Глава 12
10 февраля 2018 г., 21:57
Дерек обнимает Стайлза со спины, закидывая свою ногу на его бедро, и утыкается носом в его рёбра.
– Не вставай пока, – бормочет он, касаясь мягкими губами и щетиной чувствительной кожи. – Полежи со мной.
Стайлз запускает руку в его отросшие, обрамлённые сединой на висках волосы и вздыхает.
– Мне надо на работу.
Он почёсывает Хейла за ухом и невольно улыбается, когда тот прижимается ещё ближе.
– Бросай работу и полностью посвяти себя моей персоне.
– Хорошо, – Стайлз ёрзает на матрасе, пытаясь ещё больше придвинуться к Дереку; они буквально превращаются в одно неразделимое целое.
– Так вот что значит вечность? Ты тоже это чувствуешь? – теперь голос Дерека звучит тише и серьёзнее.
Стайлз хочет ему ответить, но не может проронить ни звука: во рту вдруг словно пересохло, горло ноет и першит, точно как после очень сильного крика. Он пытается позвать Дерека, но ему не удаётся сказать ни единого слова – лишь кажется, что пламя, разгорающееся где-то внутри, начинает медленно сжигать его.
– Чувствуешь, Стайлз? – Дерек словно умоляет. Он сильнее стискивает руки, обвивающие талию Стайлза, почти причиняя боль, впиваясь пальцами в нежную кожу. Стайлз чувствует, как в груди зарождается ужас, оглушающий его тяжёлой, удушающей волной…
Он резко приходит в себя и делает глубокий вдох, борясь с мерзкой, подкатывающей тошнотой, а затем перекатывается на бок и давится воздухом до тех пор, пока она совсем не отступает. Он лежит на холодном бетонном полу, кардинально отличающемся от тёплой постели во сне. Его трясёт, он мокрый и не может понять, где находится.
Лишь спустя какое-то время, ему удаётся сесть и прислониться к состоящей из шлакоблоков стене; он пытается выровнять дыхание и собраться с мыслями, стараясь отогнать воспоминания о недавнем видении, в котором Дерек обнимал и любил его, потому что, как бы ему ни хотелось раствориться в этой иллюзии, сейчас он должен дать отпор жестокой реальности, в которой его, вообще-то, похитили.
И, скорее всего, ещё и напичкали каким-то дерьмом, судя по рвотным позывам, помутнению рассудка и следу от иглы на внутренней стороне локтя. На секунду Стайлз задумывается о рисках заражения, но быстро отметает эту мысль – он успеет побеспокоиться об этом позже, когда выберется; сейчас ему надо осмотреться и изучить обстановку.
Помещение, в котором он находится, очень маленькое, тёмное и сырое, с низкими потолками и совсем без окон – что-то похожее на подвал, но нельзя сказать точно. Единственным источником света является старая, болтающаяся под потолком, мигающая лампочка, которая освещает укреплённую, бронированную дверь, которую можно преодолеть, кажется, только с помощью внушительного количества тротила, и маленькое ведро, оставленное, вероятно, для биологических нужд.
– Как предусмотрительно, – бормочет Стайлз и неуверенно поднимается на ноги, чтобы отлить в то самое ведро. После этого его сознание немного проясняется, и он решает осмотреться снова, на этот раз более внимательно.
Тщательное исследование комнатушки приносит только разочарование: он не обнаруживает ни единой возможности для побега и ни единой зацепки, которая бы указала на его местоположение. Стайлз понятия не имеет, сколько провалялся в отключке после нападения в лесу, однако он уверен, что в его похищении замешаны Альфы.
Он нервно обходит комнату ещё раз, чувствуя, как с каждой минутой всё тревожнее становится на душе.
– Изготовление наркотиков, убийства, похищение… Вы, ублюдки! – кричит Стайлз и яростно толкает дверь несколько раз, пока его мышцы не начинают гореть, а кожа на ладонях – саднить.
Обессиленный, он падает на пол, туда же, где и очнулся. Что бы ему не вкололи, эта дрянь всё ещё внутри, продолжая по-прежнему херить его состояние: внезапная сильная нагрузка приводит к истощению, и реальность опять ускользает от него.
Несмотря на все сопротивления, Стайлз медленно проваливается в сон, отчаянно надеясь там снова увидеть Дерека.
