Встреча навек

      Оставшиеся три дня прошли стандартно. В пятницу вечером Френки и Джон погуляли, а в субботу и в воскресенье были вместе с утра до позднего вечера. Все эти дни Френки радовалась, но с понедельника всё изменилось. Вернувшись с работы, лисица поела и позвонила другу, поскольку хотела с ним встретиться, но он ответил, что не сможет увидеться с ней, потому что будет работать допоздна. Френки расстроилась, но поняла это, а поэтому осталась в квартире. Утром во вторник она снова позвонила ему, чтобы узнать, могут ли они встретиться сегодня вечером. Джон ответил, что попробует разобраться с работой, и лиса обрадовалась этому, но вечером, как назло, кролик позвонил и сказал, что не сможет встретиться, поскольку работает. Ожидаемая радость мгновенно испарилась, и Френки снова расстроилась. Она надеялась на завтра, поэтому лишь ждала, когда они увидятся, поскольку очень хотела с ним встретиться. За эти два дня лисица успела соскучиться по другу так, что уже почти не было сил ждать. Она хотела снова увидеть его и хорошо провести с ним время, поскольку уже не могла оставаться одна. Но и среда стала большим разочарованием для Френки, поскольку, когда она позвонила, Джон ответил, что не может освободиться. После этого у лисы полностью исчезло настроение, и она снова почувствовала себя одинокой. Чувство одиночества снова поглощало её. Весь оставшийся вечер она тосковала по другу и жалела, что не может встретиться с ним. Она вспомнила, что ещё три дня назад они были неразлучны, а сейчас Джон будто испарился, от чего жизнь Френки словно потеряла былые краски и положительные эмоции. С каждым часом остатка дня лисица лишь сильнее скучала, а настроение становилось более серым. Перед сном и вовсе стало ещё хуже: Френки начала думать, что кролик её избегает. Она, как и раньше, сразу попыталась не думать подобное о друге, но у неё не получалось. На следующий день стало ещё хуже, потому что утром Джон также сказал, что, возможно, встретится, но этого не случилось. Вечером Френки не смогла даже дозвониться до друга, а от этого ей стало ещё хуже и от этого она снова начала подозревать, что Джон действительно её избегает. Она уже не могла сидеть дома и думать обо всём этом, а поэтому решила поехать завтра к кролику, чтобы разобраться во всём. На протяжении всей пятницы Френки звонила Джону, но тот не отвечал, от чего Френки ещё сильнее хотела с ним встретиться и сильнее волновалась, поскольку одновременно со всем этим боялась, что случилось что-то плохое. После работы лисица вернулась домой и, даже не поужинав, сразу отправилась к другу, а через полчаса уже стояла перед дверью квартиры и звонила в звонок, но кролик не подходил. Открыв дверь ключом и удивившись, что она оказалась не заперта, лиса вступила в полутёмную квартиру, где свет исходил лишь из кухни. Сняв обувь, она медленным шагом пошла на свет, встала в проёме между кухней и коридором и увидела Джона, который сидел на стуле, но при этом частично лежал на столе, положив голову на лапы. У Френки в этот момент сердце будто вырвалось из груди, когда она увидела это, но тут же быстро подбежала к другу и начала трясти его. — Джон! Джон! — крикнула лисица, но кролик продолжал лежать. — Очнись! Что случилось? Джон! — прокричала Френки, не понимая, что происходит, и тут она получила ответ. Джон начал мычать и водить головой по лапам, а потом немного поднял её, начав осматриваться, после чего увидел перед собой лису. — Мм… Оо, привет Френки… аа… что ты тут делаешь? — спокойно спросил Джон, будто несколько секунд назад его не будили в панике. — Что с тобой? — спросила Френки и повернула его голову к себе, чтобы рассмотреть друга, но тут ей в нос ударил запах спирта, и краем глаза лиса увидела небольшую бутылку, лежащую на столе за Джоном. — Ты пьян? — Мм, совсем немного, — невнятно сказал кролик, взял бутылку и посмотрел на неё, поняв, что в ней ничего нет. — Ну или… не немного. Мм… так… как ты сюда попала? — спросил Джон и положил голову на лапы, а Френки всё ещё была в растерянности. Она ещё никогда не видела друга в таком состоянии, а сейчас всё это пугало её. — Ты не запер дверь. — Хе, неужели? Вот ведь… м… я дурак. Сейчас закрою… — еле проговорил Джон, встал на пол и сделал шаг вперёд, но упал на колени, а к нему