Агхеэра для двоих

      Когда перенос завершился, обдав тело табуном мурашек, Эллохар отстранился и ледяным тоном произнес:       — Что, Риате, трое суток без поцелуев для тебя предел? Личность партнёра уже не важна?       Смутившись, отвела взгляд и тихо попыталась объяснить:       — Я боялась удара в спину и...       — Можешь не продолжать, и без тебя понял. Другой причины, чтобы ты меня поцеловала, и быть не могло. — Сквозь зубы процедил демон. — Ещё один подобный акт самодеятельности — и у тебя сменится жених. Ясно?       Раздражённо кивнула, но промолчала. Ну конечно, как ему меня целовать для, скажем, поддержания безопасности — можно, даже нужно, а как мне для той же цели — тут же рык. Это неосознанно вышло, я ведь правда тревожилась... Не из-за симпатии же целоваться полезла, в самом деле!       Чтобы подавить негодование, начала осматривать окрестности. А посмотреть определённо было на что. Номирхэ, наверное, решил, что леса с нас хватит и сменил обстановку. Или просто нашел место для более изощренного испытания...       Пейзаж вокруг был великолепен. Мы оказались на ночном пляже. Вокруг, насколько я могла видеть, были лишь песок и морская вода. Волны лениво плескались в свете мириад звёзд, а лёгкий ветерок окутывал солёным запахом. Это было поразительно до дрожи!       Я увлеклась и даже не обратила внимания, когда Рэн сказал, что мир необитаем. Даже не поинтересовалась, как он это узнал. Да и смысл, я все равно не сильна в магии.       Несколько звёздочек почти одновременно упали, расчерчивая небо огненными хвостами. Не сдержалась и тихо выдохнула:       — Восхитительно!       — Согласен..       Повернувшись к магистру, наткнулась на пристальный взгляд темно-синих глаз. Его зрачки сейчас были подобны океану, который плескался рядом. И эти омуты затягивали, не позволяя вырваться. Эллохар придержал мой подбородок и нежно, с непередаваемой грустью произнес:

Ключи наполняют реки,  А реки бегут в океаны,  И ветры небес навеки  Смешались, любовью пьяны. Никто не один на свете,  Божественною душою  Всё слито, все только вместе. Так я почему не с тобою?  К высотам прижались горы,  И нежно обнялись волны; Виновны цветы, чьи взоры К собратьям презрения полны. Луч солнца лобзает землю, И тянется к морю луна, Но страсти я этой не внемлю, Пока ты ко мне холодна! [1]

