Легенды Бродяги

      Прошло достаточно много времени. Энн закончила красить Лилиат. Льюис, Джон и Кир скучали на корабле. Эдвард спал. Гарольд лежал в трюме. — Вот и всё, — оценивая свою работу, сказала блондинка. Темноволосая, посмотрев в зеркало, ахнула: — Это прелестно, Энн! Спасибо тебе! — она приблизилась к зеркалу, рассматривая себя. Макияж был в розовых тонах. Синие глаза казались ещё более глубокими.       Послышался скрип двери. Девушки оглянулись и замерли: около двери сидел большой, пушистый, светлый щенок с карими глазами. Он радостно подбежал к подругам, желая, чтобы с ним поиграли. На глаза Лилиат навернулись слёзы счастья. — Отставить! Слишком много было проделано работы, чтобы ты ревела! — с улыбкой сказала Энн, почесав щенка за ухом. За дверью послышался смех. Аттвуд, вскочив, открыла её. Три самые близкие служанки, смеясь, смотрели на Лилиат. Она обняла их, повторяя «спасибо». — Малыши будут очень рады такому другу! — воскликнула одна из них. Внезапно воцарилась тишина. Служанка, смутившись, добавила: — М-мои, мои малыши.       Лилиат вернулась в комнату, взяв на руки щенка. Она мельком посмотрела на Энн.       Служанки вошли в комнату и сделали книксен. Алли, служанка, с рыжими волосами, несмело начала: — Мисс Рэйс… — Ох, не называй меня так, пожалуйста, — выдохнула Энн и посмотрела на неё, — в чём дело? — Не могли бы вы… Подождать снаружи, пожалуйста? — она стеснительно опустила глаза. Лилиат с улыбкой наблюдала. — А в чём дело? Я что, мешаю? — Рэйс артистично удивлённо ахнула. — Нет, но… Мисс Аттвуд. Она… — Всё в порядке, — не выдержала Лилиат, — Энн, пожалуйста, подожди меня внизу. Повара уже что-то испекли, можешь угоститься. — Ладно, я же шучу, — блондинка со смехом вышла.       Только сейчас, прогуливаясь по этим коридорам, она заметила, как много всего висело на стенах. Но больше всего здесь было портретов, в особенности тех, где нарисована Лилиат. Она безусловно была любимым ребёнком. Единственным.       Присев на роскошный диван, она краем глаза заметила, как на неё смотрит Уилл, оперевшись о стену. — Как же ты повзрослела, — заключил он, улыбаясь. — Дядя Аттвуд, — выдохнула Энн и улыбнулась в ответ. — Присядь к столу, я сделаю чай. — Чай? Я не пью воду с травой, — усмехнулась девушка, присаживаясь за маленький круглый стол в гостиной. Он гармонировал с остальными атрибутами дома. Казалось, если добавить что-то сюда, будет совсем неуютно. — А я помню, — начал мужчина, наливая чай из чайничка, — как Альтен всё время оскорблял мой чай. Но все равно пил его.       Энн берет в руку кружку чая и делает глоток. Да уж, этот вкус она помнит с самого детства. Дядя, который заменил ей отца, сидел здесь ещё десять лет назад, и они с Лил, ещё девчонками, не могли не болтать. Лилиат было запрещено болтать за столом и она терпеливо ждала, зато рот Энн, казалось, закрывался только тогда, когда она что-то жевала.  — Помню, как я разбила хрустальный стакан тёти Сицилии. Никогда не забуду геройского поступка Лилиат, когда она взяла вину на себя. Я тогда поняла, что она поразительный человек, — блондинка сделала глоток. Чай был ароматный и горячий. — Но ты разрушила её план в дребезги. — Не могла же я позволить ей получить наказание за меня! — Рэйс засмеялась. — Как жаль, что вы не проводили больше времени. Две недели в полгода мало для двух детей. Этикет пресекал всякие выходки, но я-то знаю, что вы с Альтеном учили её драться, пока я не видел, — глава семейства лукаво улыбнулся. — Уверяю, мы проводили много времени. Марон, мой дед, всё время пас меня. Он вообще был против моря. Паршивый старикан хотел сделать меня таким же религиозным зомби, как и мою мать, — Энн сжала свободный кулак. — Не говори так. Твоя мать была восхитительным человеком! — Аттвуд оглянулся на прислугу, которая внесла жареный хлеб. Парень поклонился и ушёл. Энн взяла ломтик. — Я ничего не помню. Только по рассказам деда и дяди. — Мне очень жаль, что ты была обделена родительской любовью, — выдохнул мужчина. — Тут Вы не правы, дядя Уилл. Альтен любит меня как никто другой. Он заменил мне и отца, и мать. Взгляд Аттвуда на секунду замер. — Любит?.. — Да. А что? — Энн подняла глаза. — Н-нет, ничего. Я наслышан о твоем дедушке. Глава какого-то тайного ордена. Альтен его тоже