Если я буду умолять и плакать

      Чонгук паркует машину прямо возле здания, адрес которого отправил ему Ким Тэхён. Мужчина смотрит в лобовое стекло, слегка пригибая голову: высокое здание, где арендуют офисы и пространство для своих проектов. Что заставляет удивиться, так это выбор местоположения. Во-первых, в двадцати минутах ходьбы от дома Хосока и Тэхёна, а во-вторых, не среди бесконечных однотипных высоток, а в одиноком здании свободной планировки. Это не так часто встречается в Сеуле, потому что каждый бизнес-центр представляет собой несколько строений, а тут даже немного растительности, заставляющей забыть о бетонных джунглях… Чон может это понять: будь он небольшим предпринимателем, он бы тоже выбрал место для офиса в подобном здании. Хосок, конечно, не предприниматель, а танцевальный инструктор, тренер или как там это называется… Но тот факт, что он держит целую студию, делает его владельцем малого бизнеса. Удивительно. В любом случае, думает Чон, он пойдет и узнает, что там внутри.       Чон отстёгивает ремень безопасности и хватает с соседнего сидения свою сумку. Глубокий вдох, мимолетный взгляд в боковое зеркало, чтобы проверить, не близко ли он припарковался, и, наконец, шаг навстречу неизвестности. На улице жарко, полицейская форма липнет к телу, заставляя мужчину схватиться за воротник и оттянуть его от шеи, чтобы впустить хоть чуть-чуть прохлады к горячему телу. Чонгук решительно ненавидит лето. Он подходит к входу и читает вывески: «Wings». Странное название для танцевальной студии, хотя сейчас определенно в моде всё английское. Жаль, офицер этого языка не знает. В любом случае, выглядит интересно, Чонгук бы и сам позанимался танцами, но у него времени на сон едва хватает… Он вздыхает и заходит внутрь здания, охранник вопросительно кивает и спрашивает куда он идёт. «Wings», — отвечает Чон с характерным корейским акцентом, и мужчина указывает в сторону лифта, говоря ему: «Пятый этаж».       Чонгук заходит в лифт и только собирается нажать на кнопку закрытия дверей, как тут в лифт влетает невысокая девушка с огромной сумкой на плече. Она тянется нажать на кнопку пятого этажа, но та уже горит красным, что заставляет ее повернуться и улыбнуться Чону: «Вы тоже на танцы, офицер-ним?» Чонгук с удивлением смотрит на девушку, а потом качает головой, она лишь ещё больше улыбается и говорит: «А зря, это очень расслабляет». О, мужчина в этом даже не сомневается.       Двери лифта раскрываются, и девушка быстро выскакивает, исчезая в коридорах. Чонгук выходит следом и оглядывается: на стене висит огромная вывеска с названием студии. Мужчина проходит внутрь: от него влево идёт коридор, в конце которого две двери с надписью «раздевалка». Чон трёт в задумчивости висок, как его сзади окликает голос: «Здравствуйте, я могу вам помочь?» — Здравствуйте, я… — Чонгук оборачивается и встречается глазами с парнем на вид двадцати лет. Он немного ниже Чона и одет в чёрную майку и чёрные тренировочные. Парень не особо бросается в глаза, потому что его волосы тоже чёрного цвета (правда, крашенные, судя по блеску, который бывает только после посещения салона). Чонгук заканчивает предложение: — Я офицер Чон Чонгук. И я ищу Чимина, который здесь работает. — О, — губы парня принимают форму овала, и после этого он кивает, добавляя: — Тогда вы уже его нашли. Я работаю здесь тренером, моё имя Пак Чимин, Чонгук-щи. — Очень хорошо. Итак, я бы хотел задать вам пару вопросов, если у вас есть время, Чимин-щи, — говорит Чон, внимательно глядя в глаза парня. Тот улыбается, и его глаза превращаются в щёлочки. Чимин кивает. — Мы можем куда-то пройти? — Да-да, давайте в свободный зал, где никого не должно быть, моё занятие через десять минут, поэтому надеюсь, что мы недолго, — говорит Пак и направляется в сторону зала. Чон следует за ним, глядя ему в спину: типичная танцевальная походка, это очень интересно. Когда они заходят в пустую комнату, которая завешена зеркалами, Чимин присаживается на стул и