Он научил её жить, она - любить

В голову лезли страшные догадки. Одна ужаснее другой. Она хочет покончить с собой? Не может быть! Шрам не похож на свежий. Значит, когда-то хотела? Я искренне надеялся, что мое воображение лишь дорисовывает эту картину из-за недостатка информации. Скорее всего я преувеличиваю. Тогда почему София сбежала? Эта загадка не давала мне покоя. Что я наделал? Сомневаюсь, что после этого мне удастся выстроить с ней доверительные отношения. Очень сомневаюсь. Очевидно, София Яновна — человек, который бы не хотел, чтобы её тайны кто-то знал. А особенно, такой как я. Вскоре, у меня созрел гениальный план, и главное — простой. Нужно было всего лишь притвориться пьяным в стельку, чтобы наутро можно было сказать, что ничего не помню из вчерашнего дня. Ей легче будет, да и неловкости можно тогда избежать. Осталось только заявиться к управляющей в номер, так ее легче будет убедить. Она жила в отеле. Хотя у неё была в квартира в Москве, насколько я знаю. Несмотря на это, ее жизнь не выходила за границы Элеона. Единственный смысл жизни — работа. Интересно, она всегда такой была? С детства? Подобный опыт у меня был впервые, и я немного сомневался в своих актерских способностях. Пришлось действовать наверняка. Ещё одна бутылка виски — играть не пришлось. Ну почти. Всё-таки мне нужно было в нормальном состоянии добраться до ее номера. В нормальном — это значит не упасть по пути. В нашем деле детали имеют огромное значение, именно поэтому я пролил себе немного алкоголя на рубашку, взлохматил волосы и «потерял» один ботинок в своём номере. И так — вот я уже у ее двери. Постучал. Долго ждать не пришлось. Открыла она быстро, словно ждала. Ну явно не меня, наверное. Кажется, София только вышла из ванной. Фирменный белый халат отеля. Слегка покрасневшее лицо. Влажные распущенные волосы, торчащие во все стороны, будто перед этим она прошлась по ним полотенцем. Это… Это выглядело мило. Но я сюда не пялиться пришёл. Похоже, она была настолько шокирована моим внешним видом, что застыла на месте и просто смотрела на меня. Ну или эффект неожиданности сработал. Мне необходимо было проскользнуть внутрь. Я сделал вид, что падаю, и подался всем телом в ее сторону. Она ожидаемо отскочила и я продолжил спектакль. — София Яновна, мне так плохо… — я заприметил кровать и начал двигаться к ней и, спотыкнувшись об стул, упал прямо на мягкую постель, продолжая что-то неразборчиво бубнить, поддерживая свою легенду. Я сделал вид, что сразу заснул. Это было несложно, ведь меня действительно клонило в сон. Теперь я лежал неподвижно и прислушивался. Интересно, что она будет делать? Уйдёт? Ляжет рядом со мной? Попытается разбудить? Ничего из этого не произошло. София Яновна взяла со стола какие-то таблетки — я не мог разглядеть — достала две из упаковки и запила их водой. Снотворное, подумал я. Однако спать она не спешила. Я жалел, что плюхнулся на кровать лицом вниз, так я не мог разглядеть тех эмоций, которые вызвала моя выходка. В номере было темно, никакого приглушённого света, только уличные фонари едва пробивались сквозь шторы, позволяя следить за ее силуэтом, оставаясь незамеченным. На уровне ощущений я почувствовал изучающий меня взгляд, вновь приоткрыл глаза. Мне показалось или она смотрела в мою сторону? Хотела убедиться что я сплю? Через минуту я понял зачем. Подойдя к шкафу, она скинула с себя халат. Слишком темно чтобы что-то разглядеть. О чем я думаю? Я не подглядывать сюда пришёл. Я вновь закрыл глаза. Было трудно не двигаться, трудно не уснуть, всё-таки количество выпитого здорово сказывалось на моем состоянии. Тишина обволакивала мой разум — я особо не сопротивлялся. Последнее, что я заметил, прежде чем уйти в царство Морфея, это как София, двигаясь почти бесшумно и невесомо, подошла ко мне и накрыла одеялом. Как заботливо.

