Фетишисты.

Этот парень повсюду. Юлик останавливается на входе в кафе. У него есть восемь минут на кофе, а потом долгий день, битком набитый делами, а этот Руслан Тушенцов рушит все планы, вынуждая Онешко уйти. Юлик разворачивается в ту секунду, когда их взгляды встречаются. Разворачивается быстро, резко, толкает дверь, вцепившись пальцами в лямку рюкзака. В растерянности несколько секунд на улице не может вспомнить, в какую сторону идти и, когда, наконец, вспоминает, его уже настигают. – Привет! Вот так встреча. Руслан улыбается не широко, мажет жадным взглядом по его лицу, задерживаясь на подбородке, и Юлик вдруг жалеет, что не стал бриться. – Привет. Эм. Да, – он поворачивается боком, косится и бросает торопливо. – Я спешу, извини. – Я думал, ты хотел выпить кофе. Хотел. Сегодня хотел кофе, а вчера – коньяка с Лизой в ресторанчике рядом с домом. Три дня назад он хотел прогуляться, а неделю назад – сходить за покупками, но… ЭТОТ ПАРЕНЬ ВЕЗДЕ! – Нет времени. – Подожди, эй. Юлик. Не спеши так. Догоняет на повороте, мягко ловит за руку, но потом, увидев недоуменный взгляд, отпускает, поднимая руки вверх, словно в него стреляют. – Извини. – Юлик старается не смотреть на него. – Мне пора. Юлик продолжает свой путь. Руслан выкрикивает в спину: – Ты со всеми такой? «Игнорируй его». «Игнорируй, Юлий». Но… Не выходит. Юлик оборачивается и мотает головой, не в силах сдержать грустную улыбку. – Для тебя это лишь игра, да? Руслан выглядит опешившим. Маленькая победа. – Что? – Флиртуешь, смеешься, преследуешь меня. Это игра? Это сбивает с толку. То, насколько ранимым выглядит Тушенцов после его слов. Юлик быстро уходит до того, как он снова обретет дар речи.

***

В Лизе, кажется, умерло то, что люди обычно называют счастьем. Обычное человеческое счастье испарилось, будто его никогда и не было. Остались лишь воспоминания, пробивающие в душе очередную дыру. Даня видит, что она плачет, поэтому молча садится рядом и обнимает. Она утыкается в его грудь и пытается успокоится, но ничего не выходит. Только лишь спустя полчаса он укладывает её в кровать и ложится рядом, не выпуская из крепких объятий. Так хорошо, когда есть родной человек. Утром Кашин на полдня уходит на свой Питерский концерт без настроения, поэтому выдавливал из себя глупую улыбку. Зачитывал под бит, смеялся, но иногда позволял себе опустить взгляд в пол и потереть переносицу, вспоминая вчерашний день. Он не хочет, чтобы Лиза грустила и чувствовала себя подавлено, поэтому в следующем трэке будет отдаваться полностью, оставляя себя на сцене. Главное, чтобы на лице Неред проскочила улыбка во время просмотра. — Юлик, можно я кое-что скажу родному человеку? — спрашивает Даня, повернувшись к другу, ведущему прямую трансляцию в Инстаграме. Тот одобрительно кивает, а другие несколько человек на сцене начинают внимательно смотреть на него. — Лиз, я знаю, что тебе плохо, но я рядом. Неважно, как ты выглядишь на данный момент, неважно, как ты относишься ко мне. Я вижу твой взгляд, меня не обманешь. Поэтому, пожалуйста, не грусти. Я люблю тебя. Весь зал недоуменно смотрел на Кашина, но аплодировал. Он не понимал, почему все такие счастливые? — Красавчик, Дань, — произнёс Юлик и улыбнулся. Лиза уже ничего не слушала, что было дальше, потому что вновь плакала. Только это были не слёзы горя, а самого настоящего счастья. Теперь она не одна. Она никогда не была одна.

***

Юлик невольно улыбается, когда Руслан подходит к его подъезду, уткнувшись в телефон. Скользнув взглядом по тонким губам, поджатым в лёгкой полуулыбке, Юлик смущённо отворачивается, стиснув в пальцах край рубашки. Но что это за темноволосый парень, который стоит рядом с Русланом? Ему не нужны сопровождающие. Кажется, это... Приятный Ильдар? В глазах темнеет, когда он небрежно треплет Тушенцова по волосам на прощание. — Будь осторожнее, окей? — Руслан очаровательно смеётся, и Юлик чуть зло кривит губы, потому что этот смех должен быть предназначен только ему. — Всё в порядке. Тебе не о чем волноваться. Темные тени от дерева красиво подчеркивают карие, цвета горького коньяка глаза. Искренняя полуулыбка почему-то сменилась на натянутую, но Руслан выглядит даже ещё прекраснее, будто святой, сошедший на грешную землю. Когда Руслан исчезает за дверью, Ильдар, круто развернувшись, быстрым шагом направляется в противоположную от дома сторону. Хэй, Руслан. Разве ты не слышал о том, что ангелы не должны влюбляться? – Все мои запланированные встречи на сегодня закончены! Настойчивая трель дверного звонка сообщает, что визитер плевать хотел на его слова. Юлик встает с дивана, куда прилег, чтобы отдохнуть после утомительного дня. – Как можно быть такими назойливым, словно… Фраза обрывается на середине, когда, распахнув дверь, Юлик видит Руслана перед собой. – Словно кто? Он выглядит устало и потеряно. Юлик сбит с толку, потому что все это время единственным, что поддерживало в нем силы быть равнодушным – это самоуверенность Руслана, его наглый вид, словно все от него без ума, и это не изменить. Сейчас он не такой. Белая футболка помята в районе шеи, будто он тер ее, нервничая. Идеально лежащие волосы растрепаны, а руки напряжены, что хорошо видно, благодаря коротким рукавам. – Я никого не жду сегодня, – повторяет Юлик осторожно, вцепившись в ручку двери. Руслан опирается ладонью о стену. – Это здорово, значит, нам никто не помешает. – Руслан, уходи. У меня нет на это времени, – наверное, давит. Слишком жестко, уже без кокетства и осторожных улыбок. Устал. Никогда еще так сильно его не затягивали в чувства – нагло и намеренно. – Как скажешь. Пожимает плечами и… Опускается на пол, подпирая стену. Юлик вздыхает. – Что ты делаешь? – Какой смысл мне уходить, если меня тянет к тебе магнитом? Однажды ты выйдешь отсюда, и я смогу тебя увидеть. Вот упрямец. Юлик хмыкает, закрывая дверь. Как пожелает. В конце концов, в подъезде довольно холодно, надолго его не хватит.