***
Скрежет массивной, тяжёлой двери по бетонному полу вырывает Стайлза из беспокойного сна. В этот раз он быстро вскакивает на ноги и мгновенно принимает оборонительную позицию, хотя защищаться ему, собственно, нечем – из оружия только кулаки. – Помощник шерифа, – в голосе, который зовёт его, слышна насмешка, – наконец вы очнулись. – Эйден? – растерянно переспрашивает Стайлз. Он сбит с толку: насколько ему известно, Эйден сейчас всё ещё находится в окружной тюрьме и ждёт суда по обвинению в торговле наркотиками. – Я Итан. Мы с Эйденом близнецы. А ты, выходит, тот самый пиздюк, который прикрыл моего брата? – Ну, я многих ублюдков посадил, сразу так и не вспомнить, – теперь Стайлз тоже усмехается. – Думаешь, ты смешной, Стилински? – Думаю, я просто потрясающий. Итан зло, мрачно улыбается, в точности как брат. – Посмотрим, как ты запоёшь, когда мы решим, что будем с тобой делать. – То есть вы, идиоты, похитили копа, не имея никакого плана? – Стайлз изо всех сил старается звучать скептически-насмешливо. – И как мы вас всех ещё не переловили поодиночке? Правда, мне даже немного стыдно. Он очень надеется, что его слова достаточно язвительны для того, чтобы скрыть, насколько, на самом деле, он сейчас взволнован и обеспокоен: преступники, у которых нет чёткого плана, непредсказуемы, а, значит, и более опасны. – Это ты, идиот, припёрся на нашу территорию в одиночку. Эннис тебя заметил и просто не смог устоять. Теперь Кали и Дюк пытаются выяснить, как нам лучше с тобой поступить, но, строго между нами, Стилински, эта ситуация всем уже начинает надоедать. Стайлз вспоминает, что Эннис и Дюк фигурировали в расследовании о деле Альф, а вот о Кали он слышит впервые, так что он мысленно добавляет её в протоколы. – Сколько вы меня здесь держите? – спрашивает он у Итана, который, скрестив руки на груди, стоит у стены напротив. – Третий день, – ухмылка Итана похожа на оскал. – Интересуешься, не заметит ли кто-нибудь твоего отсутствия? Это вряд ли. Не такая уж ты и важная пташка, Стайлз. – Ну, раз я такой бесполезный, почему бы вам тогда просто не отпустить меня? – Нет. Кое-как тебя всё-таки можно будет использовать. Кали хочет подкинуть твой изуродованный труп в участок, что-то вроде послания, чтобы от нас отвалили. Несколько сумбурно, конечно, но может сработать. Стайлз поднимает глаза, презрительно глядя на Итана. – Ещё варианты есть? – Дюк считает, от тебя будет больше пользы, пока ты жив. Он думает, что мы сможем получить что-нибудь ценное от копов, если дольше продержим тебя в заложниках. – Мы не ведём переговоры с преступниками. Можешь прямо сейчас меня убить. – Я бы с удовольствием, поверь, Стилински, но не мне принимать это решение. Сейчас я только должен проконтролировать, чтобы ты не отбросил коньки до того, как Дюк определится окончательно. С этими словами Итан вытаскивает что-то из кармана и кидает Стайлзу под ноги. Батончик мюсли и бутылка воды. – Ну, что ты, не стоило, – сухо отзывается Стайлз, надеясь, что Итан не слышит, как у него бурчит в животе: он вдруг вспоминает, что не ел уже несколько дней. В ответ раздаётся мерзкое хихиканье. – Не привыкай.***
Три дня. Они пичкали его наркотой и держали в отключке три грёбаных дня, пока решали, оставить его в живых или прикончить. Три дня. Кто-то наверняка должен был заметить его отсутствие. Например, Эллисон, которая точно начала бы переживать, не явись он на смену после выходных. Она бы сообщила шерифу, и та бы уже отправила кого-нибудь к нему домой, чтобы выяснить, где он пропадает. Или, может, они подумали, что Стайлз снова ушёл в запой (да, было дело однажды), и поэтому решили предоставить ему ещё один день, чтобы он мог отоспаться? Чёрт бы побрал этих понимающих коллег. Стайлз думает о беспорядке у себя дома и о том, что он не оставил никаких зацепок, которые могли бы указать на то, куда он направился. Именно для таких случаев всегда следует оставлять записку. Ему интересно, чёртова Стая Альф бросила его джип в лесу, или же им хватило