Фетишисты.

Яркий свет ударяет в глаза, отчего Юлик недовольно дергает носом. Перед взором все плывет, вокруг белые стены и воняет больницей. «Так, стоп, что вчера было?», – подняться парень не смог, внутри, в районе ребер, что-то больно кольнуло, заставляя тихо ойкнуть. Рука под гипсом жутко чесалась, а на лице словно атомная война прошла. – Юлик! – воскликнула какая-то девушка, сильно похожая на Зарыковскую. – Наконец-то ты очнулся… — Д-Даша? – удивился Юлик, пытаясь подняться, после чего тихо зашипел от боли, пронзившей его голову. – Ой, тебе нельзя двигаться, так что не дергайся, – Даша заботливо поправила подушку, придерживая стонущего от боли Онешко. – Что… Что произошло? Что ты тут делаешь? У тебя же работа, – пыхтел Юлик, прикрывая глаза. Голова неимоверно кружилась, отчего даже подташнивало. – В смысле? – растерялась Даша. – Ты не помнишь? – Что не помню? – Хм… Окей, давай по-другому: что ты помнишь? – Я… – он ненадолго задумался, окунаясь в воспоминания, и тут же пожалел. – Юлик? – Я помню… Как вчера поссорился с Русланом. Он разыграл эпилептический приступ, – севшим голосом рассказал парень, полностью закрывая глаза. – Вчера?! – шокировано переспросила Зарыковская. Юлик слабо кивнул, показывая, что не хочет разговаривать. Она растерянно смотрела на возлюбленного. – Пожалуй, тебе надо отдохнуть. Даня позже придет и все расскажет тебе, – пообещала Даша, после чего покинула палату. А Юлик поджимал губы, сдерживая слезы, и сжимал пальцами простынь. Какая же Руслан, оказывается, сволочь. *** – Руслан, у нас проблемы, – дозвониться до Тушенцова получилось лишь с пятого раза, поэтому Данил начал с главного. – Что такое? Что-то с Юликом? – забеспокоился Руслан, шурша в трубке бумагами со сценарием и прочими набросками для видео. – Д-да, – неуверенно кивнул Даня, словно собеседник может его увидеть. – Он очнулся… – Когда?! – Около часа назад. – Почему ты мне сразу же не позвонил? – серьезно спросил Руслан. – Просто… Тебе лучше здесь не появляться, – Кашин сглотнул от напряжения. – С хуя ли? – не понял парень, даже замирая на месте от таких новостей. – Он не помнит… – Что не помнит? – Ничего не помнит, – объяснил Данил. – Подожди, я нихуя не понял. – Он думает, что вы поссорились только вчера, – выдал Даня на одном дыхании. – То есть… как это? – Руслан жестко тупил, но мозг, не отдыхавший уже пару дней, просто отказывался думать. – Врачи же говорили, что у него, возможно, будет амнезия… – Ты разговаривал с его лечащим врачом? – Тушенцов вновь заторопился. – Да, он сказал, что сделает выводы после тщательного осмотра, – вздохнул Данил, наблюдая, как люди бегают по длинным коридорам, суетятся. – Хорошо, я скоро буду. С Юликом разберусь сам. – Может… – М? – Может, не надо? Пусть все будет так, а? Он не помнит ни то, как вы помирились, ни твой День рождения, ни-че-го за последний месяц… – Я подумаю, – Руслан сбросил вызов и закрыл глаза. Сейчас перед ним стоял трудный выбор: оставить все, как есть, или же помочь Юлику все вспомнить. С одной стороны, Руслан безумно желал, чтобы Юлик забыл весь этот ужас… А с другой — хотел, чтобы Юлик все помнил.

