Separate Worlds

Микки, Шейн, Маркус и еще двое из парней Милковича расслаблялись в гостиной, сидя перед огромным, висящем на стене телевизором. Стол загромоздили семь бутылок виски, водки и несколько бутылок пива. Это был долгий день, и даже если нет, во всяком случае, дни, когда Микки работал сверхурочно, давно закончились. Когда его имя приобрело весомое значение в определенных кругах и люди поняли, что он не тот человек, с которым стоит шутить, Микки перестал быть так сильно занят, как в те времена, когда он только зарабатывал себе уважение. Поэтому сейчас он просто проводил свой четверг с четырьмя людьми, которым доверяет. Только им он всегда позволял видеть себя беззаботным и только перед ними выходил из образа гангстера. И он не уверен, что все остальные когда-либо имели возможность видеть его улыбающимся. Йен же, напротив, стал единственным, кто сумел узнать его мягкую сторону. И Шейн – его правая рука, теперь тоже был осведомлен о ней. Главным образом, благодаря появлению Йена. — Эй, Микки, смотри-ка, что у меня есть! — все развернулись к Маркусу, когда внезапно раздался его голос. Он вытащил пакетик кокса, и вокруг послышались одобрительные возгласы. Парни начали делать дорожки, пока Милкович попивал свое пиво и просто наблюдал за ними. С тех времен, когда он увлекался подобным, прошли годы. На самом деле, он даже не мог вспомнить, когда в последний раз баловался этим дерьмом. Но его парни выглядели так, словно действительно веселятся, и оно просто было рядом. Тогда, почему бы и нет? Микки вдохнул первую дорожку и невольно задался вопросом, что подумал бы об этом Йен. Его парень захотел уйти из дома и немного прогуляться. Микки не хотел его отпускать, но они сошлись на том, что Галлагер не мог постоянно сидеть взаперти в особняке Милковича. Утренний диалог был довольно интересным. — Мне нужно куда-нибудь сходить. — Нахрена? Тебе что-то нужно? Я скажу Шейну, и он пошлет кого-нибудь достать это для тебя. Йен отчаянно застонал и швырнул подушку, которую держал в руках. — Мне не… я просто хочу куда-нибудь сходить, Мик! Ты не можешь просто так держать меня взаперти, как какого-нибудь зверька в клетке! — заявил Йен, осматривая огромную спальню. — Это действительно прекрасный дом со всем, чего только можно пожелать, но все же… я должен куда-нибудь выбраться. Микки поджал губы в раздумье. — А если бы это был какой-нибудь чудесный зверек по типу хомяка? Йен издал смешок. — Почему мне должно нравиться, что ты сравниваешь меня с мышью? — Бля, я не… — Микки попытался изобразить сожаление, но еле заметная улыбка на лице выдавала его с потрохами, — я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. — Я буду. — Когда в последний раз ты ушел, то вернулся с обезображенным лицом. — А − оно не было обезображено, Б − ты об этом позаботился, поэтому сейчас у нас все хорошо, — Йен забрался на постель и подполз к Микки, стоящему у противоположного края кровати. — Ну Мик, я просто погуляю по округе и потом вернусь, — он провел пальцами по очертанию мягкого члена брюнета сквозь тонкую ткань штанов, зная, что на нем не было белья, — и когда я вернусь, я покажу тебе, как сильно скучал. Микки простонал и закрыл глаза. Его член постепенно стал реагировать на легкие прикосновения Йена. — Одно условие. — Я слушаю, — Йен запустил руку в спортивные штаны Микки, заработав в ответ поцелуй. — Возьми одного из моих парней. Йен запрокинул голову и приостановил свои манипуляции с членом своего парня, чтобы посмотреть на него. — Серьезно? Я тут пытаюсь убежать, а ты приставляешь ко мне долбанного телохранителя? — Если ты пытаешься призвать меня к рассудку, то это будет довольно затруднительно, учитывая, что твои пальцы сейчас обернуты вокруг моего члена, — голос Микки надломился. — Так хорошо… — он простонал, самостоятельно насаживаясь на руку, обхватывающую его плоть. Микки недовольно проскулил, когда Йен убрал ее. — Ты согласился быть моим. Это цена, которую ты должен платить, — он притянул рыжего к себе за нижнее белье. — Безопасность – двадцать четыре часа в сутки, — закончив, Микки притянул его еще ближе, втянув в поцелуй. Йен не знал, что ему чувствовать: нежность, любовь, заботу или грусть? Но с языком Микки во рту, он понял, что может испытывать только первые три чувства. — Ладно, — согласился он, отстраняясь, чтобы вдохнуть воздуха, — я возьму твоего парня, но только нормального размера. Эдди. Так мы будем похожи на двух друзей, которые просто вышли на прогулку. Микки засмеялся. — Нормального размера, а? — Да! Остальные твои парни просто, пиздец, огромные, Мик. У их мускулов есть мускулы! — в смятении воскликнул Йен, вызвав у Милковича приступ смеха. — Недостаток мышц он более чем компенсирует своей меткостью. Он отличный стрелок. Йен закатил глаза. — А это вообще возможно, с его-то ростом? Могу я уже идти? Микки убрал выбившуюся прядь волос с прекрасного лица Йена. — Да. И, пожалуйста, будь осторожен. Йен мягко улыбнулся от мысли, насколько далеко он уже зашел с этим опасным, но нежным и чутким мужчиной. — Буду. — Так, кхм… — Микки