***

Это просто смешно. У Юлика никогда не было проблем со сном. Он научен высыпаться за пару часов, быть свежим и бодрым, не позволять плохим снам или бессоннице нарушить его режим. Поэтому. Смешно. То, что он уже третий час ворочается, перекладывая подушки, то накрываясь одеялом, то сбрасывая его со злостью к ногам. Он считает овец, проходит квест в телефоне, читает книгу, просто лежит, уставившись в потолок – ничего. Сна ни в одном глазу. Даже не так – он хочет спать, но у него не получается, хоть о стену головой. Усталость ложится на плечи тяжелым грузом, поздняя ночь обволакивает, словно кокон, Юлик хочет спать, но не может уснуть. Будто… Будто кто-то… В его коридоре, кажется, происходят военные действия. Он слышит звуки стрельбы и выкрики. – Когда это закончится? – распахивает дверь рывком. Руслан поднимает на него глаза, ставит игру в телефоне на паузу и кусает губу, впиваясь взглядом в его пижамные штаны. Юлику хочется прикрыться. – Прости, я тебя разбудил? Выглядит максимально невинно, и этот браслет на его запястье чертовски раздражает. – Нет, ты меня не разбудил, потому что я не засыпал. Не так легко уснуть, зная, что тебя преследует маньяк. – Тебя преследует маньяк? – Руслан встает, отряхивая ладони. – Скажи мне его имя, я разберусь. – Я знаю, как ты можешь разобраться, – Юлик скрещивает руки на груди, надеясь хотя бы так прикрыть открытые ключицы. – Разбегись и ударься головой о стену. – О, Юлик, ты все еще веришь, что твои способы избавиться от меня помогут? Онешко рычит и едва справляется с желанием топнуть ногой от досады. – Уходи, Руслан, пожалуйста. – Это так не работает, Юлик, – прячет одну руку в карман джинс. – Хочешь, чтобы я выполнил твое требование – предложи мне что-то взамен. – Могу предложить звонок в полицию, как тебе? — Так, ладно, — вздыхая, сдается Руслан. — Просто... извини меня за вчерашнее, окей? Я не подумал, да, но и Хова в утиной шкуре меня не очень-то и порадовал. Юлик согласно кивает, закусывая губу. Ах, а он-то думал, что новости будут гораздо лучше — «Прощай, Шпагина. Привет, Онешко». Но как бы не так. – Я не могу спать… Шепот Руслана разлетается по комнате, оседая на ковре с плотным ворсом. Юлик подходит к нему, обнимая себя за плечи руками. Руслан чувствует себя глупо, борясь с желанием отступить на пару шагов. – Я тоже. И ты думаешь, что это моя вина? — Юлик стал говорить ещё на тон тише, стараясь не разбудить Лизу и Даню. – Думал, – нет, точно, кретин. Не иначе. – Я же ночевал здесь неделю назад, когда у Лизы опять был эмпатический приступ, и я просто… Странность в том, что другой давно разозлился бы на Руслана за такие подозрения и вышвырнул его под зад пинком, но Юлик почему-то продолжает улыбаться, изучая его, как диковинную зверушку. – Признаюсь тебе, Руслан, – голос Юлика становится игривым. Нет, Руслану точно надо бежать, так почему же он продолжает стоять, как истукан? – Капля моей вины в этом есть. – Правда? – Да. Я выбирал идеальную мебель для этой квартиры. Как, например, диван, на котором ты спал. Удобный, не правда ли? Диван? Руслан косится на этот диван, который выглядит так же, как он оставил его сегодня утром – маленькие подушки сбиты в кучу, а рядом на столе букет из ненастоящих ромашек. – Я не… – Секрет в том, что тебе понравилось здесь спать, Русь. – Нет. – Да. Понравилось настолько, что сейчас тебе неуютно в холодной квартире, в твоей комнате, где, я уверен, даже занавески черного цвета. – Они, – Руслан опускает взгляд, – коричневые. Юлик кивает, все еще улыбаясь: – Коричневые. Это меняет дело. — Придешь завтра вечером? — губы Руслана растянулись в улыбке, которую он постарался скрыть за татуированной кистью руки. — В «1703». Возможно, покажу свою букву, если к тому моменту она появится... — Я приду, — бесцеремонно прерывает Юлик реплику Руслана, которая, кажется, уже перерастала в неловкий монолог. — Обещаешь? — Обещаю.