опустилась Френки, испугавшись, и помогла встать. — Что случилось? — Ничего. Всё хорошо… сейчас. Я закрою дверь, — сказал кролик, сделал шаг вперёд и снова покачнулся в сторону, чуть не упав, но его придержала лисица. — Может, тебе прилечь? — Нет. Я закрою… сейчас, — снова ступил кролик, но опять чуть не упал, а Френки придержала его и поняла, что ему нужно остановиться. — Тебе надо лечь. — Нет… погоди. Я сейчас… — Я сама закрою, — сказала лисица и вместе с другом пошла в сторону коридора. — Не надо. Я не хочу тебя утруждать… — Мне не сложно. — Но ты гость, поэтому… — Я закрою дверь и вопрос закрыт, — резко высказалась Френки, и Джон замолчал, медленно шагая. Они прошли до первой комнаты, зашли в неё, и лисица помогла кролику лечь на кровать, ушла к двери, закрыла её и вернулась, сев на край кровати и посмотрев на Джона, который лежал на спине с закрытыми глазами. Никто из них не думал сказать и слова, а Френки лишь смотрела на друга. Она всё ещё была в шоке от того, что увидела Джона в таком состоянии, и не понимала, что сейчас делать. С ним ничего ужасного не случилось, что её радовало, но эта ситуация никак не утешала. Френки даже не знала, как с ним разговаривать, так как сейчас он не в здравом уме. А адекватности от него тоже вряд ли можно ждать, но лисица очень хотела с ним поговорить. Она столько ждала, так сильно хотела с ним встретиться, так хотела его хотя бы обнять, но эта встреча стала для неё шоком. Сейчас она лишь ждала, когда Джон сделает хоть что-то, поскольку сама боялась, и тут кролик зашевелился. Он немного помычал, поёрзал, а потом сел на кровати, начав снимать с себя футболку, чему Френки удивилась. — Что ты делаешь? — спросила лиса, когда кролику осталось лишь вытащить из футболки лапы. — Мм… жарко стало. Тебе не жарко? — поинтересовался Джон, сняв футболку и положив её на тумбочку. — Нет, — сразу ответила Френки, и в комнате вновь повисла тишина. Оба зверя сидели рядом друг с другом и не двигались, чего-то ожидая. Внезапно Джон подсел поближе к лисице и положил лапу и голову ей на плечи. — Давай полежим? — спросил друг, от чего Френки застыла на месте от удивления. — Зз… зачем? — Просто… полежим, поговорим, — объяснил он и потянул лисицу уже за оба плеча к кровати. — Ну давай… ложись, — попросил Джон и Френки начала откидываться назад. Данную ситуацию она посчитала странной, так как она ещё и не сопротивлялась, но поняла, почему это так. Лиса вспомнила те самые минуты со своим парнем, который также напился в тот роковой день. В тот день он обещал ей сюрприз, а вечером встретился с ней, когда он был пьяным, и повёл к сюрпризу, которым оказались два его друга. Они начали проявлять к ней сильное внимание и даже подшучивать над ней, а её парню было от всего этого лишь приятно и смешно. Она восприняла это немного странным, но продолжила идти за парнем. А когда они увели её в тёмный переулок, и когда Френки поняла, чего они хотят, то пожалела, что пошла с ним, и попыталась бежать, но в итоге её поймали и изнасиловали. Она забыла об этом через некоторое время и больше не вспоминала этот ужас, но сейчас эта ситуация будто повторилась, но с её лучшим другом. Это опьянение, темнота, уединение, просьба полежать в одной кровати и поговорить заставили лисицу вспомнить тот страшный вечер и запаниковать, но было поздно. Она уже лежала на боку между стеной у себя за спиной и Джоном перед собой и не смогла пошевелиться. Кролик не отрывал от неё глаз, а лиса лишь смотрела в эти два красных огня, которые будто горели в полутемноте специально для Френки, как маяки. Она всё ещё боялась всей этой ситуации, но в ней всё также оставалось желание узнать, что здесь происходит, даже если он сейчас, скорее всего, будет вести себя необдуманно и неадекватно, и оно пересилило её. Также её удивило то, что друг предложил ей полежать и поговорить, но он молчал. — Дж… Джон? — Да? — О… о чём ты хотел поговорить? — Э… хе. Не знаю… думал, что придумаю, пока лежим, — ответил Джон, всё ещё неотрывно смотря на лисицу. — А… что происходит? — О чём ты? — Ну, эти дни… ты действительно много работал? — тихо спросила Френки, а кролик несколько секунд молчал. — Только поэтому ты не смог со мной встретиться? — И да, и нет. Я много работал, но не только поэтому. В понедельник и вторник