прочистил горло, — может быть, ты хочешь закончить то, что начал? — он указал на свой стояк, вызвав на лице Йена самодовольную ухмылку. Рыжий слез с кровати и, стянув с Микки штаны, сразу же встал на колени, прежде чем полностью вобрать член своего парня в рот. Микки улыбался, вспоминая события сегодняшнего утра. Проклятье. Он любил этого парня. Почти двадцать четыре часа в сутки Йен был похож на маленького, миленького, чудесного щеночка, и Микки был влюблен в него до сумасшествия. Прошло всего три недели с того дня, когда он встретил его и попросил остаться, но это совершенно неважно. Микки был влюблен и ни на что на свете не променял бы этого чувства. Микки проверил время. Два часа дня. Он надеялся, что Йен и Эдди скоро вернутся. Он только закончил свою вторую дорожку, когда все, как один, вздрогнули от громкого вопля рыжего: — Это что за херня?! — Что? — подал голос Шейн. Йен проигнорировал телохранителя, не сводя глаз с Микки. — Ты блядский кокаин нюхаешь? — Нет, — быстро ответил брюнет и, шмыгнув носом, вытер остатки белого порошка. — Ты нюхаешь кокаин… нет, какого хуя, Мик? Микки разом подскочил. — Нет, я клянусь, — он попытался быстро объясниться перед разъяренным Йеном, — может, раз или два в год... я не… — Больше – никогда, — проговорил Йен строгим, сердитым тоном, которого Милкович еще ни разу от него не слышал. Микки даже не предполагал, что рыжий способен на какие-либо другие эмоции, кроме счастья и милых, сладких, веснушчатых улыбок. — Или между нами все кончено. Я серьезно, — закончил Йен и, развернувшись, с яростью оттолкнул Эдди со своего пути. Все сохраняли полную тишину, пока не услышали, как захлопнулась дверь в спальню Микки. — Черт, — усмехнулся Маркус, — а женушка на коротком поводке тебя держит, ха? — Ага… просто убери это дерьмо. — Понял, босс, — ответил Маркус и сделал так, как было велено. Милкович направился наверх, чтобы проверить своего парня. Микки нашел Йена сидящего на краю кровати и с грустью играющего со своими пальцами. Он, как можно тише, подошел и сел рядом с ним. — Прости, Йен, я не хотел расстраивать тебя, — осторожно начал Микки, — я клянусь тебе, что не врал. Я, правда, не увлекаюсь этим дерьмом. Может быть, иногда… и то очень редко. — Мне плевать, — шмыгнул Йен, — я не хочу, чтобы ты… кокаин очень опасен, — он посмотрел на брюнета, — Мик, ты мог стать зависимым, из-за этого ты бы мог потерять свою власть и свое долбанное уважение, — он остановился, — и ты мог умереть! — отчаянно воскликнул рыжий. В его глазах было столько боли, что Микки пожелал сделать все, что угодно, лишь бы больше никогда не видеть ее. — Я только-только обрел тебя и не хочу потерять. — Я знаю. Прости меня. Если бы я знал, как ты к этому отнесешься, я бы ни за что не позволил этой дряни находится в моем доме. Йен снова стал играть со своими пальцами. — На своей бывшей работе… если это можно так назвать… я потерял слишком много друзей из-за этого дерьма. Им попадались богатые клиенты, которые доставали для них эту хрень, и они становились зависимы, — Йен снова шмыгнул носом, — и когда они не могли больше достать себе кокаин, то подсаживались на героин и мет и… я видел так много смертей и не могу… не мог… — Микки заметил, как слезы стекают по щекам Йена и сжал его руку, — я увидел, как ты…и я… — Хээй, ээй, — Микки притянул к себе Йена и нежно взял его лицо в свои руки, — прости меня, хорошо? — Йен кивнул, продолжая плакать. — Я обещаю тебе, больше – никогда. Проклятье. Микки и не предполагал, что обеспокоенность рыжего будет так глубока. Теперь он чувствовал себя последним мудаком за то, что не знал, что Йен может из-за этого так сильно расстроиться. — Обещаешь? — Обещаю. — Хорошо. Мне вроде как нужно, чтобы твоя задница ошивалась рядом. — Оу, так из-за этого весь сыр-бор, а? — усмехнулся Микки, крепко удерживая Йена в объятьях. — Конечно, а из-за чего же еще? Я не хочу остаться один, когда я уже привык, что ты рядом. Так что прекращай, ладно? — Ладно, я все, обещаю. Йен еще раз кивнул и отстранился от брюнета, чтобы смотреть прямо на него. Микки тяжело сглотнул, видя остатки слез в глазах рыжего. Йен облизнул свои губы и посмотрел Микки в глаза. — Я люблю тебя, — признался он, и Микки резко вдохнул. — Я знаю, что еще даже месяца не прошло, но я люблю. Я своим сердцем знаю, что люблю. И я пойму, если ты не чувствуешь того же, но я просто хотел, чтобы ты знал, — Йен посмотрел ему прямо в глаза, — я люблю тебя, — он несильно толкнул Микки, чтобы тот опустился на кровать, и затем лег на его грудь и закрыл глаза. — Хочу поспать немного. Останься. — Ага… — тихо выдохнул Микки, обернув свои руки вокруг парня. Микки не ожидал услышать от Йена эти три слова. Он думал, что станет первым, кто произнесет их. Но сейчас от волнения и счастья его сердце билось так быстро, что он был уверен, Йен сможет услышать. Но это был прекрасный поворот событий, потому что теперь он может не переживать, что двигается слишком быстро. Ибо, даже если это так, то, по крайней мере, они двигаются вместе.