***

Проснувшись, я не сразу понял, где нахожусь. Тело затекло, в руках и ногах я ощутил неприятное покалывание. Повернувшись на бок, я увидел рядом Софию. Ну как рядом. Если на самом краю кровати, свернувшись калачиком считается, то да, мы были очень близко. Неужели настолько неприятно со мной спать? Или она испугалась, что я неожиданно проснусь и начну к ней приставать? Все возможно. Я потянулся. Надо было продолжать спектакль. — Где сам ја? Шта се дешава? — я поднялся и нарочно громко начал говорить, изображая непонимание. София Яновна тут же открыла глаза, вскочила с кровати и испуганно уставилась на меня. Что ж, продолжаем ломать комедию. — София Яновна! — я постарался сделать удивленное лицо — Что вы здесь делаете? — Павел Аркадьевич, вообще-то Вы в моем номере. — О Боже! Мы… Между нами что-то было? — я еле сдерживался, чтобы не рассмеяться, видя непонимающее лицо Софии, которое то бледнело, то покрывалось румянцем. — Нет, конечно. Вы ничего не помните? — Видно, я вчера выпил лишнего, да? — Вы пригласили меня на ужин, потом я ушла, а вы остались в ресторане. Видимо, продолжили ужин, так сказать. А потом среди ночи заявились ко мне в номер и упали прямо на кровать. Сомневаюсь, что я бы вас подняла, поэтому… — Какой кошмар! Мне так стыдно! — я закрыл лицо руками. — Простите меня. — Да ладно, пустяки. Но учтите, если такое повторится, я попросту не открою Вам дверь. — Обещаю такого больше не будет. — я поспешил ее успокоить, а то сделала тут из меня полуночного маньяка, который проникает ночью к девушкам и сразу прыгает к ним в постель.

***

Я вскоре попрощался с ней и ушёл к себе в номер привести себя в порядок. Рубашку сменить. Душ принять. Спать в одежде и под одеялом удовольствие сомнительное на самом деле. Весь мокрый проснулся. Отвратительно. Бодрящий утренний душ. Что может быть лучше? Струи довольно прохладной воды пробудили во мне желанную бодрость. Тело покрылось мурашками. Я расслабился. Настроение было на высоте. Хоть в своём общении с Софией я не продвинулся далеко, мне удалось ничего не испортить. Это уже хорошо. Продолжим завтра. А сегодня у меня импровизированный мини-отпуск от всех проблем. А начнётся он, пожалуй, с посещения бара.

***

Сегодня я как никогда нуждался в этой восхитительной женщине, именуемой кровавая мери. Костя, как всегда, был на высоте. Наслаждаясь жизнью у стойки, я обнаружил, что неподалёку от меня стоял Михаил Джекович с горничной и что-то оживлённо обсуждал. Я прислушался. —… Вообще никакая! Бревно в постели. Глаза сотрудницы расширились от удивления. — Да я и не сомневалась, что эта фифа брюссельская ни на что не способна, кроме терроризирования всего коллектива. И тут я понял, кому они так оживлённо перемывают косточки. Я решил вмешаться. Они стояли ко мне спиной и поэтому не заметили как я подошёл. — Кажется, в обязанности заместителей не входят сплетни. — прошептал я, вклинившись между ними и приобняв их за плечи, — и горничных кстати тоже. Они одновременно испуганно посмотрели на меня. Будто приведение увидели. — Идите работать! — строгим тоном сказал я, предупредив их бессмысленные и никому не нужные оправдания.

***

Не думал, что в моем отеле творится такой бардак. Санта-Барбара, не меньше. Все здорово усложнилось. Или же наоборот — вот он ответ. У них служебный роман. София с Джековичем поругались и вот результат — одна тихо страдает и иногда срывается на людей, другой распускает грязные слухи о своей бывшей подружке, чтобы… Зачем? Чтобы отомстить? Нет, всё-таки тут что-то не сходится. Я бы заметил, да хоть кто-нибудь бы заметил их отношения. Да даже если нет, то что должна была сделать София, что вынудило шоколадку так поступить? Слабо верится в эту теорию. Определённо нужно разобраться в этой ситуации, но позже… В любом случае, мне стало жалко Софию. Если знает горничная, то об этом уже знают все в радиусе километра от отеля.

