Связанные обстоятельствами

      Регина наконец смогла хоть немного почувствовать себя спокойно и не переживать по поводу Локсли и того, что именно он может узнать. Прошло несколько дней после того, как Робин появился на пороге ее квартиры. С того дня он никак не связывался с женщиной, не давал о себе знать, поэтому она решила, что мужчина покинул Бостон, вновь вернувшись в привычную жизнь офисного работника. Почему-то Миллс думала о том, как складываются отношения Робина и Эммы. Она много раз одергивала себя от таких мыслей, думая о том, что это совершенно не ее дело и ей абсолютно плевать на этого мужчину, и уж тем более на то, что у него и с кем. Но, даже несмотря на эти аргументы, ее разум вновь невольно возвращался к этому вопросу. Регина понимала, что Робин предал ее, обманул, а после еще и обвинил в чем-то. Но в то же время осознавала, что давно уже не держит на него ни зла, ни обиды. Боль и тоска отступили, а на их смену пришел душевный покой и радость, появившемуся на свет чуду.       Регина не спеша собиралась, расхаживая по дому и внимательно осматривая буквально каждый угол, дабы не забыть ничего важного взять с собой, пока ее ребенок сладко спал в своей кроватке. Женщина впервые шла с сыном на прогулку, в связи с этим не особо знала, что нужно в таких условиях, поэтому решила подстраховаться и собрать полный комплект ухода за малышом.       В который раз убедившись, что Регина точно взяла все, что может понадобится, она прошла в свою спальню, подходя к детской кроватке. Роланд все еще сладко спал, сжимая в кулачке край пледа. Невольно засмотревшись на сына, Регина пропустила тот момент, когда ее сестра вернулась домой. Первым делом она сразу же зашла к ним и шепотом позвала сестру, стараясь не разбудить племянника. Но как только женщины собрались выйти из комнаты, на всю квартиру раздался плач маленького члена семьи. Выдохнув, Регина быстро прошла обратно и взяла сына на руки.       — Ты куда-то собралась? — видя, что младшая сестра ходит не в домашней одежде, спросила Зелена.       — Да, я хочу сходить на прогулку с Роном, — просто ответила она, с улыбкой на лице смотря на малыша.       — Может, мне сходить с тобой?       — Нет, ты наверняка очень устала после работы, тебе стоит отдохнуть, возможно, даже немного поспать, учитывая то, что у тебя появился новый будильник.       — Да, ты права. Но позвони, если что. Я присоединюсь, — улыбнувшись, ответила Зелена и собралась уже выйти из комнаты, но резко остановилась. — Регина, послушай…       — Что? Что-то случилось? — женщина слегка нахмурилась и посмотрела на сестру. Ей не нравился ее обеспокоенный тон голоса.       — Ты должна рассказать все Робину. Он его отец, он имеет право хотя бы знать об этом.       — Зелена, я же…       — Замолчи. Я знаю, что сейчас ты будешь возражать, но, черт возьми, Регина, это и его ребенок тоже. Я понимаю, он сделал тебе больно, но нельзя оставлять такое в тайне. Роланду нужен отец, а не одна единственная мать, которая переполнена гордостью.       Не желая слышать ответ сестры, Зелена вышла из комнаты, оставляя ее обдумать данные слова.       Уложив сына на широкую кровать, Регина прошла к комоду, что стоял у противоположной стены. Она не хотела думать сейчас об этом. В данный момент важнее всего то, что она идет с сыном на прогулку. Достав оттуда синий комплект детской одежды, она одела сына и покинула спальню. Попрощавшись с сестрой, Миллс ушла на улицу.       Женщина не спеша шла по парку, медленно толкая коляску вперед, иногда осматривая людей вокруг нее. Гуляя с сыном, она чувствовала некое спокойствие и умиротворение. Роланд уснул за те полчаса, что они уже провели на улице, поэтому Регина присела на скамью, чувствуя легкую боль в ногах. Но их с сыном одиночество, в котором женщина ощущала себя довольно комфортно, было нарушено. Спустя некоторое время кто-то опустился рядом с ней на скамейку. Выдохнув и закатив глаза, что осталось незамеченным для человека, который нарушил их покой, Регина заглянула в коляску, убедившись, что ее ребенок все еще крепко спит.       — Регина, — послышался тихий, до боли знакомый и родной голос.       Тяжело сглотнув, женщина откинулась назад. Она не хотела поднимать глаза на этого человека, она надеялась, что он давно уехал обратно в Нью-Йорк и больше не будет ее беспокоить. Но сидя здесь с этим мужчиной, она лишь проклинала себя за то, что выбрала именно этот парк. Регина промолчала, не желая разговаривать с ним. Хотелось просто исчезнуть, дабы не иметь возможности контактировать с этим мужчиной. Женщина поспешно поднялась с места, собираясь как можно скорее уйти от него так далеко, насколько это вообще возможно.       — Регина, подожди! — Робин быстро последовал за Миллс. Схватив за руку, он развернул ее к себе, заглянув в глаза. — Это… это твой ребенок?       — Да, — коротко ответила она, вырывая руку и продолжая идти в сторону дома. Она решила, что хватит на сегодня прогулок.       — Сколько ему?       — Тебя это не касается, — ответила она, не оборачиваясь на мужчину.       — Регина, — негромко позвал он, заставив женщину остановиться. — Чей это ребенок?       — Не беспокойся, не твой, — с безразличием в голосе ответила Миллс. Она не хотела лгать ему, но и сказать правду все же не решилась.       Робину ничего не оставалось, кроме того, что смотреть как его любимая женщина с каждой секундой все дальше и дальше уходит от него.