указывает рукой Чону на соседний, стоящий около столика. Здесь, видимо, стоит оборудование, когда они занимаются. — Итак? — Я хотел бы задать пару вопросов про Чон Хосока, — говорит Чонгук, садясь на стул и доставая блокнот, чтобы записать информацию, которую ему сообщит Чимин. — Хосок-хёна? С ним что-то случилось? Я так и думал, я не видел его с понедельника, мне стоило больше беспокоиться, ведь сегодня уже суббота, — Пак причитает, заламывая пальцы рук и глядя в пол. Эта реакция заставляет Чонгука удивиться, но его лицо остается профессионально неподвижным, хотя это и стоит больших усилий. — В любом случае, я здесь, чтобы выяснить, случилось с ним что-то или нет, он пропал или ушел из своей квартиры ночью со вторника на среду, я веду расследование. Скажите, как давно вы знаете Чон Хосока, Чимин-щи? — спрашивает Чонгук, черкая в блокноте пару пометок о Чимине. Тот выглядит озабоченно. — Четыре года где-то? Мы учились вместе в университете и ходили в одну танцевальную команду. Мы оба специализировались на танцах, а потом решили открыть свою студию, потому что вдвоём проще, — говорит он, проводя пальцами сквозь чёрные как смоль волосы. — И насколько вы близки? — спрашивает Чон, записывая сказанное. — Довольно близки. Мы друзья, я полагаю, у нас похожие увлечения. Раньше часто проводили время вместе, ну, а сейчас реже немного, времени да и сил нет, — пожимает плечами Чимин. — В любом случае, меня всё в наших отношениях устраивает, мы хорошо ладим. — Что здесь делает Хосок? — Он ведёт занятия. У него три группы, у каждой по три занятия в неделю, у меня чуть больше. У Хосок-хёна выходной по вторникам и воскресеньям, — говорит Чимин, загибая пальцы, — однако он не появлялся на работе всю неделю. В понедельник он себя плохо чувствовал, я подумал, что он заболел, но теперь я понимаю, почему он не отвечал мне на звонки и не приходил. Я был немного зол на него, что мне пришлось взять его группы, но теперь мне даже стыдно, что я злился на хёна. То, что случилось с Хосок-хёном… Это просто ужасно, — парень выглядит расстроенным, его уголки губ направлены вниз и глаза не светятся так же радостно, как и раньше. Офицер кивает, черкая что-то ещё. — Хотел ещё кое-что спросить: вы знаете парня Чон Хосока, Ким Тэхёна? — спрашивает Чонгук, внимательно следя за реакцией Чимина: его лицо вытягивается от удивления, и он смотрит широко раскрытыми глазами на Чона. — У Хоби-хёна есть парень? Я впервые слышу… Он никогда его не упоминал… — отвечает он, хмуря брови. Чонгук делает пометку. — Они… недавно сошлись? Возможно, поэтому он мне не сказал? — Чон Хосок и Ким Тэхён встречаются уже два года, — говорит Чон, заставляя Чимина окончательно замолкнуть. Тот смотрит перед собой и удивлённо моргает глазами. Его хён всё это время встречался с парнем и ни разу не упомянул? Они сидят в тишине с минуту, офицер смотрит на парня, рассматривая его черты лица, а Пак пытается прийти в себя от шока: наверное, думает Чон, слышать такое про человека, которого он считает другом, непросто. От него утаили такую интересную и важную деталь, что ещё скрывал от своего друга Чон Хосок? — Итак, не могли бы вы рассказать о том, что могло вам показаться подозрительным на работе? Возможно, у Хосока-щи были враги? — У хёна? Ни в коем случае! Его ученики в нём души не чают, — уверенно говорит Чимин, глядя офицеру прямо в глаза. Потом он улыбается и добавляет: — Один из них даже, кажется, неравнодушен к Хосоки-хёну… Я нашел это милым, сказал ему об этом, но хён никак не отреагировал. Теперь понимаю почему… — Неравнодушен? Кто он? Можно поподробнее, пожалуйста, — просит Чон, думая, что это уже что-то интересное. — Я не знал его до этого, но я провёл пару занятий в группе Хосока, и знаю, что его зовут Ким Югём. У нас должна быть какая-то информация о нём, я думаю, — поясняет Пак, а потом поднимается со стула: — Сейчас начнётся занятие, мне надо идти, если у вас больше нет вопросов… — Где вы были ночью со вторника на среду? — спрашивает