Свободный

Глава 6

Сознание вернулось к Мено мгновенно. Застонав, мужчина, не открывая глаз, прикоснулся к саднящей груди. В голове было пусто, а в спине между третьим и четвертым позвонком стреляла резкая боль, когда он шевелился. Приподнявшись и открыв глаза, Мено схватил графин с водой. Жадно припав к нему, он глотал воду большими глотками. Выпив половину содержимого, Мено, закашлявшись, поставил графин на прикроватную тумбочку. Встав, потянулся. Раны приносили дискомфорт, но это было не существенно. Организм почти полностью восстановился. Посмотрев время на компьютере, Мено присвистнул. Он был без сознания два дня. Место, где он очнулся, было хорошо освещено. Легкий сквозняк из открытого окна приятно освежал кожу. Где-то внизу были слышны голоса. Надев рубаху, Мено медленно приоткрыл дверь, выглянул наружу. В коридоре было тихо. Аккуратно ступая по деревянному полу, он шел к лестнице. Где он находится? Что стало с Бенуа и Касией? Он помнил, что те двое тоже присутствовали в той комнате, перед тем как Мено потерял сознание. Да и, в конце концов, ему нужно было узнать, что произошло в городе и почему Бенуа напал на инквизиторов. Спустившись, Мено подошел к двери. За ней он слышал, как, судя по всему, слуги разговаривали о насущных делах. Один женский голос жаловался на то, что хозяин запретил покидать поместье, а дворецкий следил за тем, чтобы все приказы господ выполнялись незамедлительно. Открыв дверь, Мено вошел в гостиную. В ней находилось две женщины, одной было навскидку тридцать лет, а второй все сорок. Третьей была девочка десяти лет, с любопытством смотрящая на Мено. Охнув, женщины замолчали, поклонились, слегка покраснев, та, что было моложе, спросила, что нужно господину: — Где я? — Ты в моем загородном поместье, — ответил ему Бенуа за спиной Мено. — Как ты себя чувствуешь? — Все в порядке, — ответил Мено. — Что произошло во дворце? Почему мы… — Мено было хотел задать насущный вопрос, но поднятая рука Бенуа остановила его. — Не здесь, — резко сказал он. — Приведи себя в порядок и подкрепись… Сина, принеси моему гостю что-нибудь перекусить, — отдал он приказ старшей женщине. — Как отобедаешь, приходи на веранду. Нам есть, о чем поговорить. Похлопав по плечу великана, Бенуа натянуто улыбнулся, после развернулся на каблуках и быстро вышел, закрыв за собой дверь. — Господин, — строгий голос Сины вывел его из размышлений. — Пройдемте за мной, пожалуйста. Сина привела его в столовую. Сев за стол, Мено замер в ожидании. Организму требовалось пополнение веществ, из-за чего желудок требовательно урчал в животе. Лечение никогда не проходило без последствий и всегда за это требовало свою плату. В данном случае лишь увеличенным аппетитом. Спросив, что есть из приготовленного, Мено попросил, чтобы ему принесли: пять яичниц, три стакана чая, две кровавые колбаски, жареный картофель в трех тарелках, овощную похлебку и семь кусочков хлеба. Записав весь заказ, Сина бросила быстрый взгляд на Мено, оценив размер гостя, кивнув, удалилась. Через десять минут вынесли похлебку, которую Мено быстро съел. За ней пошло все остальное. Закончив с едой, Мено последовал за Синой на второй этаж, там она привела его в гардеробную, где лежала его одежда: постиранная, поглаженная и зашита там, где было порвано: — Если что-то понадобится, я буду за дверью, — невозмутимо произнесла женщина, закрыв за собой дверь. Оставшись наедине с самим собой, Мено посмотрел в зеркало. Сняв рубаху, оглядел свою грудь. Тугие, пропитанные лечебными травами бинты, стягивали тело. Взяв ножницы, он начал их срезать. Закончив с этим, он принялся отдирать прилипшую ткань от кожи. Было больно и неприятно. Освободившись, мужчина осмотрел свое тело. На плече был виден шрам от пулевого ранения — старый и заросший кожей — словно ему несколько месяцев. На спине красовался уже рваный шрам чуть большего размера. Мено помнил, это Гаверли выстрелил ему в спину из пистолета, видимо, у оружия были разрывные пули либо с магической начинкой. Надев