Осколок

День катился к концу, а Кагоме ни на шаг не приблизилась к разгадке этой тайны. Понятно было ничего: ни куда делась деревня и дерево Инуяши, как она его про себя называла, ни что за такой всесильный демон тут обитает. К вечеру стало заметно холоднее, и туфли пришлось снова надеть, ладно, хоть лейкопластырь у неё был с собой, хотя бы не так болели ноги, но идти быстро у неё не получалось, и девушка заметно прихрамывала. Перекусив на ходу сладкой сдобой, приготовленной, вообще-то, для Шиппо, но за неимением ничего другого, да впрочем, и самого Шиппо, сгодилась и она. Кагоме решила не останавливаться на привал, а продолжать идти. Спать тут прямо посреди леса было как-то страшновато. Конечно, она шла не абы как, а по кем-то протоптанной тропинке, но кто же знает, кем именно она была протоптана? Может быть, тут ходят на водопой кабаны, а повстречать в лесу дикого вепря она бы не хотела. Потемнело как-то на удивление быстро. Вроде вот только-только она спокойно себе шла и вот уже оказывается, что невозможно разглядеть ничего на расстоянии вытянутой руки. Кагоме остановилась, огляделась по сторонам и поняла, что из всех глупых идей, возможно, что эта была самой глупой. Почему-то о том, что ей желательно бы не сбиться с пути, она не подумала, а разглядеть в густых вечерних сумерках тропинку было занятием не самым простым, а точнее, чем-то практически невозможным. По крайней мере, как бы она не силилась, но найти эту самую тропинку ей никак не удавалось. Прокляв про себя в сто двадцатый раз за этот долгий день колодец-костоглот, она снова напрягла глаза, пытаясь различить в серо-чёрных оттенках, преобладавших вокруг, признаки тропинки. От сего, более чем занимательного занятия её отвлёк шум, точнее — хруст, топот, снова хруст, потом рёв и вся эта какофония звуков с каждым мгновением всё приближалась и приближалась. Кагоме не стала дожидаться, что или кто вылетит прямо сейчас на неё и непременно сожрёт её прямо тут, так сказать, не уходя далеко. Её словно пружиной подбросило, ноги в одно мгновение забыли про усталость, а скорости её бега по пересечённой местности, пожалуй, мог позавидовать любой претендент в сборную Японии по бегу. Ветви хлестали по лицу, рукам и ногам, деревья сами по себе выныривали прямо перед ней, Кагоме каким-то чудом умудрялась уворачиваться от столкновения с очередным стволом, перепрыгивала через какой-то ручей, падала в кусты, вскакивала и снова бежала. Ноги разъезжались в липкой и вязкой глине, которая к тому же налипла на туфли, сделав ноги практически неподъёмными, а треск и шум за спиной всё продолжался. Сделав ещё одно непомерное усилие, Кагоме бросилась вперёд туда, где среди ветвей мелькнул мраморный лунный свет. Что-то попало под ногу, в лодыжке хрустнуло и резкая боль пронзила стопу. Кагоме вскрикнула от боли и начала падать, неловко хватаясь руками за ветви деревьев. Но вместо твёрдой земли она ощутила что-то тёплое и, кажется, живое, по крайней мере, вряд ли это деревья схватили её руками, больно впиваясь когтями в плечи. — Ой, простите! — пискнула девушка и подняла голову, чтобы тут же увидеть мужчину с длинными белыми волосами, на которых искорками рассыпался лунный свет, придавая ему почти что мистический вид. Лицо мужчины кого-то упорно напоминало ей, но вот кого именно? А ещё глаза. Глаза незнакомца были странного желтоватого цвета и почему-то светились в темноте. Или это ей с испуга показалось? — Не могу сердиться, когда на меня нападает столь прекрасная незнакомка! — иронично ответил он и улыбнулся, обнажив ровный ряд крепких белых зубов, среди которых чётко выделялись длинные и острые, как у собаки клыки. — О, так вы и есть ёкай-сама? — вдруг поняла Кагоме. — Ну да, я и есть. А почему ты не кричишь? — А что надо кричать? — Обычно все кричат. — задумчиво сказал он. — Зачем? — искренне удивилась Кагоме. — Не знаю. Наверное, боятся меня. — пожал плечами незнакомец. Кагоме попыталась встать на ноги и тут же охнув, снова схватилась за руку незнакомца. Нога отозвалась резкой болью. — Что случилось? — спросил мужчина. — Нога. Я, кажется, её подвернула, когда падала. Я очень испугалась. Кто-то бежал за мной. Я подумала, что это может быть волк или кабан. — Опять значит он шалит… — задумчиво сказал мужчина, непонятно о ком. — А что мне теперь делать? — жалобно спросила девушка. — Идти домой. От перелома ноги ещё никто не умирал. — Я не могу. — Это ещё почему? — Колодец-костоглот закрылся. Мужчина сощурил глаза и вдруг приложил ладонь к её лбу, проверяя, нет ли у неё температуры. — Вы что это? — Кагоме отпрянула назад, испугавшись его действия. — Проверяю, не лихорадит ли тебя. — проворчал демон. — Вы не поняли. Я не отсюда. — Это я и сам вижу, ты пахнешь чем-то непонятным. Ты из той деревни, что на северо-востоке? Как ты так далеко забралась? И самое главное — зачем? Все знают, что это мои земли. — Нет-нет, я из другого времени. Я попала сюда случайно, через колодец-костоглот. Я просто хотела узнать, куда делась деревня, что стояла у самого колодца. А ещё я пришла сюда, потому что где-то тут есть то, что я ищу. — Колодец-костоглот, говоришь? Я знаю его. Там нет и никогда не было деревни. — задумчиво ответил демон. — Как это нет? Она же была! — Кагоме чуть не рыдала. Что такое вообще тут происходит? — Я живу в этих местах уже не одну сотню лет, там нет деревни. Пошли пока ко мне, посмотрю на твою ногу, а потом разберёмся, что с тобой делать. Кстати, меня зовут Ину-но-Тайсё. — Кагоме. Кагоме Хигураши. Где-то в памяти всплыло имя. Она его определённо уже слышала и раньше, вот только где и когда?