Чонгук, от этого вопроса Чимин замирает и напрягается. — Я был дома, спал, как и любой нормальный человек, — отвечает Пак ледяным тоном, это очень удивляет офицера, но он сохраняет безразличное лицо. — Кто-то может это подтвердить? — Я живу один, — отрезает Чимин, а потом добавляет немного раздраженно, отворачиваясь: — Что-то ещё? — Последний вопрос: в телефоне Чон Хосока есть не только ваши фотографии, но и фотографии какого-то другого человека, который тоже его друг. Не знаете, кто бы это мог быть? — Чонгук заставляет Чимина обернуться и посмотреть на него. — Эм, я не знаю, он кроме работы часто ходит в кофейню в трёх минутах отсюда, пьёт там кофе каждый день, может, какой-то знакомый оттуда? Если нет, то я ничем не могу помочь, — пожимает плечами Пак и направляется в сторону двери. Когда его рука уже лежит на ручке, он поворачивается к Чонгуку и говорит: — До свидания, Чонгук-щи. Найдите, пожалуйста, Хоби-хёна…       Чонгук кивает ему вслед, и Чимин уходит. Офицер сидит ещё пару минут на месте, слыша, как из соседнего зала играет музыка. Занятие началось. Парень поднимается с места и идёт в сторону выхода: итак, у него есть загадочный друг Чон Хосока с фотографий и некий Ким Югём. Что ж, это уже что-то. На выходе из студии лежит файл, а в нем личная информация на этого человека: телефон, адрес, общая информация и фотография. «Ким Югём. Двадцать два года», — читает Чон, мысленно благодаря Пак Чимина.

***

      Чонгук идёт пешком в сторону кофейни, где много времени, по словам Чимина, проводил Чон Хосок. В небольшой папке под мышкой находятся распечатанные фотографии с телефона пропавшего, чтобы было что показать людям, работающим там. Там же и лежит информация про Ким Югёма, с которым офицеру теперь тоже придётся поговорить, потому что он может что-то знать. Вывеска горит красивыми огоньками и Чон заходит внутрь: вкусный запах кофе окутывает его с ног до головы, а нежно сиреневый цвет заставляет успокоиться. Тут очень мило, он не может этого отрицать. Посетителей на удивление немного: две девушки оживленно разговаривают за столиком около окна и расположившийся в углу кофейни седовласый мужчина читает газету.       Офицер идёт в сторону барной стойки, где стоит невысокий парень с приятной улыбкой. «Добро пожаловать!» — восклицает он, кланяясь Чонгуку. Чон кивает в ответ и раскрывает папку, доставая оттуда фотографию парня с телефона Хосока и фотографию самого Хосока и кладя их прямо перед баристой. «Меня зовут Чон Чонгук, я офицер полиции, видели ли вы когда-либо этих людей?» — спрашивает он, указывая пальцем на лица обоих молодых людей. Парень наклоняется и внимательно смотрит, а потом издает звук «о» и говорит: — Это бариста, мой коллега, Мин Юнги, он придёт на смену через час, — он указывает на парня с фотографий с телефона Хосока, а потом тыкает пальцем в самого пропавшего и добавляет: — Это наш постоянный клиент, он всегда берёт кофе с собой, когда моя смена. Я вижу его почти каждую смену, пока работаю. Вы хотели что-то ещё спросить? — Нет, спасибо, говорите, что Мин Юнги придёт через час? — спрашивает Чонгук, на что получает кивок работника. — Тогда я подожду. Будьте добры, эспрессо и то пирожное с ягодами.       Парень пробивает кофе и пирожное, Чон достаёт свою карточку и расплачивается, а потом садится за один из столиков и раскладывает перед собой то, что у него есть. Он целый час перечитывает записи, которые он сделал, рисует схемы и делает пометки в написанном. Звенит колокольчик на двери, и Чонгук автоматически поворачивает голову на звук: на пороге кофейни стоит небольшой блондин в длинной черной водолазке и черных джинсах с прорезями на коленях. Он кивает головой баристе и торопится в подсобку. Чонгук смотрит на фотографию у себя на столе и на парня: нет сомнений, что это один человек. Видимо, момент истины настал: офицер поднимается со стула и направляется к парню, который как раз выходит из комнаты в сиреневой футболке с нашивкой названия кофейни. Чонгук проводит