***

Мимо меня прошла привлекательная высокая шатенка, грациозно покачивая бёдрами. Они гипнотизировали своими движениями. Я засмотрелся. К сожалению, счастье длилось не долго. Видимо, она занята. Ее бёдра ушагали от меня к другому. Девушка приветственно поцеловала своего спутника и взяла его под руку. Я вздохнул. В Последнее время мне не везёт с девушками. Но я не унывал. Зайду за ключами от машины в свой номер и поеду в клуб, там меня точно ждёт удачная встреча, я уверен. *** Войдя в свой номер, я заметил свою госпожу горничную. Она стояла возле телевизора и протирала пыль. Меня не увидела. Или сделала вид? Подойдя ближе, я заприметил наушники. Судя по тому, что я увидел, она двигалась в такт музыки. Я приблизился к ней вплотную и положил ладонь ей на талию. Даша резко развернулась и занесла руку назад — ударить хотела, но увидев именно меня опустила ее. Сегодня она не собирается меня бить — уже хорошо. Мы были в опасной близости друг от друга. Настолько близко, что я слышал, как тяжело горничная дышит. Я не удержался и жадно впился в ее губы. О чудо, в этот раз она ответила на мой поцелуй. Мой язык проникал все глубже и глубже, исследуя незнакомое пространство, а мои руки уже беззастенчиво блуждали по ее телу. Я чувствовал, что ей это нравится и продолжил ласки. Мне хватило полминуты, чтобы возбудиться, и я уже сгорал от невыносимого желания. Мои губы теперь переместились на ее шею, а руки спустили ниже — к бёдрам. Я попытался поднять ее платье выше — не хватало терпения — как вдруг она словно избавилась от наваждения, остолбенела и, оттолкнув меня, выбежала из моего номера прочь. Что я сделал не так? Не поймёшь этих женщин. Я уверен на сто процентов, она тоже меня хотела. А если желания двух людей совпадают, то почему бы не воплотить их в реальность. Я разозлился, как ребёнок, у которого отобрали конфетку. Никогда со мной такого не бывало! Да и собственно, почему это меня так волнует? И тут мне в голову пришла совсем бредовая мысль — может она девственница? С того момента как ее приняли на работу, Канаева ни с кем не встречалась. Портье один там на горизонте маячил, но купюра в сто долларов Дашиной подруге быстро прояснила ситуацию — между ними ничего не было. Так может она просто боится? Зная, что я бабник и что никаких серьёзных отношений со мной не получится, не хочет совершить ошибку. Впрочем, это опять всего лишь мои догадки. Такое ощущение, что я в этой жизни совсем ничего не знаю…

***

Расхотелось развлекаться. Сейчас я нуждался в простом человеческом общении, в дельном совете, так как окончательно запутался. В отеле было не много людей, с которыми я мог бы просто поговорить. Было больше тех, с кем я мог переспать. А вот просто поговорить… Непозволительная роскошь. Поэтому, недолго думая, я отправился к Софии Яновне. Дорогу к ее номеру я уже запомнил. Но ее там не было. Точно! Рабочий день ещё не закончился. Она скорее всего в своём кабинете сидит. Да… Полезно хоть иногда вспоминать о работе. Я мысленно укорил себя в недалёкости. Не все же круглосуточно развлекаются, как я. Все оказалось в точности так, как я и думал. Когда я зашёл, София Яновна корпела над документацией. — Добрый день, София Яновна! — Добрый день. Она даже ни на секундочку не оторвалась от своих драгоценных бумаг. — Мне нужно с кем-то поговорить, и я считаю, что вы — отличный собеседник. Я поставил перед ней бутылку вина, которую до этого держал за спиной. Наконец она посмотрела на меня. — Не думаю, что это хорошая идея. — Ну пожалуйста, только на часик. Считайте, что у вас обеденный перерыв. И не спорьте с начальством! — Ну хорошо, — произнесла она неуверенно, — Только я не пью. — Здоровый образ жизни ведете? — Вроде того. Мне показалось, что она врет, но я не стал заострять на этом внимания, помня свой прошлый прокол.