ненавидел. — Дед очень сильно любил мою мать и обделял вниманием Альтена. Мама должна была возглавить орден. — Ал рассказывал мне. Уна сама этого хотела. Энн поморщилась. — Давайте не будем говорить о ней, — сказала она, поставив чашку на стол. — Хорошо, твоё право. А я ведь помню, как ты впервые взялась за штурвал, — взгляд Уилла переполнился воспоминаниями. — Да, ведь это он вселил мне любовь к морю. И подарил «Бродягу». — Кстати, сын Альтена, твой двоюродный брат. Он ведь тоже хотел служить морю. — Да, он служит. На «Бродяге», — Рэйс устало выдохнула. — Правда? И как он? Весь в отца, наверняка! Энн усмехнулась. — Смешно. Я, конечно, не считаю, что он плохой парень. Всё-таки я понимаю, что он не тот, за кого пытается себя выдать. Ему нужно быть собой и никого из себя не строить. Он еще может стать хорошим человеком, просто не хватает смелости. Делаю заключение, что он — противоположность Альтену. — Ну ничего. Рим не сразу строился, — Аттвуд посмотрел на семейный портрет в центре гостиной. — Смотря на тебя, я вспоминаю, как познакомился с Сицилией. Мы были такие молодые, казалось, что время бесконечно, и мы об это обжигались. Твой дядя научил меня веселиться, если быть откровенным. — Неужели? — Энн с интересом и улыбкой на лице подвинулась ближе. — Да! Помню, как-то раз сидел я в каюте капитала, делал какие-то записи. А на борту происходил какой-то бедлам. Крики, бутылки разбивались, песни какие-то, музыка. Где они инструменты взяли — до сих пор не знаю. Ну, я ж не на своём корабле, не полезу их разнимать. Поднялся, воды взять, Альтен подбегает ко мне и кричит, мол, давай с нами. Я отнекивался, говорил, что записи делать надо. Твой брат айда меня крутить в танце! Согласился я на одну песню. Потом как будто провал какой-то, не помню ничего. Очнулся: стою на столе и ору песню, размахивая пиджаком. А все стоят, смотрят, смеются. Вот веселье-то было! — Уилл откинулся на спинку кресла, в котором сидел. Энн смеялась. — Позови своих ребят на свадьбу. Для вас двери открыты. — Точно! Я скоро приду. Надеюсь, они на корабле, — Энн встала и пошла на выход. Город был в десять раз чище Нассау. Даже люди здесь были добрее. Всё же союз двух влиятельнейших семей — большое событие. Улицы были украшены, лавки уже закрыты. Цветы красовались во всех клумбах. «Бродяга» стоял в доках. Энн поднялась на палубу и закричала: — А ну, морские черти, вон из кают! Нас ждёт праздник!       Кир подпрыгнул от радости, Льюис и Джон вскочили с места. Карты, в которые они играли в сотый раз, посыпались на пол. Кто-то бешено стучал из трюма. Эдвард выполз из каюты, сонный.       Энн прошлась по палубе и открыла трюм. Оттуда выпал Гарольд, взъерошенный, бешено зыркая на всех, кто здесь стоял. — А ну признавайтесь, кто закинул меня в трюм, а потом не открывал?! Я стучу уже десять минут! — он был готов накинуться на Эдварда в любую секунду. — Заткнись, — Энн выкинула старую бутылку за борт, — Вас пригласили на свадьбу самые влиятельные люди. Давайте, а то выпивка закончится. Кир, Джон и Льюис рванули с места. Гарольд поплёлся следом. Эдвард долго смотрел на Энн, ничего не понимая. — Что, ещё не проснулся? — усмехнулась девушка. — Если захочешь нас найти, мы на свадьбе, веселимся и пьём. В то же мгновение Эдвард пришёл в себя и направился на праздник. — А ты, Ваас? — девушка посмотрела на чернокожего, — Пойдём, посмотришь хотя бы. — Нет, спасибо. Я лучше буду здесь, — отрезал Кесеговаасе. — Почему нет? — блондинка присела на ящики. — Погуляю на своей свадьбе, — мужчина усмехнулся, — Энн, иди. Подруга ждёт. — Я расскажу, если что-то весёлое случится, — заверила его Рэйс и спрыгнула.       