ума его перегнать и спрятать? С одной стороны, он надеется, что о Роско позаботились, но с другой, если они оставили его на том же месте, это могло бы стать отличной зацепкой, если кто-то будет его искать. Стайлз не хочет есть батончик, который притащил ему Итан, но он так чертовски голоден, что через некоторое время всё же сдаётся и ест, стараясь особо не думать о том, насколько вкусными кажутся обычные мюсли и как приятно пить простую воду, когда пересыхает в горле. Три дня он гниёт в этой поганой дыре, и никто не приходит за ним. Внезапно батончик теряет свой вкус и становится совсем мерзким, так что Стайлз отбрасывает его куда-то в сторону. Он спешно допивает остатки воды и с силой швыряет бутылку, так же отправляя её в другой конец комнаты.***
– Стайлз, проснись. Ему не нравится беспокойство и нетерпеливость в голосе Дерека, так что он поворачивается к нему, пытаясь придвинуться ближе, обнять, успокоить. – Всё хорошо, Дер, я с тобой, – бормочет он и тянется к нему руками. – Стайлз! На этот раз пробуждение выходит медленным – слишком больно открывать уставшие глаза. – Грёбаные сны, – Стайлз злится, что подсознание то и дело подсовывает ему Дерека, но в реальной жизни он никак не может его заполучить. – Да, конечно, но мы можем обсудить твои сновидения чуть позже? Сейчас мне нужно, чтобы ты проснулся, и мы могли свалить отсюда. Громкий шёпот едва ли похож на то, как говорил Дерек во сне, а крепкие руки на плечах ощущаются совсем реально. Стайлз вздрагивает и моментально приходит в чувство. – Блядь, наконец-то, – облегчённо бормочет Дерек, обеспокоенно разглядывая Стайлза, лежащего рядом на полу. – Дерек? Ты здесь? По-настоящему? – Да, здоровяк, я здесь, – он слабо улыбается. – Ты ранен? – в его голосе слышится настоящая забота, и это путает Стайлза ещё сильнее. Дерек аккуратно ощупывает его руки и рёбра, пытаясь обнаружить возможные повреждения. – Ран нет, но они накачали меня наркотиками, – Стайлз не знает, как ему удаётся это сказать, потому что его сознание слишком затуманено, и он совершенно не понимает, что здесь мог забыть Дерек, с чего вдруг он интересуется его самочувствием и, вообще, спасает его. – Хорошо. Послушай, мне понадобится твоя помощь, чтобы мы смогли выбраться отсюда. Думаю, эти уроды уже знают, что я здесь, так что нам наверняка придётся отстреливаться, ладно? – Ты правда здесь? – Стайлз всё ещё думает, что спит, не в состоянии поверить в происходящее. – Да, я здесь, Стайлз. И я вытащу тебя. – А где остальные? Где Эллисон, твоё прикрытие? – Я один. Идти сможешь? – Что? Да, смогу. Подожди, но… Как это ты один? А группа захвата? – Эллисон узнала, что ты отправился на лесной участок, но они слишком долго собирали команду, чтобы тебя выследить, поэтому я сделал это сам. – Сам? – переспрашивает Стайлз и наконец осматривает Дерека: внимательный, настороженный взгляд, чёрная одежда, кевларовый жилет и полный комплект спецназовского снаряжения; бедро обхватывает кобура, а через плечо перекинута штурмовая винтовка. – Ты пришёл за мной в одиночку? – Поговорим об этом позже. Надо валить отсюда. – Почему? Почему ты пришёл за мной? Мольба и любопытство в его голосе заставляют Дерека замереть. Он смотрит Стайлзу в глаза – Стилински никогда ещё не видел, чтобы Дерек выглядел настолько искренним – и нежно проводит своими ладонями по его шее, обхватывая лицо. Он наклоняется ближе и замирает, почти касаясь потрескавшихся губ своими. – Ты знаешь почему, – шепчет Дерек и мягко целует его. Несмотря на обстоятельства, этот поцелуй совсем не похож на их первый, полный паники и отчаяния. Он сладкий, нежный и тягучий. Волна чувств и непередаваемых эмоций оглушает Стайлза; он рвано выдыхает и сильнее прижимается к мягким губам, которые словно возвращают его уставшее тело и истощённый разум к жизни. Дерек не противится – он позволяет углубить поцелуй и слегка приоткрывает рот, влажно касаясь языка Стайлза своим. Хейл тоже шумно выдыхает, и Стайлзу кажется, что это похоже на вздох