***

— Куда мы едем? — поинтересовался Йен, нахмурившись, но это не сработало, так как Микки видел, что его парень буквально светится от волнения. — Ну, после первого нашего совместного завтрака, ты упомянул, что из-за меня собираешься пропустить крутую вечеринку. Залившись румянцем, Йен забрался на заднее сиденье машины Микки, и Шейн завел мотор. — Ты что, запомнил? Я ведь просто так сказал. Микки кивнул, сев рядом и закрыв дверь. — Я внимательный. Но я не собираюсь спрашивать, кто должен был взять тебя на эту вечеринку. Даже знать не хочу, — он кинул взгляд на Йена, изогнув бровь. Йен согласно кивнул. — Да, ты не захочешь знать. — Так и думал. А сейчас, даже не смей ржать надо мной, мы едем на дегустацию вина. Рыжий сделал с точностью до наоборот и разразился смехом. — Ты? На дегустацию вина? — еще сильнее захохотал Йен. — Ой, отъебись, — отмахнулся Микки. — Я даже не интересовался всей этой винной херней, пока тебя не встретил. Просрал пари, — усмехнулся он, когда рыжий залился новым приступом смеха. — Так, Шейн, заводи машину. Мы не можем ждать, пока Галлагер в себя придет. — Пари. Ну тогда все понятно, — продолжая улыбаться, Йен взял Милковича за руку. — Никогда раньше не был на дегустации вина. Но уверен, что полюблю это. — Я люблю тебя, — признался Микки, заставив рыжего резко повернуть голову в его сторону, — тоже, — добавил он и, заметив, как лицо Йена озарила улыбка, решил, что оно того стоило. Рыжий подвинулся ближе и втянул Микки в поцелуй, на который тот с готовностью ответил.