***

Находиться рядом с Юликом было напряженно, он словно заново изучал Даню, задавая ему вопросы, на которые знал ответы. Юлик же просто не мог заткнуться и мыслить здраво, ведь на календаре давно не декабрь, и с Русланом он поссорился месяц назад. Все это не укладывалось в голове, но Данил отказывался выдавать больше информации, заводя и без того растерянного Юлика в тупик. Хотелось метать и рвать, но адская боль не давала даже толком вздохнуть. Кашин показал себя с заботливой стороны, помогая старшему чуть приподняться, пока тот скулил от болевых ощущений. Юлику показалось, что он где-то это уже видел, но вот где именно – не знал. А точнее, не помнил. Так странно проснуться и осознать, что кусок твоих воспоминаний вырван. Словно оторвали ногу или руку – Онешко был сейчас таким беспомощным, не имея возможность вспомнить последние несколько недель. Ситуация с Русланом не давала покоя. Голову Юлика сразу посетили мысли о здоровье и делах Тушенцова. Видимо, чувства еще не угасли, значит, Юлик все еще считается брошенным и несчастным. Да, именно так он решил для себя: пока не забудется и не пройдет – он страдалец. Юлик задумался о том, как вести себя, если Руслан все же придет, хотя надеяться было глупо. И откуда только в Юлике эта щенячья привязанность? Интересно, как чувствовал себя Руслан, когда целовал Шпагину? Скорее всего, ему было похуй, он, наверное, даже и не любил никогда… От этого сердце больно кольнуло, напоминая о том, что Тушенцов все еще не безразличен Юлику. Он прикрыл глаза, делая вид, что спит и никак не отреагировал на новость о том, что пришел Руслан. Послышались шорохи, потом недовольный шепот и, кажется, мат Руслана, после этого дверь в палату вновь открылась, являя его самого. Тот тихо положил на тумбочку букет цветов, а сам сел рядом с Юликом. Стало жутко неловко: прикоснуться к Юлику он не может – тот явно не поймет и волноваться ему сейчас нельзя, а разбудить его страшно, вдруг пошлет куда подальше, чего Руслан совсем не хотел. Поэтому брюнет лишь внимательно осматривал «спящего» Юлика, замечая, что тот вовсе не спит. Парень усмехнулся, но не сказал ни слова, подыгрывая старшему. Юлик задергал носом, стараясь как менее незаметнее прикусить губу, и сдерживался, чтобы не почесать нос, который так не вовремя потребовал внимания к себе. Тушенцов не выдержал и издал смешок, смотря на этот детский сад. – Ты давно понял, да? – просипел Юлик, медленно поднимая руку. Любое движение отдавалось тупой болью в ребрах, поэтому он старался вообще не двигаться. – Почти сразу, как вошел, – ответил Руслан. – Привет, кстати… – Угу, – нос продолжал адски чесаться, но сделать быстрое движение Юлик не решался. От неприятных ощущений он морщился, дуя на кончик носа. – Что болит? – Руслан кусал губу, сдерживая смех. Такой беспомощный Юлик был крайне забавным, но в то же время было больно видеть его в таком состоянии. – Ничего, – буркнул тот, делая еще одну попытку почесаться. Тушенцов фыркнул, закатив глаза, и прикоснулся к страдающему носу Юлика, принося его обладателю неимоверный кайф, почесывая короткими ногтями. Онешко облегченно выдохнул, но тут же заострил свое внимание на чужих прикосновениях. – Такие холодные, – задумчиво произнес он. – Да? Прости, – Руслан сразу же отдернул руку. – Ну что, полегче? – Угум, – Юлик наконец-то перевел взгляд на младшего, осматривая его. Парень исхудал, отчего скулы его были видны четче, глаза были красными от переутомления, а на губах красовалась хоть и улыбка, но слабая и замученная. Онешко прикусил губу, сразу же отводя глаза в сторону. – Ты как..? – Ты знаешь, – многозначительно ответил тот, пожимая плечами. – В смысле? – нахмурился Юлик, вновь поднимая глаза на друга. – Ты просто не помнишь. – Так мы… Помирились? – решил