившаяся из хвоста, упала на глаза, щекоча веко и мешая сосредоточиться. Я тряхнула головой, чтобы скинуть ее с лица, но она не поддалась. Очевидно заметив мои страдания, Тони бережно заправил непослушную прядь мне за ухо. Он сделал это настолько ласково, что на мгновение я забыла как дышать. Задержав ладонь на моей щеке, он мягко, практически невесомо коснулся раненой губы большим пальцем. Наслаждаясь его нежностью, я позволила себе прикрыть глаза, мечтая, чтобы это мгновение не заканчивалось. — Сильно же тебе досталось, — тихо прошептал он. — Зато я победила во втором раунде, - гордо ответила я. — Я видел, — уголки его губ поползли вверх, — у тебя есть талант к ближнему бою, еще чуть-чуть, и можно принимать в команду Мстителей, — слукавил он, и мы оба улыбнулись. — Все же, Наташе стоило быть более аккуратной с тобой. С виду ты кажешься очень хрупкой. — В следующий раз я не дам себя в обиду, — уверенно произнесла я и немного скривилась, когда Тони случайно задел ранку. — Я и не сомневаюсь, — он потянулся ко мне чтобы поцеловать, но я, во время заметив его движение, слегка отстранилась. — Тони, я не... — не зная, как правильно донести свою мысль до него, я сделала глубокий вдох и все таки сказала то, что уже давно крутилось в голове: — Я не хочу стать очередным твоим трофеем. Мужчина понимающе кивнув, быстро отпустив мой подбородок. На что я лишь с грустью поняла, что оказалась права. Но, внезапно, перехватив мою ладонь и мягко, но настойчиво сжав, он заставил меня вновь посмотреть ему в глаза, что далось мне достаточно тяжело. — Ты не трофей, Даниэль, — уверенно сказал Тони, — мне сложно описать это словами, да и пока рано что-то прогнозировать, но мне бы хотелось узнать тебя получше. Что скажешь?

***

Чертыхаясь и спотыкаясь на ступеньках, я летела, как реактивный самолет, к уже ждавшей меня в машине Наташе. Со всеми этими разговорами по душам, я совершенно забыла про работу, на которую, кстати, теперь жутко опаздывала. На ходу закинув сумку на заднее сидение, я запрыгнула на переднее пассажирское и подала знак Наташе, что можем отправляться. — Неужели твой VIP-пациент задержал? — сострила она. Я лишь состроила в ответ недовольную гримасу, решив больше не отвечать на очевидно провокационный вопрос. Через пять минут полнейшей тишины я врубила радио. К моему счастью, из колонок полилась ненавязчивая веселая песня группы Simple Plan. Стараясь не смотреть на ухмыляющуюся женщину, я разглядывала пригородные пейзажи, вслушиваясь в незатейливые слова Пьера Бувье. Внезапно Наташа прибавила скорость и свернула в ближайший резко уходящий вправо между домами переулок. От неожиданности меня отбросило назад и намертво припечатало к сидению беспощадной физикой. — Что происходит? — вскрикнула я. Посмотрев на Наташу, которая казалась как никогда собранной и пугающе серьезной, я, задержав дыхание, ждала ответа. — У нас хвост, — ответила она отрывисто. Сердце бешено заколотилось в груди. Судорожно хватаясь за ремень безопасности, я панически искала тот самый "хвост" в зеркале заднего вида. — Сиди и не двигайся, — приказала женщина стальным от напряжения голосом, — скоро оторвемся. — Кто они? — я обернулась, пытаясь рассмотреть машину преследователей, но внезапно наша машина снова вильнула, и на этот раз меня бросило влево. Сейчас я была благодарна изобретателю ремней безопасности. Если бы не он, боюсь, я бы уже валялась где-нибудь на обочине со стертой об асфальт головой! Наташа резко свернула вправо. Мы проехали узкую улочку и оказались на большом шоссе. Наконец я смогла рассмотреть черный джип преследователей, который, несмотря на все старания женщины, шел за нами по пятам. Наташа юркнула в левый ряд и добавила газу - невзирая на утро, на этом участке шоссе движение было не столь затруднено. Через пару поворотов джип потерялся из виду. Мы с Наташей одновременно вздохнули с облегчением. — Вроде бы оторвались, — произнесла я, судорожно тряхнув головой. Наташа мне не ответила, вместо этого она набрала быстро на телефоне цифру три. Пошел вызов, но после трех коротких гудков соединение оборвалось. Чертыхнувшись себе под нос, она свернула на Пятое авеню и мы проехали несколько кварталов в тишине. Вдруг откуда-то слева раздался противный визг шин, и в нас со стороны водителя на полном ходу врезался этот проклятый джип, вылетевший на перекресток из ближайшей арки. На мгновение мне показалось, что нас оторвало от земли и понесло по воздуху и машину действительно подкинуло и перевернуло на крышу. Видимо, я сильно ударилась головой, так как вдруг абсолютно перестала различать звуки, вместо них в ушах появился неприятный гул. В глазах потемнело. Я почувствовала, как по лицу потекла теплая кровь. В норовившем ускользнуть в пустоту сознании я едва смогла различить ноги человека в черных брюках и кожаных ботинках, стремительно приближающиеся к нашей перевернутой вверх дном машине. Я попыталась отстегнуть ремень безопасности, но сил не хватало, телом завладела слабость. Ища помощи, я повернула голову и посмотрела на Наташу, она была без сознания и, как и я, в крови. Была ли она вообще жива? Искореженная дверь прижимала ее к сидению, и я не смогла увидеть картины ее травм... Рывком оторвав дверь машины, человек в кожаных ботинках нагнулся и заглянул внутрь. Я ужаснулась, насколько этот тип был сильным. Внезапно появившиеся в салоне огромные руки с нечеловеческой силой схватили меня за воротник куртки и рванули с сидения. Ремень безопасности с треском лопнул и, сжав словно в тисках, незнакомец вытащил меня из машины. Из-за аварии и шока я практически не могла сопротивляться. Видимо, сказался удар головой, так как в какой-то момент все потемнело, и я отключилась. В последние секунды перед забытьем я смогла рассмотреть лицо нападавшего. Похоже, он один из Дельты.