действительно был завал, а домой возвращался очень поздно. Во вторник я внезапно начал чувствовать себя одиноким, — также спокойно продолжил говорить Джон, а лисица впала в ступор, услышав его последние слова. Она не ожидала такого и желала узнать об этом больше, внимательно слушая, но тут же она вспомнила, что Джон пьяный, а поэтому может нести бред. — Точно не знаю, почему так случилось, но это было. Я думал, что на работе отвлекусь от этого. Не получилось. Вечером у меня жутко болела голова. Сам день был тяжёлым. Поэтому я не встретился с тобой. Потом мне стало очень плохо. Я не мог выносить одиночество. Будто от меня все отвернулись и бросили, и я остался один. Я прямо чувствовал всё это. Внутри будто резко стало пусто. На работе я постоянно с кем-то хотел поговорить, но это не помогало, и я лишь работал и работал. Думал, что это отвлечёт меня от чувства одиночества, но не получалось. А я ещё больше работал. Думал, что всё-таки поможет. Но становилось только хуже. Я каждый день чувствовал себя плохо, не мог нормально спать, голова раскалывалась, огромная усталость… будто разваливался на части и не мог больше двигаться. Одиночество будто топило меня. Я не мог никуда от него деться… — продолжал рассказывать Джон, а Френки внимательно его слушала и удивлялась. Почти после каждого слова она узнавала себя. Она не хотела отвлечься от одиночества работой, почти утонув в ней, но всё остальное она узнавала в себе после того, как её изнасиловали. Лиса начала понимать, что теперь и Джон попал в такую же ситуацию, что вызывало сильное удивление, и одновременно ей стало жалко друга, поскольку ему было очень плохо в течении этих дней. Однако в это же время лисица держала у себя в голове то, что кролик пьян, а поэтому возможно то, что он говорит неправду, но продолжала его слушать. — А в пятницу мне стало совсем плохо. Я плохо себя я чувствовал, болела голова, сильно уставал, чувствовал, будто меня все бросили, и я остался один. Всё, что было раньше, но в несколько раз сильнее. А потом я выпил. До этого я выпил вечером в четверг, но мне лишь немного стало легче. В пятницу я выпил немного. Потом позвонил своему другу и сказал, что не приду на работу. С самого утра я здесь. Всё утро я пил, но немного. После обеда я уже не мог всё это терпеть и запил всё бутылкой. А я даже не заметил, как она закончилась. А потом пришла ты, — договорил Джон, и над кроватью нависла тишина. Каждый смотрел лишь в глаза, будто ничего кроме глаз у них не было, чтобы понимать, что они находятся друг перед другом, и чтобы видеть и чувствовать друг друга, при этом не двигаясь. Френки же видела в Джоне лишь спокойствие, а весь его рассказ глубоко засел в её голове. Она наконец-то узнала, что происходило все эти дни с её другом, и ей стало очень жалко его, потому что она не знала, как он с этим справлялся, и не понимала, почему это происходило. А интерес одолел, поэтому Френки решила попытаться узнать, почему это происходило с кроликом. — Джон. А… почему ты начал чувствовать себя одиноким? В смысле… что значит… от тебя все отвернулись? — Не знаю, — ответил Джон, и они оба снова замолчали на несколько секунд, не зная, что сказать. — А может это из-за нашего расставания? — внезапно спросил кролик, отчего Френки впала в ступор, удивившись таким словам и испугавшись. — Что… в смысле? — На прошлой неделе всё было хорошо. Мы с тобой были вместе, гуляли, разговаривали. Твоё новоселье отметили. Всё было хорошо. Потом мы не встретились. Потом снова не встретились. И снова, и снова. Мне становилось всё хуже и хуже. А с тобой такого никогда не было. — То есть… если бы мы встретились… тебе бы полегчало? — Может быть. Не знаю… мне кажется, что да. А что с тобой было? — спросил Джон, а лисица замерла, думая, как ответить. В итоге она решила ответить, но не полностью. — Мне тоже было одиноко. Я не хотела работать, чтобы отвлечься от этого. Я лишь ждала, когда мы встретимся. Вчера и сегодня я боялась, что с тобой что-то случилось… поэтому и пришла. — Мм… понятно. Хорошо, что у тебя такого не было. Но, может, это всё-таки из-за того, что мы расстались? Может, нам нужно быть вместе, чтобы у нас всё было хорошо? — спросил Джон, а лисица снова впала в ступор, осознавая это. Она посчитала это странным, но потом уже возможным, потому