      С каждой строчкой я все основательнее погружалась в синие омуты. Я каждый день изучала магистра с разных сторон, но не думала, что он увлечен поэзией. И умеет так читать стихи!       Бархат его голоса обволакивал, напрочь унося все мысли. Кроме одной. В этом мире мы сейчас одни. Только он и я.       Даррэн наклонился ближе и прошептал:       — Я могу показать тебе сотни прекрасных миров, Дэя. Могу подарить их тебе, если захочешь. Только будь со мной...       Осознание, с кем я нахожусь, быстро привело в себя. Молча убрала руку магистра и отошла, склонившись над сумками. В спину мне понеслось:       — Прости, у меня иногда плохо получается справится с собой. — И уже ехидное: — Море, звезды, песочек... Романтика, одним словом. Привычка, знаешь ли.       И он небрежно так пожал плечами.       От подобной наглости перехватило дыхание. Я даже не знала, что сильнее: желание обидеться, разозлиться или расхохотаться. Обида и злость смешались и победили, потому нацепив на лицо маску отстраненности, проговорила:       — Сугубо из научного интереса: стих один и тот же рассказываете, или каждой девушке новый? — почему-то именно этот момент вывел больше всего.       Эллохар широко ухмыльнулся:       — Прелесть моя, наследственная память позволяет цитировать даже многотомные научные произведения, мельком просмотренные один раз. Так что запомнить пару рифм и менять стихотворения труда не составляет. Не люблю повторяться.       Воцарилось молчание. Мне нечего было сказать магистру, ему, видимо, тоже.       Стремясь замять неловкую ситуацию, мы достали одеяла. Есть не хотелось, потому было решено просто попить чая.       Ведьма дала нам в дорогу много травяного сбора, а также различных лечебных зелий и тюбиков. Там были средства от простуды, от отравления, для заживления ран и много чего ещё, я пока что не вчитывалась в инструкции. Из-за прибавления поклажи пришлось тщательнейшим образом утрамбовывать остальные вещи, но мы с магистром справились.       Ничего похожего на дрова вокруг не было видно, потому костёр Даррэн поддерживал магией. После того, как чай был заварен, я решила нарушить тягостное молчание:       — Как ты узнал, что мир необитаем?       Магистр полулёжа растянулся на песке, опираясь на локоть, и лениво потягивал травяной отвар.       — Я не чувствую здесь жизни. Уже бывал в подобных местах и даже без исследования всей планеты с уверенностью могу сказать, что эти сутки мы проведем в полном одиночестве. Как тебе такой вариант?       Ужасно хотелось съязвить, но, прислушавшись к себе поняла, что ни капли не против. О чем и сообщила. Почему нет? Он единственный, кому я доверяю и от кого не жду опасности. А появление здесь живых существ скорее всего вызовет трудности.       — А как же испытания?       — Номирхэ вполне может придумать что-нибудь изощреннее, чем аршаанов и воины. Так что не советую расслабляться.       Я и не собиралась...       На какое-то время повисла тишина, нарушаемая лишь плеском волн. И я наконец решилась сказать то, о чем долго думала:       — Даррэн, прости, за то что вырвала тебя из нашего мира. И заставляю метаться по мирам. У тебя ведь дом, школа, дела... Прости, пожалуйста.       Беловолосый демон смерил меня внимательным взглядом и вдруг улыбнулся:       — Я уже говорил, что ты не виновата. К тому же, то, что тебе не нравится это путешествие не означает, что оно не способно понравиться другому.       Я вопросительно уставилась на магистра. Эллохар усмехнулся, лег на песок и посмотрел на звёзды. Его лицо расслабилось и, когда он вновь заговорил, то голос стал каким-то... мечтательным? Вот таким я его точно никогда не видела!       — Скажи, Дэя, неужели тебя никогда не интересовали другие миры и их обитатели? Как они выглядят? Что видят вокруг себя? Ведь это — совсем другая реальность со своими правилами.       Я тоже легла, запрокинув голову. Облаков не было, и ничто не мешало рассматривать величественную картину природы — темный холст неба, усыпанный сверкающими точками.       — Иногда в детстве я часами смотрела ввысь и думала, что оттуда, с далекой-далекой звезды в какая-нибудь маленькая девочка также смотрит на меня. А потом история с отцом, и больше я ни о чём не мечтала...       Даррэн нашел мою руку и чуть сжал ее, поддерживая.       — Все хорошо, что хорошо заканчивается, маленькая. И мне кажется, сейчас самое время, чтобы вновь дать волю фантазии.       Я лишь улыбнулась. Наверное, он прав. Моя жизнь круто изменилась в последнее время, так что можно искоренить в себе ещё один пережиток прошлого.       — Тебе нравится быть в других мирах, да?       — С тобой, в таких условиях — нет. Ты слишком хрупкая. Но вообще— очень. Я люблю изучать новое. И будь побрякушка на мне — только обрадовался бы. Когда-то я много путешествовал. А сейчас школа... Никак не могу вырваться.       Магистр немного помолчал и продолжил:       — Вот представь, там, — не выпуская мою ладонь из своей руки, второй он обвел небесный свод, — десятки тысяч планет. И это только те, солнца которых мы видим сейчас. А вообще их в миллионы раз больше. И на каждой — множество рас, со своим внешним и внутренним миром. Со своей историей. Со своей реальностью. И ещё — у них куча знаний. Когда-то я мечтал открыть другие миры и создать связь. Эдакую паутину, в которой каждый узелок — отдельный мир. И постоянно добавлять новые узелки. Мы могли бы обмениваться информацией и ресурсами, протягивать руку помощи друг другу. Возможно, посылать представителей в разные сферы, науку там, или политику. У меня было много планов, как мы вместе будем стремиться вперёд по жизни. Сквозь Время и Пустоту. И постоянно к нам будут добавляться и добавляться новые миры. И привносить с собой следующий виток развития.       