пальцами сквозь волосы и подходит к парню, облокачиваясь на барную стойку. — Юнги-щи? Меня зовут Чон Чонгук, я из полиции. Я хотел бы вам задать пару вопросов по поводу вашей работы здесь и вашего знакомого Чон Хосока, — говорит Чон, глядя невысокому блондину в глаза. Тот кивает, прося продолжать. — Как долго вы здесь работаете и как давно знаете Чон Хосока? — М, около года, — отвечает Юнги, протирая стойку, пока второй бариста машет рукой и уходит в подсобку. Чонгук смотрит на Мина, но тот продолжает молчать, натирая её до блеска. Чон прочищает горло, заставляя Юнги посмотреть на него, тот закатывает глаза и добавляет: — И работаю здесь, и знаю Чон Хосока. — Часто общаетесь? — спрашивает Чонгук, думая, что Юнги не очень разговорчивый, в отличие от Чимина. — Когда он приходит сюда пить кофе, несколько раз в неделю. Не знаю, можно ли считать это частым. Для меня определенно да, я не слишком хорошо схожусь с людьми, — пожимает плечами Юнги, откладывая тряпку. — Давайте начистоту: вы сюда не просто так пришли о моих клиентах поболтать? Потому что иначе у меня много работы. — Чон Хосок пропал или ушёл сам несколько дней назад из своей квартиры посреди ночи, ничего не взяв. Я веду расследование и опрашиваю его друзей. Ваши фотографии были в его телефоне, — Чонгук говорит медленно и важно, тянет слова, внимательно наблюдая за реакцией Юнги: тот прекращает работать после фразы о исчезновении Хосока. — Поэтому хочу, чтобы вы мне рассказали всё, что знаете. Насколько хорошо вы знаете Чон Хосока? Как охарактеризуете его отношения с парнем: он когда-либо на него жаловался? — Парня? Хосок с кем-то встречается? — удивленно спрашивает Юнги, а потом добавляет: — Значит, не очень хорошо, потому что я не знал о том, что у него есть молодой человек. — Они встречаются два года, — отвечает Чонгук, на что Мин хмыкает: мол, не сказал ему Хосок. — Скажите, ему кто-то мог угрожать? — Не думаю, Хосок очень добрый, хотя я даже про парня не знал, а вы хотите меня спросить про возможных врагов. Мы просто встречались тут и беседовали об отдаленном: музыка, фильмы, вдохновение, работа. Что-то в таком духе, — перечисляет Юнги, вспоминая о разговорах с Чоном и расплываясь в улыбке. — Он просто скрашивает мои смены, но я мало что знаю о нём самом. Понятия не имею, почему на его телефоне именно мои фотки, наверное, чтобы не забыть, как выглядит бариста, который делает ему любимый кофе. — Эта работа… — Чонгук окидывает взглядом кофейню. — Это же частичная занятость. Что вы делаете в остальное время? — Я пишу музыку и сплю, — пожимает плечами блондин. — Это вынужденный заработок, мне нужно как-то сводить концы с концами, потому что моя музыка не продается. У меня нет ни вдохновения, ни покупателей. Конец истории. — Что вы делали ночью со вторника на среду? — спрашивает Чон напрямую, наблюдая за реакцией Юнги так же, как он наблюдал за реакцией Чимина. Тот, похоже, вопросом совершенно не обижен: это процедура, он это понимает. — Я спал, как и большую часть своей жизни. Я очень часто сплю, — отвечает Юнги, а потом смотрит, как Чонгук раскрывает рот, чтобы задать следующий вопрос, который очень напрашивается, поэтому Мин его прерывает: — Живу один. Я понятия не имею, как я должен это подтвердить, разве что можете спросить моего соседа по лестничной клетке. У него квартира напротив меня, он очень чутко спит. Могу сказать вам его имя, если надо.  — Пожалуйста, — говорит Чонгук и протягивает Юнги листочек, на котором он пишет имя соседа и номер. Чон не уверен, будет ли он звонить, потому что в этом нет особого толка, но иметь надо на всякий случай. Он смотрит на бумажку, которую ему протягивает Мин и читает: Ким Сокджин. — Спасибо большое, Юнги-щи. — Не за что, надеюсь, вы разберётесь в этом деле и с Хосоком всё хорошо, — говорит мужчина вслед офицеру, направляющемуся к двери. Чон оглядывается: к Юнги уже подошла клиентка, чтобы заказать кофе. Он увлечен работой. Чонгук толкает дверь и выходит из кофейни на улицу.

