Он научил её жить, она - любить

Я очнулась, почувствовав стойкий запах нашатыря. Открыв глаза, увидела перед собой испуганного серба, лицо которого было каменно-бледным. Первые несколько секунд я не понимала, что происходит, но потом в голове вспыли еще свежие воспоминания. И стало безумно страшно от осознания, что умереть можно было так просто. Если бы не… Даже представить боюсь. Чертова эгоистка. Какой репутации отеля я бы поспособствовала, если бы меня нашли мертвой в ванной. Павел Аркадьевич поинтересовался, что случилось. Я не хотела говорить ему правду. Не хотела вешать свои проблемы на чужого человека. От моих нелепых оправданий он вышел из себя. И я его понимала. Понимала и то, что он догадывается обо всем, не верит мне. Но несмотря ни на что, пытается помочь. В самом деле, много ли осталось людей, которые беспокоятся за меня? И правда… Мне почему-то вдруг захотелось открыться этому человеку, совершенно непохожему на меня. Я так устала держать всю боль, которая тяжким грузом много лет лежала у меня на сердце, в себе. Устала быть сильной снаружи, но беззащитной внутри, оттого и с разорванной в клочья душой.

***

У меня всегда было много планов на жизнь. Я хотела быть успешной и самодостаточной. Независимой. Но в то же время отнюдь не была против выгодного замужества. Мама всегда говорила мне, что главное, чтобы мужчина тебя любил. Эта фраза засела у меня в голове надолго, заставляя приглядывать прежде к состоянию мужчины, а не к личностным качествам. Поэтому отношения у меня долгое время не складывались, на тех немногих, кто за мной ухаживал, я смотрела с высока и считала недостойными. Но потом я познакомилась с Вадимом, своим будущим мужем. Мы встретились на международной конференции в Питере. Я тогда уже пару лет работала в гостиничном бизнесе и меня пригласили туда, как представителя нашего отеля. Он был новичком в этом деле, однако сумел собрать вокруг себя много людей, был душой компании. Как потом оказалось, он был отменным психологом. Мне Вадим представился начинающим бизнесменом, и я в тот момент увидела в нем перспективы. Он был хорош собой, стоит признаться. Вместе мы обошли чуть ли не весь Петербург, посетили огромное количество дорогих ресторанов, смотрели всю ночь на разводные мосты, он даже написал мне стихи, которые я спустя много лет нашла в интернете, и имя автора разумеется было совсем другим. На его удочку я клюнула. В Москву мы вернулись уже вместе, стали жить в моей квартире. Именно тогда я узнала, что он с бизнесом не имеет ничего общего, однако уже была влюблена в него по уши и не смогла с ним расстаться. Я устроила его к себе в отель, тогда я работала замом, и мы поженились. — Дорогая, я так тебя люблю! — он подкрался сзади и поцеловал меня в шею. Я лишь улыбнулась, продолжив готовить завтрак. — Я очень рад, что мы теперь работаем вместе! Ух заживём теперь! Я закончила с омлетом и поставила перед ним тарелку. Он посадил меня к себе на колени, поцеловал в висок и сказал: — Я счастлив, что тогда встретил тебя. — Вадим любил сыпать комплиментами и прочей лестью по поводу и без. Поначалу все было замечательно. Быт нас не особо пугал, Вадим помогал мне по дому, мы были вместе почти всегда. Сейчас я в такое слабо верю, но тогда я его просто боготворила. Буквально зависела от него, хотя всегда мечтала о другом. Глупая. Первая годовщина свадьбы миновала, я к тому времени получила повышение, муж тоже. Вскоре нашему отелю должны были открыться новые горизонты. Перед носом маячил многомиллионный контракт, и я стала замечать, что Вадим стал каким-то задумчивым. Я пыталась узнать, что он скрывает, но ничего от него не добилась. Мои попытки поговорить заканчивались ссорами, он хлопал дверью и закрывался в своём кабинете. Но через какое-то время он вновь стал лебезить передо