И жизнь, и слезы, и любовь

ОТАБЕК АЛТЫН: Я не смогу вернуться в эти выходные, прости ВЫ: а ВЫ: почему? ОТАБЕК АЛТЫН: Все дело в университете. Экзамены. ВЫ: ок ВЫ: а на следующей неделе? ОТАБЕК АЛТЫН: Конечно. Тогда и увидимся.

***

— Значит, ты не пойдешь на выпускной? — нахмурившись, озадаченно спрашивает Виктор. — Выпускной это глупо, — угрюмо бормочет Юрий, уткнувшись в телефон, — и я не пойду туда. К черту. Виктор пристально смотрит на парня. — Что же, — вздыхает мужчина. — Думаю, это твое окончательное решение. — Да, — твердо отвечает Юрий, и впервые Виктор не настаивает на своем.

***

Юрий должен был предвидеть это. — Виктор говорит, что ты не пойдешь на выпускной, — мягко начинает Юри, когда Юрий берет с тарелки полную ложку кацудона. Юри спокойно смотрит на Юрия, в то время как тот раздраженно жует свиную котлету и рис. Юрий сглатывает. — И что с того? Я не хочу туда идти. И ты не сможешь меня заставить. — Нет, конечно нет, — успокаивает Юри. — Однако это очень внезапное решение. Сначала ты сказал, что пойдешь, а потом вдруг… нет. Мне просто интересно: вдруг случилось что-то, что заставило тебя передумать. — Ничего не случилось, — Юрий агрессивно размазывает яйца по тарелке. — Ничего. Юри откидывается на спинку стула и ждет. — Я просто, — начинает Юрий. Юри терпеливо улыбается. — Мне н-не с кем идти, — бурчит Юрий. — Ты всегда можешь пойти с друзьями, — предлагает Юри. — Нет никого с кем бы я хотел. Хотел туда пойти. Вот. Не могу пойти. Или. Не хочу, — выделяет каждое слово Юрий. — Да, — кажется, Юри даже не удивлен. — Такое несчастье, — он подходит к раковине и ставит туда грязные тарелки. — Что же, все зависит от тебя. Но я думаю, что не стоит пропускать выпускной только из-за парня, который не сможет туда прийти. — Кто сказал, что я не пойду туда только потому что Бека не приедет! — огрызается Юрий. Кацуки только довольно улыбается. — Вот же. Черт. Юри поворачивается к раковине, и, слушая тихий звон тарелок и смотря на бегущую воду из крана, Юрий успокаивается. — Как глупо, — бурчит он. — Конечно он не хотел идти со мной. Мы же не… встречаемся или что-то еще. И он в университете, с чего бы ему идти на какой-то дурацкий выпускной в школе? Юри согласно мычит, пока Юрий по кругу перемешивает свинину и рис в своей тарелке. — Он просто видит во мне чертового ребенка, — бормочет Юрий в тарелку. — Даже если мне уже восемнадцать. Мне уже восемнадцать два месяца. Юрий сползает со стула до тех пор, пока не упирается головой в холодную столешницу. — Что делать, если тебе нравится парень, — говорит Юрий в пол. — Будет хорошо, если у вас есть общие интересы, — задумчиво отвечает Юри. Юрий фыркает. — И какие у тебя с Виктором общие интересы? — Иногда нам обоим бывает сложно растить котенка. — У нас нет котенка. — Нет, конечно же нет, — Юри рассеянно проводит по волосам Юрия, оставляя парня в одиночестве страдать над тарелкой кацудона.

***

В конце концов Юрий идет на выпускной вечер. Юрий в темно-синем смокинге, который Виктор специально купил для этого вечера, и с небрежно завязанным хвостом сидит в углу танцевального зала. Плисецкий мрачно смотрит на уже второй стакан, к несчастью, безалкогольного пунша. — Потанцуем? — широко улыбаясь, предлагает Кендзиро. — Нет, — отрезает Юрий. Кендзиро пожимает плечами и уходит. — Это было грубо, — сообщает Виктор, который, кажется, появился из ниоткуда. Юрий сердито смотрит на мужчину. — Почему ты здесь, — шипит он. — В последнюю минуту им понадобились взрослые! — невинно говорит Виктор. — Юри и я хотели таким образом поблагодарить школу, которая дала тебе такое хорошее образование… — Оставь меня в покое, старик, — Юрий подталкивает Виктора прямо в руки Юри, который наверное этого и ждал. Отвратительно. Юрий пьет один стакан безалкогольного пунша за другим, в слепой надежде, что напиток вдруг станет алкогольным. Но у Виктора и Юри на удивление хорошо получается присматривать за всеми, и несколько студентов, которые попытались добавить в пунш алкоголь, могли только пятиться под разочарованным взглядом Юри и натянутой улыбкой Виктора. Тридцать минут спустя Виктор и Юри начинают танцевать. Юрий тянется за еще одним стаканом пунша.