***

Когда они добрались до места, Йен задержался в дверном проеме огромного отеля. Его волновали две вещи. Первая: кем он является Микки, пока они здесь? И вторая: сможет ли кто-то сказать, что ему здесь не место, несмотря на его шикарный костюм? Микки уже собирался войти, когда заметил, что Йен не последовал за ним. Милкович вернулся к своему парню озадаченный. — Хэй, что-то не так? — спросил он, ласково поглаживая локоть Йена. — Я думал, ты в предвкушении. — Я был, — Микки нахмурился, и Йен поспешил объясниться. — То есть, я и сейчас… я просто… — он нервно облизнул губы, — ты не предупредил, как мне следуют себя вести, пока мы здесь, — объяснил Йен, переминаясь с ноги на ногу. Микки ласково улыбнулся и подошел ближе к своему парню, соприкасаясь своей грудью с его. Йен задержал дыхание от удивления, когда Микки поцеловал его прямо там и затем отстранился с ухмылкой, играющей на губах. — Они знают, за какую команду я играю. А даже если нет, никто не посмеет тебя критиковать. Ты теперь со мной, — заверил Микки, — все хорошо. Йен облегченно выдохнул и кивнул, прежде чем войти. Микки рядом с ним, Шейн позади них. Ему нечего бояться. Микки любит его, и это все, что волновало Йена. Это все, что имело значение.

***

В конечном счете, им пришлось уйти несколько раньше, так как рыжий потерял всю суть концепции дегустации вина и напился еще до того, как они успели опробовать хотя бы половину сортов. — Но Мииииик… мы же еще не закончили дегустировать! — Правильно. Потому что это именно то, чем ты и занимался. Дегустировал. — Но вино было таким вкусным, и мне нужно было больше, чем четверть бокала, чтобы его оценить, — простонал Йен. Шейн засмеялся, садясь за руль, пока оба мужчины устраивались на заднем сиденье. Микки тоже не сумел сдержать смеха. — Это называется дегустация вина. А не распитие. В твоем случае − бухание, — он засмеялся еще сильнее, когда Йен показал язык, прежде чем лечь к нему на колени. Микки стал ласково поглаживать мягкие и слегка длинные рыжие волосы. — Повеселился? — Мм, пьян. — Я вижу. — Спасибо, что взял с собой, Мик. Было классно. Пообщался со столькими людьми… — И это я тоже видел. Микки был немало удивлен, ибо до сего момента он был знаком лишь с застенчивым, веселым и милым Йеном. Вчера он познакомился с разозленным Йеном. Но коммуникабельный, разговорчивый и общительный Йен был в новинку. Микки нравилось открывать все новые и новые черты парня, который лежал у него на коленях, пытаясь пьяным языком издавать звуки похожие на пение. Милкович пытался понять, какой была его жизнь до Йена. Чем он занимался в свободное от «работы» время. Он пытался, но не мог вспомнить, и пришел к заключению, что до встречи с рыжим вовсе и не жил.