мной как раньше. — Сонечка, у меня к тебе разговор. Насчёт работы. — я сидела на кухне, подготавливая отчеты для завтрашнего совещания, которое решит судьбу нашего отеля. Я отложила бумаги и повернулась к Вадиму. Его глаза горели, как будто он придумал что-то гениальное. — Мы уже столько времени топчемся на месте. Нам пора расти. — Ты о чем? — я искренне не понимала к чему он клонит. — О том, что пора перестать работать на дядю. — я заметила, что он словно разозлился от моей недогадливости. — И что ты предлагаешь? У нас сейчас не так много денег, чтобы открыть собственное дело. — Именно ты заправляешь всеми бумагами, даже бухгалтерия на тебе, неужели ты не понимаешь, что директор просто эксплуатирует тебя, ничего не предлагая в замен. Именно ты, Сонечка, нашла того миллионера и убедила его вложиться, а начальничек наш даже спасибо не сказал тебе. — И? — я все ещё не очень понимала, чего он от меня хотел. — Ты будешь новым директором отеля. Я нашёл небольшой компромат на него, надо только, чтобы ты подписала эти бумаги, а остальное я сделаю сам. — он достал откуда-то из-за спины прозрачную папку с документами, которую я видела впервые. Он убеждал меня тогда очень долго. Клялся в вечной любви, обещал мне золотые горы и что ничего страшного не случится. Под его напором я, словно загипнотизированная, сдалась. С тех пор моя жизнь изменилась. Вадим подставил нашего директора. Видимо, долго готовил бумаги, чтобы его уничтожить, ведь придраться было не к чему. Дальше были долгие разбирательства с налоговой, суды, где мне приходилось лгать с каменным лицом, а потом пить горы снотворного, чтобы хотя бы немного поспать. К счастью, ему дали условное. А я тогда стала директором отеля, где по идее командовала я, но на самом деле мной командовал Вадим. К тому времени он почти полностью подавил во мне собственное мнение. Он доминировал, а я покорно соглашалась. Однако совесть не давала мне покоя. Мы чуть не упекли невинного человека за решётку. Причём я в этом активно поучаствовала и поверила всей этой лапше, которую Вадим навешал мне на уши. Судя по всему, где-то в глубине мерзкой душонки моего мужа тоже была совесть и он не придумал ничего лучше, чем заглушать ее огромными порциями алкоголя. Сначала по вечерам после работы, а потом и вместо. Я тогда уже успешно продвигала отель, готовила новый успешный контракт, и деньгами мы были довольно обеспечены. Все делала я, а он тратил их на элитную выпивку и все чаще проводил время с собутыльниками. Я помню его первый удар. — Дорогой, ты дома? — я озиралась по сторонам в поисках мужа. Он сидел на кухне. На столе был бардак, пустые пакеты от чипсов, банки из-под пива, коробка от пиццы. На полу было что-то разлито, а Вадим уже приступил к тяжёлой артиллерии — к водке. Я разозлилась. — Может, ты наконец возьмёшь себя в руки? — я схватила пустой пакет и начала собирать мусор со стола. Ответа не последовало. Почти. Я отвернулась, чтобы взять тряпку и вытереть лужу, как вдруг он одернул меня за плечо. — Что ты сказала? — его взгляд был совершенно безумным. Я не успела ничего ответить, как ощутила жгучую боль. Пощечина. Наотмашь. От боли слезы прыснули из глаз. — Я столько делаю для нашей семьи. Мне нельзя немного отдохнуть и расслабиться? Разве я не имею права? Я поняла, что разговаривать с ним в таком состоянии просто опасно и выбежала из комнаты, ещё час пытаясь оправиться от шока и обиды. С тех пор побои стали постоянной практикой. А секс стал пыткой. Он не спрашивал, хочу я или нет. Если я отказывалась — он бил. Если я соглашалась, а ему казалось, что я вру — он бил. Пришлось отстричь длинные пышные локоны, ибо любимым занятием Вадима стала возможность потаскать меня за волосы так, что искры чуть ли не сыпались из глаз, выдирая целые клочья, которые я потом