облегчения, и, быть может, даже счастья. Спустя какое-то время, Дерек всё же отстраняется, разрывая их объятия. – Продолжим, когда ты будешь в безопасности, ладно? – Ещё как продолжим, – Стайлз улыбается, не в силах сдержать радость. – Давай же свалим отсюда поскорее, пока эти ублюдки нас не пристрелили и не отняли у меня возможность поцеловать тебя снова. Дерек улыбается в ответ и поднимается на ноги, а затем, придерживая Стайлза за предплечье, помогает встать и ему. Стилински шатает, но Дерек уверенно страхует его, помогая занять устойчивую позицию. – Ты сможешь стрелять? – Да, я в отличной форме. Дерек хмыкает, но всё же вытаскивает из кобуры на бедре пистолет и протягивает его Стайлзу вперёд рукоятью. – Он на предохранителе и полностью заряжен, но держись позади меня, хорошо? Стайлз кивает и крепче перехватывает пистолет, чувствуя себя увереннее от его тяжести. Массивная дверь открыта нараспашку, в замке болтается связка ключей. Дерек взводит курок винтовки и внимательно осматривается, прежде чем выйти из комнаты. Он зовёт Стайлза, и тот следует за ним, замечая у противоположной стены распластавшегося на полу Итана – понятно, как Хейлу удалось раздобыть ключи. – Этот жив, – говорит Дерек. – Но пришлось его вырубить. – Хотел бы я это видеть. Ещё кого-нибудь встретил на пути? Он кивает. – Ещё трое на улице. Дерек выглядит так, будто бесшумно снять четырёх опасных преступников для него обычное дело. Хотя, учитывая его прошлое и его способности, для него это и правда, должно быть, раз плюнуть. Из-за голода и обезвоживания (не говоря уже о поцелуе) у Стайлза всё ещё немного кружится голова, так что он охотно позволяет Дереку вести себя по тёмным коридорам сырого подвала, пока они не доходят до крутой узкой лестницы. У двери наверху Дерек на мгновение останавливается, прислушиваясь, а затем едва заметно кивает и поворачивается к Стайлзу. – Мы находимся в заброшенном комплексе отдыха. Нам нужно добраться до выхода в юго-западной части здания, поэтому идти придётся через большой банкетный зал. Там есть мебель – можно использовать как укрытие. Из наших людей здесь никого, поэтому если заметишь, как что-то движется – сразу стреляй. Стайлз снова кивает и ведёт плечами, снимая пистолет с предохранителя и фиксируя его в руке. Дерек толкает дверь и просовывает в проход винтовку, осматривая левую часть зала; Стайлз изучает пространство справа. Убедившись, что путь чист, они вместе заходят внутрь. Как и говорил Хейл, в помещении действительно много мебели: комната заставлена добротными столами, стены покрыты явно дорогими обоями (которые теперь, правда, почти все ободраны), а сквозь забитые досками окна и мелкие трещины в стенах пробиваются редкие лучики света. Но даже несмотря на разруху, это место всё ещё слишком шикарно для убежища простых преступников. – Где, блядь, вообще мы находимся? – шепчет Стайлз, чувствуя, как першит в горле из-за того, что он несколько дней не разговаривал. – В паре сотен километров от Саннидейла. – Твою мать... Саннидейл почти в двух часах езды от Бикон Хиллз. Стайлз убеждается, что держится от Дерека на достаточном расстоянии, чтобы при необходимости они оба могли открыть огонь, но следует прямо за ним, чувствуя себя безопаснее, наблюдая за тем, как уверенно и ровно держится Хейл. Они пересекают почти половину длинного зала, когда Дерек внезапно останавливается и наводит прицел на двойную дверь, ведущую в северную часть здания. Мгновение спустя, вспышка тусклого света выхватывает из темноты нескольких вооружённых до зубов человек, направляющихся в их сторону. Ублюдков шестеро, во главе идёт Дюк – Стайлз узнаёт его по фотографиям из дела. – Пиздец, – бормочет Стайлз под нос и в ту же секунду, следуя за Дереком, берёт на прицел одного из «гостей» – наверняка это та самая Кали, которая так порывалась его убить. Он бегло смотрит на Дерека и видит, как тот изучает противников и просчитывает все возможные манёвры, которые они могли бы совершить против Дюка и его