Настала моя очередь смотреть восторженно. На Рэна. Потому что я никогда раньше и не подозревала, насколько притягивающим он может быть, когда чем-то увлечен. Магистр не отрывал взгляда от звёзд и говорил о сокровенном, о том, что вряд ли кому-то раньше рассказывал. И я полностью увидела его истинную суть. Он был прекрасен. Не внешне, нет, о том, что он красив, я знала и до этого. Даррэн словно светился изнутри, он был собой, без всяких масок.       — Так почему ты не пошёл за мечтой? — голос охрип от тянущего волнения. Что со мной происходит?..       Эллохар печально хмыкнул и ответил:       — Понял, что такая связь не будет существовать долго. Найдется кто-то, желающий стать во главе и покорить остальных. И тогда начнётся самая кровавая война в истории. Я сужу по нашему миру: постоянные стычки за деньги и влияние. А представь во Вселенском масштабе... Увы, Дэя, но жадность и властолюбие вряд ли дадут этому осуществиться. И пока что я не в силах что-либо изменить. Но, возможно, заняв место деда, я вернусь к подобной мысли.       Он улыбнулся. Открыто так, искренне. И я не могла оторваться от этой улыбки, столько в ней было красоты, чувств и эмоций.       Теперь уже я слегка сжала его руку в знак поддержки. Наступило долгое молчание. Оно не было тянущим или напряжённым, скорее... уютным. Мы лежали на песке, глядя то на звёзды, то на море.       Через какое-то время Эллохар перевернулся на бок и спросил:       — Прелесть моя, спать собираешься?       Спать не хотелось, а вот...       — Только после сказки, — ответила с улыбкой.       Магистр хмыкнул и протянул:       — Какую же сказку желает услышать госпожа частный следователь?       На секунду задумалась:       — На твой выбор. — Рэн ехидно поднял бровь, потому поспешно добавила: — Только добрую.       Расхохотавшись, демон издевательски произнес:       — И наивную?       Пришлось размышлять над тем, чего я хочу больше: перестать быть наивной в его глазах или услышать действительно сказку, а не очередной кошмар. В итоге победило второе, о чем и сказала. Мы быстро расстелили одеяла и улеглись сверху. Даррэн притянул меня к себе, обнимая. И эти действия уже не вызывали внутренней отрицательной реакции. Я лишь поворочалась, укладываясь поудобнее. Наверное, привыкла...       — Произошло это, — начал магистр, — в одну из многочисленных человеческих войн. Два королевства опять сцепились между собой из-за клочка земли.       — Очень доброе начало. — не выдержав, пробурчала я.       — Добро выражается по-разному, маленькая. — Рэн чмокнул меня в нос и продолжил: — Война шла уже десять лет. Было множество убитых и искалеченных. Один портовый город оказался в осаде. Горожане не собирались сдаваться и выдержали год. Но постепенно провизия начинала заканчиваться. Да чего уж там, крыс — и тех съели. Конечно, не все были в столь плохом положении. К примеру, богатые представители городской знати ещё имели некоторые запасы, но и их было уже немного. Часто богачи делились едой с остальными, но все равно — их положение было гораздо лучше. И вот настал момент, когда вражеский король издал указ: «Свободу городу за жизнь шестерых вольно сдавшихся богатых горожан». Противник действовал по принципу «разделяй и властвуй». Король прекрасно понимал, что богачи не отдадут свои жизни за кого-то, и недовольные, обезумевшие от голода горожане сами откроют ему ворота. Но он просчитался. Собравшись на площади, жители обдумывали указ. Самый знатный и богатый горожанин выступил вперёд и сказал, что пойдет к врагу. Вслед за ним поднялись двое братьев-богачей. Вскоре по их примеру нашлось еще трое добровольцев. Смертники попросили час на прощание с родными. Спустя отпущенное время богачи появились в унизительных нательных рубахах, босые и с веревками на шеях. Так, как требовал враг. Они вышли за стены города и готовились принять достойную смерть. Король, глядя на эту отвагу, выполнил обещание — он снял осаду и не тронул остальных жителей. Королева впечатлилась смелостью знати и попросила у мужа даровать им жизнь [2].       — Отличная сказка, Рэн. Спасибо. Я легонько поцеловала его в щеку в знак благодарности и тут же заснула.

***

      Весь следующий день мы шутили, купались и загорали под жарким солнцем. Я наконец-то отдохнула. Это был замечательный день, но:       — Даррэн, а как же Номирхэ и его экзамен?       — Самому интересно. Но ничего настораживающего я пока не заметил. Кажется, прелесть моя, ты воспринимаешь браслет слишком буквально. Не думай, что он посадит тебя за парту и будет говорить «То и то делать нельзя». Артефакт действует глубже. Возможно, сейчас тебе надо было просто расслабиться. Или побыть в тишине. Или поговорить. Не знаю, маленькая.       После этих слов стало спокойнее. По крайней мере, я перестала оглядываться в поисках монстров.       Как показало время, расслабилась я зря...       Накупавшись, мы мирно лежали на песке, когда переход вновь сработал.