***

Может, Юрий немного отчаялся. Может, ему немного одиноко. Может, все вместе. ВЫ: плес спаси меня ВЫ: Отправил видео. ОТАБЕК АЛТЫН:… это что Юри поднимает Виктора ОТАБЕК АЛТЫН:… и там играет ‘Time of Our Lives’ ВЫ: ДА ВЫ: СПАСИ МЕНЯ ОТАБЕК АЛТЫН: Отправил фото. ВЫ: что за ВЫ: ты ВЕРНУЛСЯ придурок ОТАБЕК АЛТЫН: Я знаю. Прости. ОТАБЕК АЛТЫН: Может, хочешь мороженого? Я угощаю. ВЫ: Я так зол на тебя ВЫ: ты мне весь ебанный магазин купишь ОТАБЕК АЛТЫН: Справедливо ВЫ: будь там через 10 мин

***

— Ты! — Юрий врывается в магазин мороженого и тут же видит Отабека, который сидит в углу и неторопливо ест мороженое с крошкой из темного шоколада. Отабек одет в выцветшие синие джинсы и старую спортивную футболку. «Он хорошо выглядит», — раздраженно думает Юрий, даже когда осуждающе тычет пальцем в лицо Отабека. — Что будешь? — спокойно спрашивает Отабек. — Я угощаю. Как и говорил. — Я сказал, что хочу весь ебанный магазин, — огрызнулся Юрий. В ответ Отабек только молча посмотрел на него. — Роки Роуд[1] в вафельном стаканчике? — спрашивает Отабек, пока Юрий взглядом сверлит в нем дыру и едва сдерживается, чтобы не вздрогнуть. Это его обычный заказ. И что с того, что Отабек запомнил? И что с того. — Ладно, — бормочет Юрий, — но мы еще не закончили! Отабек возвращается с мороженым для Юрия, и тот сразу с жадностью откусывает кусочек. — Итак, — начинает Юрий, стараясь сделать так, чтобы его мозги не замерзли в самый неподходящий момент, — что ты здесь делаешь? Ты же сказал, что не приедешь. — Это было спонтанное решение, — тихо вздыхает Отабек. — Я больше не мог сидеть в общежитии. Мне надо было проветриться, понимаешь? Юрий пристально смотрит на парня. — И почему ты не написал мне, когда вернулся? — Это твой выпускной, Юра. Я не хотел… мешать, — тяжело вздыхает Отабек. — Мешать! - от удивления Юрий даже выплевывает немного мороженого. — Это просто тупой выпускной. Он даже ничего не значит... он ничего не значит даже если.. — Даже если? — Забудь, — качает головой Юрий. Отабек невозмутимо смотрит на него, но все же Юрий намеренно ничего не говорит, сосредоточившись только на хрустящем вафельном стаканчике. Юрий украдкой смотрит на Отабека, подмечая, какие широкие у него плечи, и синяки на костяшках. У Отабека и правда... очень красивые руки. Это осознание того, что Юрий сидит здесь уже какое-то время. Дело не только в красивых руках, хотя отчасти и в них. Но это скорее осознание того, что он предпочел бы быть с Отабеком и это означает... что-то. Что-то большее. Это осознание того, что Юрий хотел пойти на выпускной с ним, насколько бы это не было глупо. Это осознание того, что он сидит и ест мороженое с Отабеком и не может представить себя где-то еще. «Что сделал бы Виктор», — задумывается Юрий. «Что-нибудь тупое», — думает Юрий. Юрий откусывает еще кусочек мороженого и смотрит на футболку Отабека. Это футболка с Барселоной. С видом человека идущего на войну, Юрий наклоняется и смотрит прямо в глаза Отабека. — Бека, — начинает Юрий, сжав руки в кулаки, — тебе... нравится Месси?