Добравшись до дома, Энн заметила, что осталось полчаса до начала. «Аристократы» были ужасно дотошные, так что-либо они придут минуту в минуту, либо не придут вообще. Ребят отправили на задний двор распивать напитки, которые никто не собирался открывать до начала. Энн услышала голоса, доносящиеся из кухни. «Думаешь… Думаешь, она не знает?» — спрашивал мужской голос. Очевидно, Уилл. Энн подошла ближе, чтобы послушать. Разговаривали Уилл и Сицилия, мать Лилиат. Голоса у них были встревоженные. — Я не хочу, чтобы она грустила. Вспомни, как было плохо тебе, а она, по сути, была его дочерью, — отвечала ему женщина. — Сицилия, речь идёт о смерти человека, а не об увядшем цветке! Я не смогу так. — Пожалуйста, не говори ей сейчас. Пусть повеселится, — женщина выдохнула. — Всё в порядке, — Энн вошла в комнату. — Я знаю о том, что мой дядя погиб в битве с имперским галеоном. Уилл со страхом посмотрел на неё. Сицилия не знала, что делать. — Но ты говорила так, будто он жив… Вот я и подумал, что, — Аттвуд осёкся. Сицилия без слов подошла и обняла блондинку. Лилиат была так похожа на неё. Только у матери были более светлые волосы. Энн, выдохнув, улыбнулась. Кто-то стучал в дверь. Очевидно, гости. Уилл и Сицилия открывали двери. Они болтали с нарядными друзьями. Дом наполнялся. С пиратскими песнями, на удивление гостям, в гостиную ворвалась знаменитая троица: Льюис, Кир и Джон. Родственники, как один, со страхом кинулись к двери, но, услышав, что это друзья, вернулись, хоть и неохотно. Кир откуда-то взял музыкальный инструмент, Льюис заорал: — Распущу над водой паруса. И как только подует как надо, Я причал с высоты обоссав, Разразившись, по ветру, тирадой, Топором отхуярю конец И, как рыба, в открытое море… Энн вихрем подлетела к ним и прописала Киру хорошую оплеуху. Гости дикими взглядами наблюдали за этим. Трое замолчали. — Вы сейчас вылетите отсюда, тупицы. Это не кабацкая пьянка, а большой праздник, — прошипела блондинка.       Зашёл Кристиан Олдридж, отец Дарвина. За ним сын и орава родственников. Задрав нос, они едва поздоровались с родственниками Аттвудов. Кристиан, заметив Энн, отвернулся от неё.       Гости ахнули, смотря на лестницу. По ней, несмело делая шаги, спускалась невеста. На девушке было белое платье в пол, украшенное дорогими камнями и лентами. Рукава были длинными, на пальцах сверкали кольца. Только взгляд был какой-то отрешённый, пустой. Она, казалось, вот-вот упадёт. Дарвин взял её руку. Гости начали поздравлять молодых.       Спустя долгие церемонии вручения подарков и поздравлений, все разошлись по участку Аттвудов. Жениха рядом не было. Энн смогла подобраться к Лилиат, которая ничего не ела и просто сидела одна с края. — Лили, что такое? Ты сама не своя, — блондинка села рядом. — Я боюсь, Энн. -… Чего ты боишься? — несмело спросила Рэйс. Она смотрела на подругу, которая, казалось, была не здесь. — Пойдём на веранду. Подышишь, — Энн взяла Лил под руку и вывела из зала.       Джон, почтительно общаясь с приглашённой девушкой, заметил парня, который шнырял между гостями. «Карманник!» — пронеслось в голове пирата. Он наблюдал за незнакомцем.       Юноша, юрко обходя людей, оглядывал их, будто кого-то искал, опасливо озираясь. Джон подозвал Льюиса и Кира. — Ребята, нужно узнать, что он разнюхивает, -кратко объяснил загорелый пират. — Я не думаю, что это хорошая идея. Предчувствие у меня… Плохое, — бормотал Льюис. — Мы не в своё дело нос суём. — Это подруга капитана! — горячо воскликнул Кир. — Малый прав. Нужно узнать, — поддержал Джон. — Ох, ребята, не туда мы полезли, — выдохнул старик, опасливо глядя на друзей.       Кир медленно, выпив из бокала шампанское, прошёлся по залу, ища глазами того парня. Он заметил его, идущим к Дарвину. — Стой, — пират остановил его рукой, — Как тебя кличут? — Для тебя господин Джеррис, — юноша одёрнул руку и отряхнулся. — Кого ищешь? Выкладывай. Не хочу тебе угрожать. Давай решим мирно. — А ну не трогай меня, грязный пират, — брезгливо сделав шаг назад, ответил белокурый парень, — Нечем мне заняться. — Хах, — Кир усмехнулся, растянув губы в улыбке. — Ты, лучше, не груби, а расскажи. Что, карманы обчищаешь? — Да кто вас вообще позвал, — парень выпрямился и с отвращением оглянул Льюиса и Джона, стоящих в стороне. — Это праздник, которому рад весь город. Возможно, один из самых больших в истории острова. Но нет же, надо было позвать этих вонючих голодранцев…       Джеррису прилетел кулак. Тот упал, схватившись за нос. Парень встал и накинулся на пирата. Гости разошлись по сторонам, в ужасе наблюдая за внезапно начавшейся дракой. Ни Дарвина, ни Кристиана не было.       Джон мигом подключился к драке. Вдвоём они оприходовали Джерриса, и, улыбаясь гостям, перекинули его на Льюиса, чтобы тот спрятал. — Свадьба без драки — не свадьба! -отшутился Кир, смеясь. Гости через силу улыбнулись и попытались вернуться к своим делам.