маску, Мено почувствовал облегчение, словно с него сняли невидимый груз. Переодевшись, он вышел из комнаты. В коридоре его уже ждала та девочка, которую он увидел ранее. Она сидела на стуле и болтала ногами в ожидании Мено. Присмотревшись к ребенку повнимательнее, Мено увидел, что она одета достаточно прилично для прислуги. Длинный синий сарафан приятно шуршал под дрыгающимися ногами, золотистые волосы были повязаны в две косички шелковыми лентами, обуви же не было. Девочка была босой: — Учитель попросил меня проводить вас к нему, — осмотрев Мено снизу-верх, она слезла со стула, направилась к лестнице. — Пойдемте, лорд Бенуа не любит ждать! Девочка привела его к Бенуа. Как и говорил маг, он ждал его на веранде. Открытая и светлая она навевала на медитативный настрой. Казалось, она была построена для художника, чтобы тот мог здесь рисовать свои картины. Бенуа стоял около перил и смотрел на лес, раскинувшийся перед поместьем. Стоя прямо и скрестив руки на груди, он был спиной к Мено. Казалось, он задумался о чем-то и не замечал их. Кашлянув, девочка осторожно заговорила: — Учитель, я привела господина Мено. — Хорошо, можешь идти, — подождав некоторое время, словно ожидая чего-то, девочка, пожевав губу, быстро ушла. — Нашел ее в одном из кабаков, куда пригласил меня один знакомый, чтобы пообщаться без лишних ушей, — заговорил Бенуа после долгого молчания. — К тому заведению прилагался бордель, где предоставляли «особые» услуги. Мара как раз и должна была эти услуги «предоставлять». Увидел ее случайно, когда девочку выбрал какой-то купец, это должен был быть ее первый раз, и если бы не разглядел в ней магический потенциал… Он не стал заканчивать предложение, да и Мено было все равно. Может, этим Бенуа хотел показать, какой он благородный, но, к его сожалению, Мено было плевать на этот мир, как и на его жителей. Даже если бы они все были на грани смерти, вряд ли он стал бы рисковать всем, чтобы спасать их. Циничный одиночка — вот как можно было охарактеризовать Мено, он ни к кому не привязывался, не имел друзей и семьи и менять чего-то в своей жизни у него не было желания. Пригласив пройтись, Бенуа повел Мено показывать свои владения: — Что произошло в замке? — спросил великан, после того как Бенуа показал ему огород, за которым заботился грузный мужчина, достигавший Мено до подбородка. Некоторое время они шли молча. На улице стоял полдень и солнце находилось в зените, птицы вяло переговаривались на своем птичьем языке. — Меня подставили, — тихо произнес он. — Рьярти, этот подонок, все предусмотрел. Он как-то смог подбросить компрометирующие улики и этим очернил мое доброе имя. Мено ничего не сказал, он ждал продолжения. — Горадору пришло послания — я не знаю, что в нем было сказано — но после этого он приказал меня арестовать. Охотники попытались заковать меня в колодки, блокирующие магию. Но я не стал этого ждать. В завязавшейся битве мне удалось скрыться. Нашел Касию, а потом пришёл за тобой. Бенуа снова замолчал, он смотрел на деревья словно видел что-то, что было недоступно взору Мено, его плечи слегка были опущены, а глаза затуманены от тяжелых мыслей. — Что дальше? — Скажи, Мено, как ты видишь свою жизнь? Теперь настало время размышлять Мено. Какой ответ ожидал Бенуа? Что ему сказать? Правду? Он не мог этого сделать, да и даже бы сказал, Мено не мог предвидеть реакцию мага. Великан здраво оценивал свои силы и прекрасно понимал, в Эстармоне опасно. «Предатели», — крикнул тот охотник, тем самым подписав смертный приговор. Отныне Мено разыскиваемый преступник, обвиняющийся в пособничестве врагам государства, и отношение к нему отныне будет соответствующее. Охота за головой Мено идет, листовки разосланы, портреты нарисованы и расклеены. Охотники и люди, жаждущие поживы за его голову, идут по следам. Так что же делать — крутилась мысль в мозгу Мено. Где ему найти пристанище, где спрятаться? Мужчина здраво расценивал свои силы и знал — он не приспособлен для жизни в лесу. Родившись