Легенды Бродяги

Целую ночь Энн где-то пропадала. Даже Льюис уже пришёл на корабль. Пираты спали в каюте. — Просыпайтесь, псы! Валим с этого проклятого острова, и как можно скорее, чёрт бы вас побрал!— раздался резкий, но знакомый всей команде "Бродяги", крик. Пираты в страхе начали выползать из кают и взялись за дело. — Чтобы каждый парус наполнился ветром! Скорее!— с какой-то загадочной улыбкой кричала Энн. Корабль быстро отчалил, оставляя Нассау позади. Эдвард вышел из каюты и понял, почему корабль так погнали. Карта у Энн, это очевидно. Он подошёл к капитану и спросил: — Карта у вас, кэп?— он делал вид, что просто стоит рядом, но улыбка сияла на его лице. — А то!— крикнула Энн и засмеялась, смотря на отдаляющиеся острова.— Только в загадках не шарю. Поможешь? Карта в моей каюте, Ваас сейчас с ней разбирается.— сказала Энн, кивнув на дверь. Эдвард кивнул и пошёл в каюту. Он шагнул за дверь и оглянулся — Здравствуй, Ваас. Разгадал уже что-нибудь?— Овербер подошёл к карте и немного передвинул её к себе. — Нет. К сожалению, мой ingless плох. Да и с остальными языками проблема. Но я вижу тут химический знак воды и женщины, а это означает русалку, как я понял. Или сирену...— задумчиво сказал чернокожий, смотря на карту. — Дай-ка я взгляну.— Эдвард подтянул карту к себе. — Stultitia (лат. Ерунда). Латинский, как я и думал. Cepitque aqua puella. Дословно — слёзы водной девушки. То есть, русалки.— юноша улыбнулся, оскалив зубы. — Эти символы... Я их понимаю. Это африканский язык. — вгляделся в карту Ваас, — А ты шаришь, пацан. — сказал тот, взглянув на Овербера, после чего снова всмотрелся в полотно. Ваас показал на какой-то трехмерный квадрат на карте, — Это древний артефакт. Обычно его использовали на моей родине для ритуалов. Он напоминает сосуд. В него нужно собрать слёзы русалки. Только где его искать?.. Может.. Энн знает? Лучше спросим потом, сейчас необходимо узнать, что делать со слезами, после того, как мы их добудем. Русалки — стойкие твари. С этим могут быть проблемы. Эдвард взял карту и нахмурился. Он долго корпел над полотном. Прошло время. — Всё, я не знаю!-не выдержал Овербер, и, взяв карту, поднял над головой, смотря в неё. Парень заметил призрачные буквы, которые были едва видны.— Ваас, свечу, скорее!— взволнованно позвал парень.— Или.. Что-нибудь, только не сожги карту!—Эдвард поднял карту на свет и начал вглядываться. Ваас побежал за подсвечником со свечой, который стоял около кровати Энн. Он поднес ее Эду. — Я, кажется, понимаю... В чем дело,—задумчиво пробормотал юноша.— "Necesse lacrimis a syreni, vas et cinis conductor". Перевод примерно такой: "Необходимы слёзы русалки, сосуд и прах проводника". Проводник?..— Эдвард недоверчиво посмотрел на Вааса. — Возможно, проводник — это карта? —предположил Кесеговаасе. — Точно, карта. "Vas erit clavem ad ostium dux". Хм. "Сосуд станет ключом к двери капитана". Наверное, ключом к каюте? Ваас кивнул. Карта была расшифрована. Больше информации на ней не было. — Это всё?—спросил чернокожий, взяв в руки карту. — Да, больше ничего. А я думал, латинский мне не пригодится. — юноша усмехнулся, сев в кресло. — ...