***

— Миииик! Поцелуй меня! — раздевая, Микки пытался приготовить Йена ко сну, но это, как оказалась, довольно сложная задача, если учесть, что его парень был настроен лишь на поцелуи. — Поцелууууй! — так, ну а это уже прозвучало, как требование капризного ребенка, а Микки не целуется с капризными детьми. Рыжий обиженно надулся, и брюнет решил, что это самое уморительное и милое зрелище, которое он когда-либо видел. В конце концов, он сдался, и Йен улыбнулся в поцелуй, когда заметил, что ему отвечают. Микки ощутил легкую тяжесть в груди от переполняющих его чувств к Йену. Его парень был на вкус, как самая сладчайшая сладость, и от этого сердце его замирало. — Я люблю тебя, — несвязно пробормотал Йен, когда Микки уложил его на постель. — Нет, — отмахнулся он, когда Микки попытался надеть на него футболку, — никакой одежды. — Почему? — спросил Микки, укрывая его одеялом. — Для легкого доступа. — Ладно, — брюнет издал смешок и, раздевшись, забрался под одеяло рядом со своим пьяным парнем. — Обними меня, — Микки обнял, — не так. Вот так, — рыжий повернулся лицом, чтобы смотреть на своего парня, не желая занимать место маленькой ложки, — не уходи. Даже в туалет. Оставайся там, где лежишь. Я так хочу. — Матерь божья, да ты капризный, когда пьяный. — Ты любишь это, — пробубнил Йен сквозь зевок. Микки оставил поцелуй у него на лбу. — Люблю. Чертовски люблю, — подтвердил он, зная, что Йен, издавая тихое сопение, его уже не слышал. Но это и не важно. Он всегда сможет повторить это завтра.

***

Микки проснулся, услышав красноречивые звуки, источником которых был Йен. Он быстро вскочил с кровати и, забежав в ванную, увидел рыжего, склонившегося над унитазом. Микки в спешке спустился на кухню, чтобы набрать немного воды. Вернувшись наверх, он вручил Йену стакан, который тот сразу же опустошил. Йен вытер губы и посмотрел на Микки. — Как люди пьют столько вина и умудряются не сдохнуть на следующее утро? Микки усмехнулся. — Наверно, потому что они обычно дегустируют вино, а не выпивают по два бокала за… — Почему ты меня не остановил? — перебил Йен. — Я умираю! — воскликнул он, заставляя Микки прыснуть от смеха. — Да нихуя ты не умираешь, королева драмы, бля. Принесу еще воды, и будешь, как огурчик.

***

Шеф-повар Микки приготовила для Галлагера отвратительного вида смесь, которая, как она пообещала, должна будет облегчить его похмелье. — Я не буду это пить, — прыснул Йен, с отвращением посмотрев на стакан в своей руке. — Как твоя голова? — не обратив внимания, поинтересовался Микки. — Дерьмово, — пожаловался Йен и, отпив половину густого напитка, сдержал рвотный рефлекс, проглатывая жижу. — А знаешь что? Ты был прав. Нам не стоит больше туда ездить. Если ты, конечно, не собираешься меня убить. — Господи, мой парень − псих. — Эй, — Йен игриво толкнул его в плечо, — твоей заднице повезло, что у нее есть я. — Я знаю. Рыжий пошутил, но ответ Микки пустил по его телу приятную дрожь и заставил пульс ускориться. — Мне тоже повезло, что у меня есть ты, — Микки улыбнулся, и Йен не мог налюбоваться на своего парня. — Ты красивый. — Заткнись, — огрызнулся Микки, освободившись от Йена. Он и не заметил, что они держались за руки. — Красивый, — повторил Йен и опустошил стакан с непонятной фигней, — все, я больше не дегустирую вино. С меня хватит, — сгримасничав, рыжий покачал головой. Микки только мягко рассмеялся в ответ. Было время, когда Милкович думал, что абсолютно доволен своей жизнью. Мафиозный бизнес, беспорядочный секс и сон в одиночестве огромной постели до скончания дней. Но с появлением Йена в его жизни, перед ним открылось еще больше возможностей. Сейчас он мог жить, а не только работать. Он стал счастливее, дни стали ярче, и теперь он был уверен, что постиг истинный смысл.