в другой реальности, он, дитя цивилизации, переросшей человеческую жестокость, в детстве был закинут в средневековый мир где: нетерпимость, войны, жестокость, предательство и жадность цвели буйным садом. На протяжении тридцати лет его вела лишь одна цель — вернуться обратно. Ради этого он лгал, воровал, предавал, строил махинации и все это ради того, чтобы кто-то взял и разрушил все, что сделал Мено за эти годы. Казалось, его жизнь это скатерть, а все, что на ней, было это его труды, мечты и цели. И вот пришел Рьярти, взял за края скатерти и стряхнул ее, выбрасывая все, что сделал Мено, как ненужный мусор. Сжав кулаки, мужчина стиснул челюсть. Злоба кипела в его крови черный ядом, требуя найти и покарать мага-ренегата за то, что разрушил его жизнь. Выдохнув, Мено успокоился. Его беспокоили эти вспышки агрессии и нужно было с этим что-то делать. Обернувшись, он увидел, что Бенуа все это время смотрел на него немигающим взглядом. Только сейчас Мено увидел, что у мага бледно-зеленые глаза. — Я пока не знаю, — осторожно начал Мено. — Возможно, покину страну, а дальше видно будет. — И ты так все это оставишь? — глухо спросил Бенуа. — Рьярти разрушил твою жизнь, он растоптал все твои начинания, — спокойно говорил он. — Знаешь, зачем он пригласил всех вас на прием? Он хотел обратить вас. Женщин в мамоно, а мужчин в инкубов. Возможно, тебе к тому моменту уже подобрали «пару», с которой ты должен был провести всю свою жизнь. — Этакую любящую жену-мутанта, которая бы никогда от тебя не отходила, как пиявка — присосавшаяся и сосущая твою духовную энергию. Они хотели превратить тебя в инкуба, Мено! Изменить твое мировоззрение, переделать под себя: психика, привычки, жизненные цели, характер — все, что делает тебя… тобой — они бы все изменили, даже твое собственное «Я». Они бы все переделали, разорвали и из кусочков слепили бы что-то другое: неправильное, неестественное, исковерканное и искаженное. Это был бы не ты, Мено. Тихо произнёс Бенуа, крепко сжав плечо великана. Он словно пытался этим установить между ними телепатический контакт, как будто только так можно было донести свою точку зрения и понять друг друга. — Что Вы хотите от меня? — Я хочу, чтобы ты продолжил следовать за мной. У меня есть план. Я уже все продумал. Но в одиночку я это не осилю. Лишенный связей мне как будто связали руки. Мне нужны надежные люди, на которых я могу положиться, и ты, Мено, — указал он на него пальцем. — Из тех, кто лично заинтересован во всем этом. — Мне нужно подумать. — У тебя двадцать четыре часа. Не затягивай. Развернувшись, Бенуа пошел быстрым шагом к поместью. Оставшись в одиночестве, Мено углубился в лес. Он не хотел сейчас быть рядом с поместьем. Стараясь абстрагироваться, он блуждал меж древесных исполинов. В тени которых дремала лесная жизнь. Здесь было спокойно и тихо. Словно Мено попал в другой мир. К чему стремится Бенуа? Пытался он понять. По сути, маг больше не имеет власти, его имя смешали с грязью и его разыскивают как врага народа. Не было больше лорда Бенуа, правителя Растибоны. Он погиб при атаке мамоно, а на его место пришел Бенуа-предатель, для которого уже был приготовлен кол в столице. Позор и поругание, а потом смерть, вот и все, что мог ожидать маг. Так стоит ли присоединяться к нему, рисковать всем, что у него осталось. Нужно ли доверить свою жизнь магу с непонятными целями? И есть ли у Мено выбор? Просидев на упавшем бревне несколько часов, Мено размышлял о словах Бенуа. Пытался найти минусы и плюсы. Но так и не пришел к общему знаменателю. Взрыв привел его в чувства. Резко поднявшись, Мено огляделся. Звуки боя донеслись до его ушей и шли они из поместья. Поколебавшись, мужчина побежал в сторону криков. Остановившись у границы леса, он спрятался за деревом. На поместье напали! Это были антропоморфные существа… мамоно. Рьярти пришел закончить начатое? Само поместье было окружено радужным полем, не дающем пройти внутрь мамоно. Они швырялись заклинаниями, уговаривали выйти, обещая лучшую