уточнить старший, тем более этот вопрос давно его волновал. – Ну, можно и так сказать… – М-м… – понимающе протянул Юлик, нервно сжимая пальцами простынь. Руслан неуверенно прикоснулся кончиками к ладони Онешко, после чего крепче сжал ее. – У тебя кто-то есть? – на грани слышимости спросил он. – Или ты все еще любишь Настю? Руслан счастливо усмехнулся, поглаживая большим пальцем костяшки на руке Юлика. – Да, люблю. Сердце вновь защемило, а в носу защипало, отчего Юлик поморщился. Сейчас хотелось встать и уйти, но он мог лишь отвернуть лицо, и то с трудом. Раньше Руслан никогда не произносил этого слова, даже просто так, а теперь говорит об этом с такой уверенностью, что хочется блевать. То, что это было сказано не в его адрес, Онешко был уверен на сто процентов. – И я тебе говорил об этом, – продолжил Руслан. – Правда ты был в коме в тот момент… – Я был в коме?! – ошарашенно переспросил Юлик. – Сколько?! – Ты не знал? – удивился не меньше Тушенцов. – Я думал, Даня тебе сказал… – Сколько? – повторил свой вопрос Юлик, невольно сжимая руку Руслана от нервов. – Не знаю… Несколько недель… – А… А как я вообще сюда попал? – Он тебе и об этом не рассказал? – изогнув бровь, недоумевал Руслан. Юлик лишь посмотрел на него, давая понять одним взглядом, что он вообще о многом не в курсе. – В общем… Я не могу тебе сказать, – пришло время Руслану прятать взгляд. Он выпустил руку Онешко из своей, откидываясь на спинку стула. – Что? Почему? – вдруг стало грустно, когда ощущение от прикосновения чужой руки пропало. – Я не знаю, стоит ли тебе все это напоминать. Может, оно и правда к лучшему, что ты забыл все… – Что у нас было? – резко задал вопрос Юлик. Руслан промолчал, резко подняв глаза на друга. – У нас ведь что-то было за эти полтора месяца, да? Мы встречались? – Что?! – отрицательно помотал головой Руслан. – Нет... Мы просто разговаривали пару раз… Я приходил к тебе, спал на диване. – Тогда я хочу знать. – Что ты хочешь знать? – Все. Все, что было связано с тобой в моей жизни за последние недели. – Я не думаю, что это хорошая идея, – вздохнул Руслан, откидывая голову, которая уже разрывалась от мыслей и противоречий. – Наверное, мы видимся с тобой в последний раз. – Что?! – воскликнул Юлик, тут же застонав от боли, отчего Тушенцов подорвался с места и обеспокоенно посмотрел на старшего. – Все в порядке? – видеть такого Руслана было непривычно, но до жути приятно, отчего захотелось улыбнуться, но Онешко сдержался. – Почему мы видимся в последний раз? – заглядывал в глаза брюнет. – Юлик Онешко, отвечай на мои вопросы, – злился Руслан, осматривая Юлика. – Ты тоже, Руслан, – хмурился тот, поджав губы. Спорить с ним было бесполезно, он был упрям, как баран, ну или как Руслан. Поэтому младший опустился обратно на стул, ближе придвигая его к койке. – Хорошо, – кивнул он. – Я хочу свести наши встречи на ноль, потому что после последней у тебя остановилось сердце. Вспоминать об этом было больно, Руслан был в тот день, как не свой. Он чуть не убил охранника, навредил какому-то врачу и разгромил палату Юлика, когда того увезли в реанимацию. – Как это..? – растерялся Юлик, наблюдая за нервничавшим парнем. – Когда ты лежал в коме… И я пришел… В общем, у тебя остановилось сердце. Тебя еле откачали. К концу фразы голос Руслана сошел на нет, отчего расслышать было почти невозможно, но не для Юлика. – Руслан, Настя уже в аэропорту, — в палату заглянула Даша Зарыковская. — Она в Одессу улетает, если ты не забыл. — Но... — начал было Юлик, но Даша грозно на него посмотрела. — А тебя уже выписывают, — она перевела взгляд обратно на Руслана. — Уже вечером он будет дома, не беспокойся. Даня с Лизой его заберут. Руслан вздохнул, встал, прошел чуть дальше и остановился у двери. — Пока, Юлик. — Пока...