И жизнь, и слезы, и любовь

— Я хочу юникорн фраппучино, — требовательно говорит Юрий, когда Виктор мягко подъезжает к Старбакс-авто на своей Тесле [1]. Виктор бегло говорит свой заказ (большой макиато с двойной карамелью и льдом) и смотрит на Юрия поверх своих солнцезащитных очков от Gucci. — Это все, сэр? — скрипит голос в динамике. Юрий хмурится на пассажирском сидении. — Юникорн фраппучино [2], — шипит он. Виктор задумчиво прижимает палец к подбородку. — Даже не знаю, Юра, — отвечает Виктор, — в таких напитках просто невероятное количество калорий. Не думаю, что я, как ответственный взрослый человек, должен поощрять подобное. — Ложь и провокация, — выплевывает Юрий. — Ты съел три гигантские пачки чипсов со вкусом креветок, когда думал, что Юри зависает со своим чертовым бывшим, который даже, блять, не существует. Виктор не может спорить с этим. «Юрочка так вырос, — с нежностью думает Виктор, — теперь он может приводить такие хорошо сформулированные аргументы и при этом употреблять всего лишь пару ругательств». — Давай так, — начинает Виктор, барабаня кончиками пальцев по рулю. Никифоров только что сообщил голосу из динамика, что больше ничего заказывать не будет, — если ты сможешь довезти нас до дома так, чтобы нас не остановили, я куплю тебе маленький фраппучино. Это будет непросто. До сегодняшнего дня Юрий успел поссориться с, по крайней мере, четырьмя профессиональными инструкторами по вождению и лично познакомился с некоторыми сотрудниками ДПС. Иногда Виктор даже чуть-чуть гордится этим. Правда Юри говорит, что об этом скорее стоило бы обеспокоится, но его Юри иногда слишком много волнуется. — По рукам, — кивает Юрий. Они меняются местами прямо посередине парковки. Юрий подстраивает под свой рост сидение и немного меняет положение зеркал, прежде чем, быстро набирая скорость, резко завернуть за угол улицы. — Желтый, — мягко напоминает Виктор, когда они подъезжают к перекрестку. Юрий, не обращая на это внимание, едет через три полосы и резко поворачивает, прежде чем стремительно съезжает на автостраду. Виктор поправляет солнцезащитные очки и осторожно отпивает свой карамельный макиато. — Совсем как дома, — задумчиво бормочет он, и Юрий едва заметно улыбается.

***

— Вы вообще знаете, насколько быстро вы ехали? — строго спрашивает полицейский, заглядывая в машину. — Недостаточно быстро, — угрюмо бормочет Юрий. — Прошу прощения? — Простите его, — встревает Виктор, добродушно улыбаясь. — Он, эм, учится. Вы знаете как это бывает. Вы бы не могли отпустить его только с предупреждением? Всего лишь один раз. Полицейский равнодушно смотрит на Виктора. — Это уже третье предупреждение. Я уже дал ему последний шанс. — Ох, но он больше не будет так, — продолжает Виктор. — Я буду присматривать за ним, офицер. —Виктор мягко кладет руку на его запястье, попутно снимая очки. — Вы можете мне верить. Юрий выглядит так будто его вот-вот стошнит. Полицейский краснеет. — Х-хорошо, — заикается он. — Хорошо. Думаю всего лишь один раз можно. — Спасибо, — искренне благодарит Виктор. — Юра. Юра, скажи этому милому офицеру, что тебе жаль и ты больше никогда так не сделаешь. Юрий подробно описывает Виктору на русском то, что бы он хотел бы сделать с офицером. — Он говорит, что ему очень жаль и что подобное больше не повторится, — переводит Виктор. — Ладно, — все еще не оправившись после Виктора Никифорова, произносит полицейский. — Что ж. Тогда давайте. Будьте аккуратны на дороге. — Разумеется, — восторженно кивает Виктор и не так уж и незаметно пихает Юрия локтем. Юрий едет по пустой автостраде снова почти превышая лимит скорости. — Ты проиграл, — довольно сообщает Виктор. — Знаю, знаю, — бормочет Юрий.

***

ВЫ: Любимый, захвати большой юникорн фраппучино по дороге домой ПРЕКРАСНЫЙ УЧИТЕЛЬ ТАНЦЕВ ЮРИ КАЦУКИ: да конечно, но... зачем ВЫ: У Юрочки плохой день ПРЕКРАСНЫЙ УЧИТЕЛЬ ТАНЦЕВ ЮРИ КАЦУКИ: ох бедняжка! хорошо я куплю *** Виктор стучится к Юрию в комнату и тихо открывает дверь, прежде чем Юрий что-то скажет. Юрий с рыжими наушниками сидит за ноутбуком и вопросительно смотрит на Виктора. Все как Никифоров и думал. Виктор приподнимает юникорн фраппучино в руках. — Большой, а не венти, — беззаботно сообщает он. — Думаю ты заслужил, ведь ты продержался четыре с половиной минуты, прежде чем нас остановили. Нет, серьезно, Юра, я думал, ты уже научился водить. Юрий снимает наушники. — Ты что, стебешься надо мной, — ровно произносит он. Виктор приподнимает бровь. — Что же, если ты не хочешь, — Виктор делает быстрый глоток и, не выдержав, кривится. — Юра, это отвратительно. Юрий тянет к напитку руки. — Дай сюда, — требует Юрий, и Виктор решается на опасный для жизни трюк: он нежно взъерошивает Юре волосы прежде, чем протягивает ему драгоценный напиток. Юрий выпивает почти все за считанные секунды. — Спасибо, — парень бормочет в простыни. — Все самое лучшее только для моего Юрочки, — радостно говорит Виктор и закрывает за собой дверь в тот момент, когда в нее прилетает подушка аккурат в то место, где секунду назад было голова Виктора. «Юрочка такой меткий, — с нежностью думает Виктор. — Такой талантливый, такой замечательный. Это точно семейное».