жизнь, но на их слова обитатели поместья отвечали: стрелами, болтами и пулями. Бенуа же пока не показывался. Колеблясь, Мено замер. Что ему делать? Бежать он не мог, внутри осталась его машина — которую он столько лет конструировал. Уйти сейчас, бросить ее, все равно что выбросить на ветер восемнадцать лет жизни. Даже для нестареющего человека это было слишком. Еще раз выглянув, Мено осмотрел нападавших. Да, это были мамоно их было около двадцати и, судя по всему, они окружили дом. Правда, Мено не знал, как обстояли дела на другой стороне, он лишь это предположил. Но вряд ли напавшие стали бы рисковать, оставив шанс осаждённым сбежать. Если, конечно, это не был бы такой тактический ход. Внезапная догадка озарила Мено. Он еще раз посмотрел на поместье. Если он прав, где-то есть еще одна группа, притаившаяся в укрытие. Может ли быть Рьярти среди них? Ударив по стволу дерева, Мено заскрипел зубами. И снова он в том положении, когда ему приходится бежать, бросив все свои начинания. Это уже начинает бесить. Услышав едва уловимый хруст за спиной, Мено мгновенно создал пси-импульс, швырнул его за спину. Практически невидимый шар пси-энергии бесшумно полетел к своей цели. Обернувшись, Мено увидел, как к нему крадутся мамоно-волкодлаки. В одну из них врезался шар, наполненный пси-энергией. Та, приняв удар на себя, отлетела на пять метров назад. Перевернувшись несколько раз в воздухе, мамоно врезалась в дерево, безвольной куклой упала на землю. Застекленевшие глаза и ниточки крови из носа, ушей, глаз и рта доказывали, что девушка мертва. Сглотнув вязкую слюну, Мено сделал шаг назад. Он не мог поверить, что только что сделал. Он убил разумное существо и не просто убил, а использовал для этого пси-импульс, от которого нельзя было выжить. По телу было не заметно — но мужчина знал — все органы мамоно были разорваны и превращены в фарш. После такого не выживают. На несколько секунд между мамоно и Мено воцарилась тишина, прерываемая криками и столкновениями заклинаний с щитом у поместья: — Ты убил ее, — пораженно сказал другая волкодлака. — Ты убил ее! Постепенно в глазах девушек разгоралась ярость. Злобно зарычав, самая смелая из стаи волкодлак бросилась на Мено и тут же отлетела. Упала на землю девушка уже мертвой. В этот раз убить было легче. Громко сглотнув, Мено стиснув челюсть, бросил еще один пси-импульс, стараясь не думать, что делает. Страх за свою жизнь полностью выместил все лишние мысли, поставив установку «выжить любой ценой». Увернувшись от едва видимой атаки, мамоно, перегруппировавшись, разбежались в разные стороны. Одна из девушек побежала к основной группе — чтобы предупредить о затаившемся маге — но внезапно невидимая сила подняла закричавшую мамоно в воздух. Повиснув некоторое время на одной точке, сила потянула ее вверх с большой скоростью. Холодный ветер бил по ушам и глазам. Бросив взгляд вниз, мамоно увидела, как высоко оказалась. Дом был едва виден, а деревья с этой высоты казались травой. Вот невидимая сила исчезла — так же внезапно, как и появилась — из-за чего девушка в крике полетела камнем вниз к стремительно приближающейся земле. Перестав поднимать вверх мамоно, Мено отпрыгнул влево, благодаря чему увернулся от когтей мамоно. Использовав пирокинез, он поджог девушку. Стараясь не думать, что он делает, Мено силой мысли сворачивает другой мамоно шею. Звук хрустнувших позвонков колоколом отбивается в его ушах. Отшвырнув горящую и кричащую мамоно вглубь леса, он хватает рукой прыгнувшую на него смелую волкодлаку. Держа девушку над землей и с силой сжав шею, он отстранено смотрел, как та, задыхаясь под железной хваткой, царапает ему руку. Страх читался в ее глазах. Монстра видела она, а не человека. Использую руку в качестве проводника, Мено проводит через себя электричество. Вставшая дыбом шерсть, кипящая слюна во рту, закатившиеся глаза, опорожненный мочевой пузырь, дрыгающиеся в конвульсиях руки и ноги и, как вишенка, едкий пробирающий до костей запах палёной кожи. Выпустив