что это было логично. Всегда, когда они были вдвоём, им было хорошо, но после тех выходных всё резко изменилось. Это наталкивало на то, что им действительно нужно быть вместе, чтобы всё было хорошо. Лисица тут же подумала, что они, возможно, уже очень сильно друг к другу привязались и никак не хотели оставаться одни. Френки думала, что это действительно так, поскольку сама очень хотела быть с Джоном. Эти дни стали для неё жуткими, и она не хотела, чтобы всё это повторилось. Однако её не покидали мысли о том, что Джон лишь бредит, но сейчас она верила, что он говорит правду даже будучи пьяным. Также Френки поняла, что нужно ответить, поэтому думала, как это сделать. — Не знаю. Мне кажется, что это… немного странно, — решила соврать лисица, чтобы не заходить далеко. — Почему? — Ну, это как… это больше похоже на сказку, — неуверенно ответила Френки, а кролик несколько секунд молчал. — Ну ладно, — легко ответил Джон, и над кроватью вновь нависла тишина. Они снова некоторое время смотрели друг на друга, не шевелясь. Френки всё это время обдумывала этот разговор, а кролик снова замычал. — М… а я когда-нибудь говорил, что ты очень красивая? — неожиданно спросил кролик, а лисица этому удивилась и начала вспомнить, когда он ей такое говорил. — Ну… да. — А можно повторить? — эти слова привели к очередному удивлению Френки, которая не знала, чего ещё можно ждать от Джона. — Наверное… можно, — немного и испугом ответила лиса. Тут же кролик медленно подполз к ней поближе и обнял, крепко прижавшись к ней и приблизившись к её уху, от чего лисице стало немного страшно, когда он так к ней приблизился. — Ты очень красивая. Я ещё никогда не видел такой красивой девушки, как ты, — почти шёпотом сказал кролик. — Знаю. Я просил сказать, что ты только красивая… Но я тебя обманул. Ты очень милая, хорошая, привлекательная, завораживающая, интересная… — продолжал говорить Джон, а Френки лишь смотрела в стену и слушала его комплименты, от которых ей становилось приятно. — …добрая, энергичная и самая прекрасная девушка с самой светлой душой. Я всё ещё помню тебя во время нашего отдыха на озере. Ты была очень красивой и сногсшибательной, когда была в одних шортах. Ты будто сводила меня с ума. И мне было очень хорошо рядом с тобой, — сказал кролик, из-за чего лисице стало приятно от таких слов, но и немного страшно. — С тобой я начал иначе жить. Я изменился в лучшую сторону. И мне это нравится. Я не хочу, чтобы это прекращалось. Ты стала для меня той, с кем я никогда не хочу расставаться. Ты мне нравишься. Ты заглушила боль, которая терзала меня несколько лет. Но на этой неделе она вернулась. Но сегодня мне стало хорошо. Может быть, нам действительно нужно быть вместе, чтобы всё было хорошо. Если это так, то я буду счастлив, потому что со мной будешь ты. Та, кто стала для меня как родная. Та, кто всегда поможет. Та, с кем я никогда не хочу расставаться. Я хочу быть с тобой. Несмотря ни на что, — после этих слов Френки словно была на седьмом небе от счастья. Столько хороших слов в свой адрес она ещё никогда не получала. Ей стало безумно хорошо от этого, но и в тоже время она узнала, как Джон к ней относиться. Эти слова будто убедили её в том, что кролик действительно любит её, и стали сигналом и том, что что-то между ними действительно происходит. Френки сама испытывала к кролику очень тёплые чувства, но она думала, что это лишь временное влечение, но сейчас ещё раз подумала об этом. Сейчас лиса почувствовала, что эти чувства стали более яркими и тёплыми, из-за чего подумала, что она влюблена в Джона. Лисица сразу испугалась этого, но не стала отвергать или попытаться забыть, а лишь держала в голове, размышляя над этим. Она боялась этого, потому что не знала, что с этим делать, поскольку у неё не было нужного опыта в таких отношениях, так как после изнасилования она больше ни с кем долго не встречалась. Страх повтора той ночи постоянно сковывал её и не позволял иметь с кем-то отношений. Теперь же Френки не понимала, как ей поступить. Мысль о том, что она сама влюбилась в кролика, пугала её, но в ней зародился сильный интерес к этому. Она спрашивала саму себя, почему она может полюбить или уже полюбила Джона. За что и как, поэтому лисица также, как и кролик, попробовала перечислить качества