компании, и, кажется, вариантов не так уж много, ведь они проигрывают им в численности и у них явно меньше оружия. От этой мысли у Стайлза будто скручивает все внутренности – едва ли они с Дереком смогут уйти отсюда живым. – Мне кажется, или ты пытаешься забрать то, что принадлежит мне, – вызывающе произносит Дюк; эхо разносит его голос по просторному залу. – Он не является чьей-то собственностью, – сквозь стиснутые зубы рычит в ответ Дерек. – И ты не получишь его. – Да кто ты вообще такой? – теперь слова Дюка звучат так, будто ему совершенно нет никакого дела до незваного гостя. – Я тот самый сукин сын, который собирается уложить вас всех, если вы не дадите нам спокойно уйти. Стайлз косится на Дерека, не сводя прицела с Альф. – Это очень мило, – отзывается Дюк, – но, боюсь, я не могу вас отпустить. Хотя, признаюсь, твои попытки спасти юного помощника шерифа достойны восхищения. Должно быть, он очень важен для тебя, раз ты рискнул прийти сюда в одиночку. Дерек на мгновение переводит взгляд на Стайлза – точно безмолвное подтверждение слов Дюка. И либо Стайлз ни черта не понимает, либо он настолько обезумел от своей любви к Дереку, что, несмотря на катастрофическую ситуацию, в которой они сейчас находятся, он улыбается, испытывая странное чувство благодарности к Дюкалиону за его поразительную проницательность. – Мы уйдём, – повторяет Дерек. – От тебя только зависит, останешься ли ты в живых, когда это произойдёт. – Но, боюсь, я не могу вас отпустить. Помощник шерифа Стилински выступает в качестве залога, а я собираюсь… заключить сделку с его начальством. Дерек ничего не говорит какое-то время: он внимательно изучает Стаю, а затем поднимает свой взгляд на Стайлза и пристально смотрит на него. Когда он снова поворачивается к Дюкалиону, он опускает винтовку и поднимает руки вверх. – Вам нужен заложник? Возьмите меня. Стайлз пусть уходит. – Дерек, ты что творишь? – шипит Стайлз, чувствуя, как страх, зарождающийся где-то в груди, прожигает его изнутри. Дерек снова переводит на него взгляд и грустно улыбается. – Всё нормально, Стайлз. Я собираюсь вытащить тебя отсюда. – Ты? – в их разговор встревает Дюк. – Мои люди сообщили мне, что ты всего лишь пожарный. Без обид, но, кажется, у меня гораздо больше шансов получить что-то стоящее от полиции, если у меня будет один из них. – Что ж, в таком случае твои люди нихера не секут в поиске информации, – говорит Дерек, подходя ближе к Дюкалиону, всё ещё не опуская руки, – потому что я не просто пожарный. Меня зовут Дерек Хейл. Дюк слегка склоняет голову, теперь уже с любопытством осматривая Дерека с головы до ног. – Хейл? Знакомая фамилия. Он кивает Кали, и та достаёт из кармана телефон, быстро вбивая имя в строку поиска. Минуты, которые проходят, пока Кали ищет информацию о Дереке, кажутся Стайлзу целой бесконечностью. Он смотрит на Дерека, обращённого к нему спиной, и всё, о чём он только может мечтать – это о том, чтобы дотронуться до него сейчас. Стайлз знает, что это прикосновение успокоило бы его, словно якорь, помогло бы обрести такую необходимую сейчас опору. И, возможно, это придало бы сил и Дереку. –Дерек Хейл, – наконец подаёт голос Кали, показывает Дюку фотографию в телефоне, а затем начинает листать информацию дальше. – Герой войны… Твою мать, Дюк, мы сорвали джек-пот! Его мать – член конгресса, а отец работает на губернатора. И их доход составляет... пиздец! Она хищно ухмыляется, когда показывает Дюку сумму, указанную на сайте, и он тоже расплывается в злобной, почти дикой улыбке. – Так-так, похоже, юный Хейл всё же является гораздо более выгодным вложением. Могу представить, сколько денег отвалят твои родители, чтобы вытащить своего «золотого мальчика» из рук злодеев. – Дерек, – шепчет Стайлз, – это хуёвая идея, не смей. Хейл снова оборачивается и улыбается. – Заткнись и позволь мне тебя спасти, Стилински. Дюк подаёт знак, и двое его верзил подходят к Дереку, всё ещё держа его на прицеле. Сначала они забирают у Стайлза пистолет, а потом грубо