девушку, Мено сделал шаг назад. Впервые за много лет он использовал «электрокинез» и не мог поверить результату. Не веря, мужчина попятился. Сверху приблежался женский крик. Посмотрев наверх, он увидел ту самую мамоно, которую он запустил в небеса. Стремительно пролетев, она упала на землю. «Хлюп» последовал за приземлением. Медленно подойдя к ней, он увидел, что от тела собственно, практически ничего не осталось. Лишь каша из костей, мяса и органов. Почувствовав на щеке что-то влажное, мужчина дотронулся рукой. Посмотрев на пальцы, он увидел… кровь. Видимо, капелька крови попала на него. Вздрогнув, Мено словно пробудился. Только сейчас он понял, что сотворил. Открыв рот, Мено, глотая воздух, не мог поверить тому, как легко ему удалось их всех убить. А ведь раньше он не задумывался о том, как идеально его силы подходят для убийства. Задыхаясь, мужчина расстегнул воротник. Потея и оглядываясь, он побежал в сторону поместья. Держась лесополосы, он старался не попадать на глаза тем, кто атаковал дом. Его руки дрожали, а внутри было пусто. Спрятавшись за конюшней, он выглянул из-за угла. Там стояло еще несколько волкодлак. Одна из них, принюхавшись, повела носом, словно учуяла Мено. Толкнув свою товарку, она указала на него. Та, принюхавшись, оскалилась. Позвав своих подруг, они ринулись на Мено. Убийца, кричали они. И Мено не мог им возразить. Замерев столбом, он смотрел как мамоно медленно приближаются к нему. Ощущая, как внутри него что-то умирает, он поднял руку, несколько ради необходимости — сколько по привычке: — Простите, — сдавленно хрипит он. И в этот момент бегущие впереди девушки взрываются кровавыми брызгами. — Простите. Еще три возгораются как спички. Крича и мечась, они падают на землю, пытаясь потушить огонь, но он не затухает. Подбежав к мужчине, Волкодлака, крича, атакует его, целясь в глаза. Но Мено отшвыривает ее пси-импульсом. Врезавшись в деревянную стену хлева, девушка, проломив его, залетает внутрь. Падает прямо под копыта взволнованных лошадей и те ее топчут, но девушка этого не чувствует, она умерла еще в полете. Мир сузился, потемнел, и Мено, словно не ощущая себя, ударяет другую мамону. Огромный кулак врезается в лицо, превращая его в кровавое месиво. Другой он сворачивает шею телекинезом, еще двух поднимает на сотни метров вверх и потом быстро опускает, ударяя о землю. Используя свои силы, он убивает всех, кто становится на его пути. Грубую силу использует там, где не успевает применить сверхъестественные способности. Остановившись и оглянувшись, он замечает совсем еще молодую волкодлаку. Девушка… нет девочка, ей не больше тринадцати лет, может, четырнадцати с ужасом смотрит на Мено. Плача на дрожащих ногах, она разворачивается и убегает. Стиснув челюсть, Мено отворачивается, а сила, словно повинуясь его желаниям, подхватывает невидимой рукой вилы и швыряет их в девочку. Быстро, со свистом преодолев расстояние, снаряд врезается в плоть, проходя его насквозь, улетает дальше. Замерев, девочка, сделав несколько шагов, падает лицом на землю, больше не встает. — Рубикон пройден. Услышал он своей голос, как будто со стороны. Древняя фраза сама всплыла из глубин сознания. Черта пройдена, руки обагрились в крови. Убийца! Набатом било слово в мозгу. Потерев лицо, Мено удивленно посмотрел на свои руки. На нем нет маски, а он и не заметил этого. Взглянув на небо, он сглотнул. В конюшне было слышно беспокойное ржание лошадей, нервно топающих в своих стойлах. Услышав, как взорвалось новое заклинание, Мено дернулся, словно проснувшись. Стараясь не смотреть на трупы, он подошел к конюшне выглянув за угол. Покачав головой, Мено перевел взгляд на бревна лежащие у опушки леса. — Жребий брошен. Подняв массивные бревна в воздух, что далось ему куда легче, чем он мог себе представить — раньше его предел был сто килограмм, а теперь он может держать до пяти бревен — раскрутил их в воздухе. Дождался, когда массивные снаряды ускорятся — так что был слышен ветер — направил их в