***

София внимательно слушала меня, пока я изливал душу. Сначала я подумал, что из вежливости и невозможности отказать начальнику, но потом понял, что она действительно заинтересовалась моими проблемами. Я поделился с ней всеми своими мыслями насчёт Даши, удивляясь своей спонтанной откровенности. Все это время она не произнесла не слова, но когда я закончил, у неё было что сказать. — Очевидно, девушка не безразлична к вам. Но если и вы что-то к ней чувствуете, то начните с ухаживаний. Банально, но подарите цветы. Докажите ей, что у вас серьёзные намерения. — В том то и дело, что я не могу понять свои чувства. Вроде и есть что-то такое, а вроде и нет. — Так зарождается любовь… — Не верю я в это все. — Зря. Пора взрослеть, Павел Аркадьевич. — А Вы когда—нибудь любили по-настоящему? — Любила. По крайней мере, тогда мне так казалось. Не знаю… Я чертыхнулся про себя. Я опять расстроил ее. Но в этот раз София Яновна, по-видимому, не собиралась уходить. — А сейчас? Есть тот самый человек? — Нет… — она пронзительно на меня посмотрела, — А почему вы интересуетесь? Я смутился. Надеюсь, она не подумала, что я решил к ней таким образом подкатить. Или того хуже. Говорить правду не очень и хотелось. Но она словно угадала мои мысли: — Только честно! — Сегодня утром слышал, как Михаил Джекович, ваш заместитель, обсуждал с горничной ваши… — я закашлялся, — Успехи в постели. Выражение ее лица стало просто неописуемым. Такого женщина явно не ожидала. — У нас с ним ничего не было, — София потянулась к моей бутылке вина и налила себе полный стакан, из которого всего несколько минут назад пила воду. — Но вы же… — Я передумала. — сказала она и залпом осушила стакан. — Знаете, я вот сразу не поверил в эти слухи… Давно пора его уволить, кажется, он совсем перешёл границы. — Не надо. — неожиданно София начала за него заступаться, — Я его понимаю немного. Он похож на меня в чём-то. Его понизили и это больно ударило по его самолюбию. — Не боитесь, что его ненависть может зайти слишком далеко? — Не очень. Куда уже дальше Репутации у меня никакой. Все меня ненавидят, — ее глаза стали немного влажными, — А он хотя бы с коллективом ладит. — Все будет хорошо. — я понятия не имел, как ещё поддержать ее. Но что-то не давало мне покоя. Вся эта ситуация не стоит того, чтобы так беспокоиться. Она же сильная, властная женщина. Вряд ли бы ее могло сломить подобное. Помню, в самолёте из Брюсселя София много рассказывала про прошлое место работы, и про то, какие люди там были. Ещё хуже. Тогда она самоуверенно похвасталась тем, что уволила всех особо недовольных, а оставшихся легко поставила на место. Что же сейчас изменилось? — Наверное. — произнесла женщина, и это отвлекло меня от навязчивых размышлений. Я снова посмотрел на неё и заметил, что у неё дрожат руки, а лоб покрылся испариной. Не успел я поинтересоваться, в порядке ли она, как София сорвалась с места. Хлопнула дверь уборной. Я испугался и последовал за ней. Я нашёл ее на холодном кафеле, где она сидела, нависнув над унитазом и обхватив его руками. Она заметно побледнела и выглядела болезненно. Я присел сзади и придержал ей волосы. После очередного приступа рвоты она начала рыдать. — Я забыла. — Что? — я не совсем понимал, что она имеет ввиду. — Антидепрессанты… нельзя с алкоголем. — управляющая захлебывалась слезами и вздрагивала. Я начал гладить ее по спине, ужасаясь тому, как сильно выпирал позвоночник. Успокаивал, как умел: — Боже, Соня, ты напомнила мне о выпускном. Я тогда держал волосы девочке, которая мне нравилась. Думал, вот проблюется и поцелует меня, а потом я предложу ей встречаться. Романтика подростковая. Но почему-то она не оценила мой героический поступок. А потом я подрос и понял, что мне повезло. Постепенно она успокоилась. Вероятно, ей стало лучше, поэтому я помог ей подняться и умыться, после чего проводил до номера, взяв с неё обещание сразу лечь отдыхать и по возможности постараться уснуть. Ну и денёк.