хватают Хейла, отнимая у него всё оружие, включая два военных ножа, которые он прятал в берцах. Эннис толкает безоружного Дерека в спину его же винтовкой, заставляя того ближе подойти к Дюкалиону. И вот опять: Стайлза ничем не может помочь, пока Дерек рискует своей жизнью. Только в этот раз он делает это ради Стайлза. Стилински не понимает, что это значит, как и всё, что происходит вокруг. Но он чувствует и, может быть, даже знает, что Дерек, наверное, тоже его любит. Эннис приказывает Дереку остановиться прямо перед Дюком, который в очередной раз внимательно осматривает его, а затем расплывается в противной улыбке. Стайлз думает о том, что они могут сделать с Хейлом ради выкупа, и мучительный страх вперемешку с яростью новой волной накрывает его. – Какая благородная жертва, Хейл, – задумчиво произносит Дюк. – Выходит, этот юный офицер действительно так сильно тебе дорог. Стайлз не слышит, что отвечает Дерек, но что бы он ни сказал, его слова тешат наркобарона. – Что ж, так будет только веселее, – он усмехается и переводит взгляд на Стайлза, а затем разворачивается, но, прежде чем покинуть комнату, в очередной раз кивает Кали, которая улыбается вслед за ним ещё более устрашающей улыбкой. В это же мгновение Стайлз, двигаясь словно инстинктивно, кидается за опрокинутый стол, когда раздаётся выстрел. Плечо пронзает острая вспышка боли, и горячая кровь забрызгивает лицо и шею. Стайлз едва в состоянии, чтобы осознать, что его только что ранили, но жгучая, разрастающаяся боль в руке не идёт ни в какое сравнение с тем, насколько он сейчас боится за Дерека. Он слышит громкую, сбивчивую ругань и, не обращая внимания на пульсирующую боль, сжимает рану, чтобы хоть немного приостановить кровотечение. Он выглядывает из-за стола как раз в тот момент, когда Дерек молниеносно оборачивается, выхватывает из рук Энниса винтовку и бьёт его прикладом прямо в лицо, с громким хрустом ломая кости. Эннис ещё не успевает окончательно завалиться на пол, когда Дерек уже приближается к Кали. Ей удаётся навести на него пистолет, но это бесполезно – откинув свою винтовку куда-то в сторону, он выбивает оружие у неё из рук, хватает за волосы и делает точный удар головой прямо по её переносице. Кали тоже падает на пол, и Дерек переключается на других, расправляясь с каждым из Альф без всякого оружия. Стайлзу трудно уследить за его передвижениями – настолько быстро и методично Дерек вырубает одного преступника за другим. Когда на ногах остаётся один Дюк, Хейл снимает с пояса Энниса свой пистолет и медленно подходит к главарю, целясь точно промеж его глаз. Стайлз поднимается на ноги и хватается за край стола – у него кружится голова, он истощён и обезвожен, в плече зияющая рана, и всё равно он не может оторвать взгляд от Дерека и перепуганного до смерти Дюка. – Мы уходим, – заявляет Хейл, и в этот момент его голос звучит слишком холодно и пугающе. – Если ты или кто-нибудь из твоих ебучих шавок снова заявитесь к Стайлзу, я выслежу каждого и убью вас всех. И будь уверен, моя рука не дрогнет. Дюк кивает – теперь от злорадного наркобарона не осталось и следа, будто и не он вовсе минутами ранее упивался своим превосходством. Дерек прижимает пистолет к его переносице. – И если я когда-нибудь услышу, что ты опять производишь и продаёшь здесь своё дерьмо, я обрушу на тебя и всех, кого ты знаешь, всю мощь моей семьи. Уяснил, ублюдок? Дюк снова кивает. – Славно, – выплёвывает Дерек, опуская пистолет и вырубая Дюкалиона одним резким ударом в лицо. – Пиздец... – едва слышно выдыхает Стайлз, слишком поражённый тем, каким разным может быть Дерек. – Стайлз! – зовёт Хейл, разворачиваясь и подбегая к парню; свирепость и ярость на его лице вмиг сменяются паникой, когда он видит кровоточащую рану. – Всё хорошо, я в порядке, – успевает прошептать Стайлз перед тем, как его сознание слишком быстро снова начинает терять ясность, и он, будто проваливаясь в бесконечную тёмную бездну, отключается. Но теперь с ним Дерек, и он не даст ему упасть.