сторону атакующих. Мамоно, заметив, что к ним летит с большой скоростью, перестали забрасывать поместье заклинаниями, атаковали снаряды. Понимая, что не успеют убежать, часть из них попыталась создать барьер, но было уже поздно. Снаряды с сокрушающей все и вся силой врезались в группу мамоно. Плоть и дерево смешались. Земля вздыбилась, кровь расплескалась на метры вокруг себя, отрубленные конечности падали на землю, в последний раз издавая мышечные импульсы. К удивлению Мено, криков не было, как и живых. После того как пыль улеглась, он неровной походкой подошел к тому, что осталось от группы мамоно. Фарш, это лучшее обозначение, которое смог придумать Мено. Он и не ожидал, что его атака будет столь сокрушительной. Громкие хлопки вывели Мено из задумчивости. Резко обернувшись, он увидел, что к нему подходит Бенуа, одновременно с этим хлопая в ладоши: — Браво, Мено, браво! Признаюсь, это было эффектно и эффективно. Так быстро разделаться с этими ошибками природы! — похлопав тому по спине, Бенуа подошел поближе к тому, что осталось от тел. Пнув валяющуюся руку, Бенуа скривил нос. — Ублюдок Рьярти как-то вычислил мое убежище. Собрав своих шестерок, — кивнул Бенуа в сторону тел. — Напал на нас, но я не я, если бы не был к этому готов. Спокойно сказал Бенуа, казалось, его не смущает, что только что был бой, перед его домом куча тел, а его руки покрыты чужой кровью. Наоборот, все это как будто давало ему второе дыхание: — Пошли, Мено, у нас еще много дел, а о телах не беспокойся. Слуги все уберут.

***

Нападение застало Касию в ее комнате — ну как ее — в комнате лорда Бенуа, выделенной ей в личное пользование. Она видела, как дом накрыло защитное поле, как заклинания ударялись о поле, и ничего не могла сделать. Раны, нанесенные охотником, не давали ей вооружиться и встретить врага в честном поединке. Ощущая себя обузой, девушка тихо сидела на кровати, ожидая развязки, пила вино. Ей уже было все равно, кто победит. Будут это мамоно, ну что ж, так тому и быть. Возможно, ей даже дадут выбрать, в кого она захочет обратиться. Ну, а если Бенуа, то… девушка просто пойдёт за ним, как верная собака, ожидая приказов хозяина. Потерявшая самого дорого человека в жизни, девушка не ожидала ничего хорошего. Предатель, дезертир, эти титулы как дамоклов меч висели над ее шеей. Что ожидает Касию дальше. По словам Бенуа, семья от нее уже отказалась, публично назвав «reietto». На этой мысли, Касия горько ухмыльнулась, налила себе третий стакан вина и выпила его залпом. Теперь она никто. Еще одна бродяжка без дома, и все ее имущество это то, что было при ней, когда Бенуа привел ее в это место. Зачем опальный маг предоставил ей кров, лечение, питание. Девушка точно не знала, хотя были некоторые подозрения. Вполне возможно, он видит в ней любовницу, которая будет согревать ему постель и не давать заскучать по ночам. И к своему стыду, Касия понимала, что если он однажды придет к ней ночью или прикажет ей прийти, то она сделает то, что маг хочет от нее. Да, она уже готова поступиться девичьей честью. Для нее это теперь всего лишь слово. За эту неделю у нее вообще сильно изменились принципы. Лишенная сестринской опоры, Касия оказалась не готова к миру, который раскинулся перед ней. Как слабый цветок под сильным ветром, девушка прогибалась под тяжестью навалившегося горя. Оказалось, она не так сильна, как о себе думала. И достаточно было лишь небольшого ветерка, чтобы стебель проломился. Как, оказывается, легко это можно сделать. Тот момент, когда битва подошла к концу, Касия не запомнила. Валяясь на кровати в пьяном состоянии, она пустым взглядом смотрела в потолок. Шепча молитву, отстранено наблюдала, как привычное занятие — еще недавно приносящее облегчение — в этот раз лишь усиливает тоску. Почему богиня не откликается на ее зов? Спрашивала она в потолок и не получала ответа. Сейчас она была как слепой котенок. Зайди сюда кто-нибудь, и девушка пошла бы за ним куда угодно и сделала бы что угодно, какое бы желание у