***

      Вечером после проведенной работы Робин направился в ближайший к его отелю бар. Уже завтра он улетает обратно в Нью-Йорк, а сегодняшняя встреча с Региной практически ничего не дала.       Боковым зрением он заметил как кто-то сел рядом. Чувствуя на себе пристальный взгляд, Локсли повернул голову в сторону и слабо улыбнулся.       — Как с Региной? Вы поговорили? Что она сказала? — поинтересовалась женщина, взяв его за руку.       — Я ничего не узнал, кроме того, что она успела родить, пока мы не общались. Ну, ты это и так знаешь, — усмехнулся тот, сделав очередной глоток виски.       — То есть узнав такое, ты сидишь здесь? — с возмущением произнесла она.       — Послушай, Зелена. Я ценю твою помощь, но не думаю, что Регина подпустит меня к себе, а тем более к своему ребенку. Все попытки, увы, бессмысленны. Завтра я вернусь в Нью-Йорк и там уже буду стараться вновь забыть ее, — с горечью в голосе проговорил Локсли, опустив голову.       — Так она тебе ничего не сказала… — скорее для себя прошептала она, задумавшись. — Поднимайся.       — Что? — поднимая глаза на женщину, спросил он.       — Пошли, говорю. Роланд — твой сын, и поэтому я не дам тебе просто сидеть здесь.       Зелена быстро вытащила Робина из бара, оставив несколько купюр на барной стойке. Выслушивая возмущенные вопросы Локлси, она усадила его в такси и, назвав водителю адрес, попыталась его успокоить, но это плохо выходило. Старшей Миллс пришлось терпеть всю дорогу гневную тираду новоиспеченного отца.       Женщина наконец смогла спокойно выдохнуть, когда машина подъехала к нужному месту. Мужчина молча шел вслед за Зеленой, раздумывая над тем, что скажет Регине. Зайдя в квартиру, она попросила его постоять в коридоре, пока та немного поговорит с сестрой, дабы та смогла спокойно отреагировать на появление мужчины в ее доме.       Спустя некоторое время Робин не выдержал, он зашел в комнате, куда несколькими минутами ранее зашла Зелена. Регина стояла возле детской кровати, держа на руках ребенка. Мужчина резко остановился, внимательно осматривая Регину с ног до головы. Увидев данную картину, дыхание сбилось, а пульс участился.       Чувствуя то, что стала немного лишней, Зелена забрала из рук сестры племянника и покинула комнату оставляя родителей наедине.       — Почему ты сразу не призналась? — тихо произнес он, подходя ближе.       — Я. я не знала как сказать, — соврала она, не желая говорить, что просто не хотела, чтобы Робин принимал участие в жизни Роланда.       — Ты же понимаешь, что теперь я буду куда чаще появляться в твоей жизни, чем последние полгода? — он подошел к ней вплотную, взяв за руку.       — Робин… — женщина отстранила его руку от себя, сделав небольшой шаг назад. — Я не уверена, что готова быть с тобой вновь… Но я не против того, чтобы дать тебе шанс стать самым лучшим отцом в мире.