друга, среди которых она знала доброту, заботу, позитив, внешность и такую же светлую душу, в которой, как поняла Френки, глубоко сидит боль. Боль, которая не даёт ему жить нормально. Лисица предположила, что это боль от одиночества, которое мучило его эти дни, и что она, возможно, ушла, когда лиса пришла сюда. Она связала это с тем, что Джону было очень плохо после его бывшей и потому, что он очень сильно любил её, от чего ему было только хуже, поскольку он не мог смириться с тем, что столько вложил в эту любовь, а ему так отплатили. Френки подумала, что если такая же ситуация сложилась после этого воскресенья, то это значит, что Джон полюбил лисицу, а после расставания ему стало плохо, как и в прошлый раз. Думая над всем этим, Френки не переставала смотреть в стену, чувствовать тепло от друга и слушать его дыхание у себя под ухом. — Френки, можно тебя поцеловать? — спросил кролик, но лисица почти не услышала его. Она была так сильно погружена в свои мысли, что расслышала лишь своё имя. — Да? — тихо и с дрожью в голосе спросила Френки, но её вопрос прозвучал, как утверждение, а через пару секунд она почувствовала горячий поцелуй на своей щеке. Теперь она перестала о чём либо думать. Всё её внимание было переведено на тепло на щеке. Голова отключилась, и верх взяли ощущения и чувства, которые были полностью сосредоточены на поцелуе. Он длился более десяти секунд, но потом вернулся. На этот раз Джон поцеловал её чуть ниже, от чего по телу Френки прошли мурашки, и внутри всё окутало холодом. Прижавшись губами на тринадцать секунд, кролик спустился ещё ниже и поцеловал лисицу уже под щекой, а потом повторил это, спустившись вниз. Так продолжалось около минуты, но Френки до сих пор не могла осознать и поверить в то, что происходит. Сейчас она одновременно и боялась, и хотела этого, и не могла пошевелиться. Ей было и приятно, и страшно. И жутко, и хорошо, но в следующие секунды она чуть не сошла с ума, почувствовав тепло уже на шее. Джон перешёл на шею, начав целовать её в нескольких местах, но теперь лисица перестала чувствовать страх и холод. Однако Френки внезапно услышала крик о том, чтобы она прекратила всё это. Чтобы она оттолкнула кролика от себя, но присутствие Джона и его поцелуи быстро вынудили лисицу переключить своё внимание на себя, и она перестала слышать крик в своей голове. Теперь эти поцелуи вызывали не мурашки, а ощущения мягких прикосновений к коже через короткую шерсть. Из-за неё Френки не полностью чувствовала губы Джона, но их тепло всё равно доходило до кожи и грело её. Она ощущала тепло от тела кролика, но его поцелуи казались горячими, от чего всё её внимание было сосредоточено на них. Теперь она почувствовала, что ей становиться хорошо от всего этого, поэтому обняла Джона, чтобы полностью почувствовать его рядом с собой и не отпускать, чтобы всё это не прекращалась. Сейчас ей было так тепло и хорошо, что Френки почувствовала огромное счастье, которое росло с каждой секундой и которое она хотела сделать бесконечным. Вскоре лиса и вовсе начала наслаждаться этим, закрыв глаза, чувствуя всем телом тепло Джона и приятный жар от его губ, которые всё продолжали целовать её шею, а сами прикосновения казались для Френки массажем. Она получала от всего этого удовольствие, но скоро это прекратилось, так как поцелуи прекратились, а кролик лишь обнял лисицу. Она тут же мысленно начала почти кричать, чтобы это не прекращалось, но в итоге она осознала, что происходит. С осознанием вернулся и слух, и Френки услышала тихое «Ты очень вкусно пахнешь.», от которого ей снова стал тепло на душе, и после этих слов последовал последний жаркий и приятный поцелуй в шею, который длился почти двадцать секунд. После этого в течении нескольких минут Френки лежала в обнимку с Джоном и слушала его дыхание, чувствовала его тепло и думала, что произошло с ней сегодня. Вскоре она поняла, что кролик спит, но не хотела уходить. У неё не было желания вернуться домой или хотя бы лечь в другую кровать. Вся её голова была забита лишь пережитыми ощущениями и тем, что она узнала от друга, который в пьяном состоянии рассказал правду, в которой Френки уже не сомневалась, и натолкнул её на то, что они вдвоём, возможно, стали друг для друга кем-то, кого уже сложно назвать лишь друзьями.