того не было. И за это она просила лишь одно — чтобы Касия могла положиться на кого-нибудь. Чтобы этот спаситель принимал за нее решения и говорил, что ей, Касии фон Эльдо, делать. Но никто не вошел, никто не откликнулся на призыв девушки, проигнорировав слабое и сломленное создание. Бенуа пришел уже после того, как дурманящее вино пошло на убыль. К сожалению, напиток не давал ей забыться, принося так не вовремя ясность мысли: — Приведите себя в порядок, леди Касия, мы скоро выступаем, — сказав это, он закрыл за собой дверь. Еще раз горько ухмыльнувшись, девушка посмотрела на себя в зеркало. Выглядела она ужасно. Ночная рубашка измята, а левое плечо оголено. Волосы вздыблены оттого, что Касия долго не расчесывалась. Синяки под глазами говорят о бессоннице, а красные глаза о том, что она много плакала. Через полчаса пришли слуги, и проводили ее в купальню. Там взрослые женщины отмыли ее, расчесали волосы, и все это было сделано без намека на уважение. Закончив с мытьем, ее провели в гардеробную, где на безвольную Касию надели дорожное платье, а на ноги сапожки. Заплели волосы в косу. Под конец на ее бедро застегнули ремешок с маленькими ножнами, где покоился стилет. Закончив с приготовлениями, ее вывели к массивной террасе, где собрались все жители поместья. Бенуа стоял рядом с тем молчаливым великаном со странным именем. У ног мага стояла маленькая Мара. Посмотрев на Касию, девочка, презрительно скривившись, отвернулась от нее. Повсюду бегали слуги: таскали тюки и сундуки с вещами. В этот момент Бенуа отдавал какие-то приказы своему смотрителю и тот с подобострастием кивал в ответ. Бенуа покидал поместье, но не поспешно, а основательно — забирая все с собой и ничего не оставляя. Закончив отдавать приказы, маг велел всем собраться около него: — Как Вы все знаете, на нас вчера напали! «Вчера, это было вчера, — заторможено размышляла Касия. — Как быстро летит время». — Мы больше не можем здесь оставаться. Это слишком опасно. Сейчас я открою портал, через который смогут пройти все, кто хочет идти за мной. Учтите, я не обещаю вам спокойной жизни. На меня ведут охоту, — на этом он замолчал, покачав головой. — Мои друзья считают меня предателем и за мою голову назначена награда. Инквизиторы и охотники уже идут по моему следу. И если Вы пойдете за мной, то формально станете соучастниками! Поэтому подумайте как следует, прежде чем входить в портал! Замолчав, Бенуа, взмахнув руками, создал перед собой большую воронку синего цвета. Воздух засасывал внутрь, а Касия зябко поежилась. Некоторое время вокруг стояла тишина. Пока не был сделан шаг навстречу неизвестности. Первым решился молодой мужчина. Поправив аркебузу на плече, он, резко выдохнув, вошел — фактически запрыгнув — растворился в воронке, которая приняла его с хлюпающим звуком, от которого поежился уже Мено, невольно вспоминая, где уже слышал подобный звук. Дальше пошло все споро, слуги и солдаты заходили внутрь: кто робко, кто, опасаясь, другие с мрачной решимостью, а были и те, кто видел в этом веселую игру. Среди этих была и юная Мара. Никто не повернулся к Бенуа спиной и не ушел своей дорогой. Касию поразило, как все эти люди были преданы Бенуа. Они действительно не сомневались в своем господине. Последними была она, командир солдат, Мено и сам Бенуа. Подойдя к воронке, мощный мужчина почесал щеку. Гикнув, он растворился в портале. Раздумывая некоторое время, Мено поправив сундук, закреплённый на спине без слов вошел внутрь: — Ваша очередь, леди Касия. Вот он, момент, чтобы взять свою судьбу в руки. Ей нужно лишь развернуться и уйти. Она доберется до столицы и расскажет все, что знает. Родители примут ее обратно, а потом очистят имя. Возможно, она даже вернётся в орден, где продолжит служение богини. Нужно лишь уйти. Печально покачав головой, Касия, зажмурившись, вошла в портал, чтобы оказаться в неизвестных землях. — Жребий брошен, — прошептал стоящий рядом с ней Мено, даже не осознавая, как сильно эти слова определяли чувства Касии.