собирала с ковра. Через некоторое время я научилась идеально маскировать синяки и кровоподтеки. Один раз он сломал мне ребро, пришлось взять больничный на целый месяц, сославшись на воспаление лёгких. Бывали и хорошие дни, когда он стоял на коленях передо мной и клялся больше никогда не пить. Покупал мои любимые цветы, брился, звал на ужин в ресторан. Но потом все начиналось заново… Моя жизнь превратилась в ад. Даже не жизнь, а существование. — Ваши анализы готовы. Поздравляю вас, София. У вас будет ребёнок. Срок — семнадцать недель. Можете не продолжать медосмотр, думаю в декрете справки вам не понадобятся. — Простите, что вы сказали? — все было словно в тумане. — Вы беременны. — врач широко улыбнулась и протянула мне листочек с заключением. Из больницы я вышла вся в слезах. Не знала, радоваться мне или плакать. Этот ребёнок мог изменить все. Вадим бы перестал пить, мы бы опять стали счастливой семьей. И плевать на работу, денег у нас теперь предостаточно, что можно было смело выйти в декрет. Я решила, что ребёнок не может быть горем и надо радоваться, раз уж так получилось. Я задалась мыслью рассказать все сегодня мужу, обрадовать его, но перед этим мне захотелось немного прогуляться, подышать свежим воздухом. Уже вечером, выпив кофе в любимой кофейне, я отправилась домой. — Где ты была? — услышала я, как только переступила порог собственной квартиры. — В больнице… — испуганно пролепетала я, снимая обувь. — И с каких пор больницы у нас по ночам работают? — он подошёл ближе, и я ощутила стойкий запах спирта. Он был пьян. В очередной раз. — Мне захотелось прогуляться. Сейчас только шесть вечера… — я прикоснулась к его плечу, стараясь сгладить ситуацию и не допустить очередной ссоры. — У меня для тебя есть новость… Не успела я договорить, как согнулась не в силах произнести ни слова. Он ударил меня. Прямо в живот. Я упала на колени, захлёбываясь слезами. — Прогуляться ей захотелось! С мужиками, наверное? Муж уже не дотягивает до уровня бизнес-леди, решила выгодную партию найти? Шалава! — он сплюнул и вышел из коридора. Тогда я потеряла ребёнка и поняла, что больше так не могу. Начала потихоньку собирать вещи, пока Вадим выходил в магазин за пойлом или шатался где-то с друзьями. Купила билеты на самолет. Сняла все деньги с карточек. И в один из таких моментов, когда я была одна, я просто взяла чемодан, выбросила симку и попыталась начать новую жизнь. Прилетев в Бельгию было несложно найти работу, на прошлом месте мне дали неплохую рекомендацию. И я окунулась в карьеру с головой. Мне удалось довольно быстро достичь некоторых высот. Я понемногу начала приходить в себя. Вспомнила, что я чего-то стою. Кошмары конечно до сих пор снились и антидепрессанты были моими неизменными соратниками. Потом я встретила Павла Аркадьевича и посчитала, что прошло достаточно времени, чтобы я смогла принять его предложение. По родному городу я тоже скучала. Я вернулась. От старых знакомых узнала, что Вадим продал квартиру, которую мы с ним купили, и уехал куда-то. Эта новость позволила мне вздохнуть с облегчением. Мне понравился отель «Элеон», невзирая на конфликты с Михаилом Джековичем и с прочим персоналом. Я всегда была требовательным начальником и люди долго ко мне привыкали. Но Вадим вернулся… Нашел меня. Сказал, что потратил все деньги и поставил условие, что если перепишу на него квартиру, то получу развод и он навсегда исчезнет из моей жизни, а если нет, то он пойдёт в полицию, и давняя афера вскроется.

***

Я мечтаю, чтобы этот ублюдок убрался из моей жизни. Пусть подавится квартирой, только бы меня не трогал больше. Я не позволю ему больше унижать меня. Точнее, я попытаюсь убедить себя в этом. На деле сил у меня практически не осталось. Ни физических, ни моральных. Я не знаю, что мне делать и как спастись.