***

      Дома у родителей в небольшой деревне на юге жарко и уютно. Мама ставит перед Тэхёном сделанное ей кимчи и рис, угощая сына стаканом соджу. Парень ест, слушая про то, как дела у соседских детей и как чувствует себя отец. Мать говорит ему, что свежий воздух Киму-старшему только на пользу. Тэхён смотрит на маму, и ему кажется, что вся эта жизнь с Хосоком — только сон, превратившийся в кошмар. Когда заходит отец, начиная бухтеть о том, что соседи слишком невоспитанные люди, Ким-младший вдруг понимает, как же он скучал. Он так редко видит родителей из-за работы, о чём сейчас сильно жалеет. — Кстати, как дела у Хоби, Тэхён? Неужели так много работы? — спрашивает мама, удрученно смотря на пустое рядом с Тэхёном место. Кровь в жилах парня стынет, и становится неощутимо стыдно, что он прячется здесь от проблем, пока Хосок там один неизвестно где. Но он не может ничего сказать родителям, если не хочет, чтобы их хватил разрыв сердца. Не сейчас. Он не готов. — Да, готовятся к каким-то соревнованиям, он очень хотел поехать, но они репетируют день и ночь, — выдавливает из себя улыбку Тэхён, тщательно стараясь сам поверить в эту ложь. Ведь если он сам поверит, что Хоби ждёт его дома, как и всегда, будет немного легче? — Он просил вас поцеловать от него. Такой смешной, опять бурчал, что ему не достанется кимчи, мам. — Ох, надеюсь, он не перерабатывает, кимчи заверну тебе с собой, там покушаете! — улыбается мама и гладит Тэхёна по руке, пока отец наедается приготовленным супом. Ким думает, что-то, как его родители относятся к Хосоку, мило. Он не может просить большего, когда у него есть такие понимающие родители.  — Ну что сын, когда нам внуков ждать? Скоро уже? — интересуется мужчина, глядя на Тэхёна, отчего тот чуть не давится чаем, стоящим рядом с соджу. — Э-э-э, мы… — парень растерян, но мать бьет мужчину по руке и грозно смотрит. — Тэхён, не обращай внимание на старика, опять он пристал со своими затеями, — говорит она сыну, а потом поворачивается к мужу и добавляет: — Нанянчишься ещё, угомонись уже, им всего по двадцать два.       Тэхён смеется, думая о том, что родители всегда слишком торопятся. Интересно, они вообще в курсе, что Хосок — парень, а не машина по разведению детей? В любом случае, он просто надеется, что они не будут к ним приставать с этим. О детях он думать пока не готов, потому что всё, что он видит — это сам Чон. Он светится в глазах Кима, вызывая тысячи разрядов молний. Его телефон издает звяк и вибрирует от пришедшего сообщения. Тэхён лезет в карман и, достав телефон, смотрит на экран: сообщение от Чонгука и вложение. «Вы знаете Ким Югёма, Тэхён-щи? Он неравнодушен к Хосоку-щи и ходит на его занятия». Во вложении фотография этого парня. Тэхён сжимает телефон посильнее и хмурит брови: ему срочно нужно вернуться домой завтра, если дело начинает проясняться.