Впервые карта была расшифрована так быстро. Обычно мы тратили недели на это. Иногда даже месяцами гадали над ней. Толковый ты парень. Ты мне нравишься, — улыбнулся Ваас. Его улыбка была большой редкостью. — Нужно рассказать Рэйс. Овербер улыбнулся и встал с места, кивнув. Он вышел из каюты и направился к Энн. Тем временем, Энн уснула за штурвалом. Никто не пытался её будить, потому что боялись. Она облокотилась бедром на штурвал и легла на него корпусом. — Капитан, проснитесь. У меня для вас новости. — тихо позвал Эдвард, коснувшись её руки. — Чего тебе?— девушка приоткрыла глаза. Она не сменила позу. Ваас вышел из каюты капитана и направился к каюте экипажа. Он проводил Эдварда настороженным взглядом. Все остальные давно спали. Энн, выдохнув, встала. Она поправила волосы. — Внимательно слушаю. — Есть хорошая и плохая. С какой начать? — парень поджал губы, смотря на неё. Было достаточно темно. Они были одни. — Давай хорошую.— девушка наблюдала за Овербером. — Мы уже расшифровали карту.— он кивнул, ожидая реакции. — Неплохо. Совсем неплохо.— задумчиво сказала она. — А плохая — для ритуала нужно много чего найти. Кэп, вы можете сесть, а я постою за штурвалом. Заодно и расскажу, что нам необходимо. — он подошёл ближе. — Становись. —хитро улыбнулась Энн.— Тебе повезло, что сегодня у меня хорошее настроение, и ты можешь постоять за штурвалом, — девушка села на бортик в метре от штурвала, — Докладывай. За штурвалом стояли по очереди, но Энн доверяла штурвал немногим. У этих "избранных" было свое расписание. Кто-то дежурил днем, но спал ночью. А кто-то ночью, но днём его никто не трогал. Даже Энн, чтобы создать равенство, добавила себя в расписание рулевых. Эдвард не был "избранным", хотя Льюис настаивал. — В общем, так. — он взял штурвал в руки. — Нужны слёзы русалки, сосуд, в который их нужно набрать, карта и чаша. Чаша и сосуд, я думаю, есть у какого-нибудь заядлого коллекционера. А на счёт слёз.. Мы не так далеко от лагуны Скорбных слёз.— он задержал взгляд на Энн, после чего снова уставился на водную гладь. — Наполняем водой сосуд со слезами. После сжигаем карту, пепел погружаем в чашу со слезой и водой. — он жестикулировал для лучшего понимания. — Дальше, как я понял, нужно найти взаимодействия двери каюты капитана и сосуда. За дверью что-то есть.— он умолк, смотря вперёд. Повисла пауза. — Сосуд...— Энн нарушила молчание.— Знаю я одного тамплиера. Сиерж Де Ла Стэд. Один из самых заядлых коллекционеров. Только убивать его не надо. Если сдохнет — сразу объявят нас в поиски и мы не сможем добраться до того злосчастного острова, потому что в дело пойдет армия короля, которая пасёт этого сосунка Стэда. К нашему счастью — ключи от его коллекционерской комнаты всегда носит с собой. У меня есть одна идейка, намечается бал у тамплиеров. Он должен туда прийти. Тамплиеры редко пропускают такие события... — Я был обучен балам. Я готов.— он посмотрел на Энн.— Проберёмся, и ты.. Вы охмурите его, кэп.— он поправил себя.— Только вот.. Осторожнее надо быть с этими тамплиерами.—парень нахмурился. — Идея хорошая. И не таких нахалов приходилось на место ставить. Я всегда осторожна. Ладно, на этот раз у меня для тебя две новости. Хорошая и о-о-о-очень хорошая.— она протянула с улыбкой. — Хорошая в том, что держим курс на Кингстон, на бал. А о-о-о-очень хорошая в том, что сегодня целую ночь ты за штурвалом. — она спрыгнула и, недослушав Эда, пошагала в свою каюту. — Просто отлично.— пробурчал он. — Доброй ночи, КЭП! — крикнул Эдвард. Где-то в каюте экипажа разбилась бутылка. Овербер замолчал.