***

— Туманная долина. Вы привели нас в туманную долину? — пораженно произнес Мено. Еще раз оглядевшись, он посмотрел на дремучий лес, раскинувшийся пред ним. Здесь была сырая погода, и холод едва заметно пощипывал кожу. Он читал об этом месте. Эти земли еще называли «гнойным лесом». Именно сюда приходили те, кого изуродовала демоническая энергия. Об этом не принято говорить. Но из 95% подвергнувшихся воздействию 5% не становятся мамоно. Вместо этого эти несчастные превращаются в уродливые создания, при этом получают иммунитет к воздействию этой энергии на разум несчастного. Вызывающих не ужас, а жалость и отвращение. Этих бедолаг, как чумных, выгоняют из городов, убивают и сжигают, опасаясь заразиться. Им нет места среди своих народов. Неважно кто ты: человек, эльф, гном, даже дракон. Но если ты стал «чумным», то у тебя остается только одна дорога. Даже мамоно не примут к себе. — Да, это гнойный лес, — сверяясь с картой, ответил Бенуа. — Но почему сюда? — Это самое безопасное место, Мено. Промолчав, Мено огляделся. Они уже шли несколько часов и скоро будет привал. Начал покрапывать дождь. Холод усиливался, напоминая Мено, что сейчас осень. Внезапно мужчины услышали, как ломаются ветки. Приготовившись защищаться, они замерли. Это были разведчики. Вывалившись из кустов, они проковыляли к Бенуа, таща с собой что-то. Присмотревшись, Мено определил, что это ранее было эльфом. У несчастного (да это мужчина) была кожа в наростах коричневого цвета. Одна глазница больше другой, из спины торчали недоразвитые крылья — обрубками висящие на спине. Положив к ногам Бенуа пленника, следопыты отошли назад. Готовые к действиям вслучае чего: — Следил за нами, господин. Решили, что будет полезно, если Вы с ним поговорите. — Молодцы, — кивнув следопытам, Бенуа присел на корточки. Снял кляп, изучая чумного. Тот испуганно и затравленно бросал взгляды на окруживших, не ожидая ничего хорошего. Вертя во все стороны большим глазом, эльф, громко сглотнув слюну, робко обратился к Бенуа: — Чт… что ввам надо на нашей земле, — и словно боясь получить удар, зажмурился. — Как тебя зовут, — мягко спросил Бенуа — Остор. — Остор, мы не причиним тебе вреда, — говорил Бенуа, развязывая ему руки. — Мы… мы, можно сказать, такие же отвергнутые, как и ты. Вынужденные искать новый дом, мы пришли сюда. — Ввы пришли в гнойный лес, чтобы здесь поселиться, — не веря, спросил чумной. — Но вы… вы… — Не заражены? Чумной кивнул, все еще дрожа от страха. Глядя на это создание, Мено невольно удивился, насколько оно было затравленно. Словно всю свою жизнь над ним потешались, издевались и не давали спокойно жить, и только перебравшись в эти ничейные земли, чумной смог вздохнуть свободнее. Пока на его пути не встретился Бенуа со своим караваном. Не ожидая ничего хорошего, бывший эльф уже приготовился к смерти, но тут зажегся робкий лучик надежды, который может вылиться во что-то хорошее или пожар, что должен поглотить то последнее, что оставалось у чумного народа. — Мы не несем вам угрозу Остор, более того, у меня есть, что предложить. — И… и что же это? — Надежду.