Встреча навек

      Мирно спящая лисица встретила тёплое и яркое утро. Нехотя она проснулась и открыла глаза, и её взору сразу предстала стена, вторая кровать, потолок и белая шерсть. Не поняв, что это значит, она приподняла голову, посмотрела наверх и увидела спящего Джона. От испуга Френки начала бегло осматриваться и отползать назад, но упёрлась в стену, а потом поняла, что они вдвоём лежат на одной кровати. Лисица осмотрела себя и кролика, чтобы убедиться, что ничего непоправимого не случилось, после чего увидела, что она лежит в одежде, а на Джоне есть лишь штаны, и вспомнила вчерашний вечер. Она вспомнила, как они лежали и разговаривали, а потом замолчали и уснули. Страх непоправимого тут же испарился, и Френки спокойно выдохнула, посмотрев на друга. Он всё также крепко спал, и у лисицы появилось непреодолимое желание остаться здесь, чтобы полежать с Джоном, посмотреть на него и просто побыть рядом. Она легла на бок и посмотрела на его морду, внимательно осматривая каждый сантиметр, а потом начала смотреть и на всё остальное. Широкие плечи, сильные лапы, крепкое телосложение, мускулы на груди и животе — всё, что Френки уже знала и видела, но лишь сейчас всё это стало так доступно. Френки не сдержалась и положила лапку на лапу кролика, нащупав под шерстью мускулы, после чего перешла на плечо, а потом и на грудь, начав водить по ней кистью и надавливать на неё пальцами. Она, словно завороженная, изучала каждый сантиметр его тела лапкой и глазами. Тут же она вспомнила себя и свои детские фантазии насчёт своей пары. Вспомнила, как маленькая лисичка представляла свою судьбу: красивого, сильного, умного и интересного мужчину, который всегда будет рядом с ней, защищать и быть хорошим. Она наложила эти качества на Джона и заметила сходство. Он соответствовал всему, что она нафантазировала, но потом вспомнила, как вчера подумала о том, что она, возможно, полюбила кролика. Френки не знала, что с этим делать. Опыта в отношениях у неё было мало, а если учесть то, что Джон был кроликом, то всё это ставило её в тупик. Она не была против межвидовых отношений и даже хотела встретить зверей с подобным, но она и подумать не могла, что сама полюбит кого-то другого вида.       Лисица всё ещё не могла осознать это, зная, что чувствует очень тёплые чувства к Джону и хочет всё время быть с ним. Она предположила, что это, возможно, и есть любовь, но это лишь ставило её в тупик и вызывало страх. Внутри неё всё ещё скрывались мысли о том, что это всё — ловушка Джона для Френки. Он много раз делал то, что заставляло лисицу перестать сомневаться в друге, но история с её парнем и тот роковой вечер таились глубоко в мозгу снова и снова всплывали перед глазами. Она вспомнила вчерашний разговор и отношение кролика к себе, что на этот раз дало веские причины, чтобы перестать думать плохо Джоне. Вспомнила его слова о том, что им, возможно, нужно быть вместе, чтобы они хорошо себя чувствовали. Френки связала это с тем, что они очень сильно привязались друг к другу. Это её даже радовало, но пугало то, во что всё может выльется. Лисица решила остаться с Джоном на эти выходные, чтобы узнать, что будет дальше, поскольку её сразил сильный интерес к этому и желание узнать, как будет вести себя кролик. Особенно, ей было интересно, вспомнит ли он вчерашний вечер. В то же время она вспомнила то, от чего вчера её бросало в дрожь и становилось почти жарко — поцелуи Джона. Она всё ещё помнила свои яркие ощущения от поцелуев кролика, которые оставляли после себя горячий след, из-за чего по всему телу бежали муражки, но с каждым поцелуем все чувства будто обострялись, дыхание участилось, а жар от губ становился сильнее. Вспомнив всё это, лисице захотелось ещё. Она захотела снова почувствовать это. Внезапно она вспомнила своё парня и его поцелуи на своём шее, которые были похожи на простые прикосновения, но с Джоном всё было иначе. Он будто обжигал её шею и, как пофантазировала Френки, понял, что лисице это нравится, а поэтому продолжал её целовать, или, будучи пьяным, всё-таки ждал и рассчитывал на большее. Подумав о таком, по телу Френки вновь пошли мурашки, но потом она вспомнила то, что он остановился, сделал ей комплимент и замолчал. Это лишний раз убедило её в том, что даже в пьяном состоянии кролик не хотел сделать ей что-либо плохого, поскольку любит её.       Френки ещё несколько минут лежала на боку, придерживая себя локтём, думала над всем этим и смотрела на Джона, ожидая, когда он проснётся. Через десять минут кролик начал двигаться, а потом заныл, взявшись за голову. Лиса лишь смотрела на него, поняв, что у него болит голова, но ничего не делала. После этого Джон приподнялся и сел, продолжая держаться за голову. — Ооо, блин. Чёрт… Голова… — заговорил кролик, посмотрел направо, заметил красную лапу и обернулся, увидев Френки. — Ах, Френки… — сказал Джон и сел на краю кровати, но через пару секунд не поверил в то, что увидел, и повернулся назад, испуганно посмотрев на лису и запаниковав, в результате чего сделал шаг вперёд и упал. Френки будто почувствовала резкий и сильный удар прямо в сердце, из-за чего она сразу и быстро соскочила с кровати и помогла встать кролику, который качался из стороны в сторону, постанывал и держался за голову, пытаясь понять, что происходит. Лисица помогла ему сесть на кровать и сама села рядом, с жутким испугом смотря на друга и не зная, что делать, в то время, как Джон начал приходить в себя, ровнее и спокойнее дышать и понимать, где находится, после чего посмотрел на лисицу. — Ф… Френки… чт… что происходит? — Ты ничего не помнишь? — спросила лисица, а кролик пытался понять, о чём она говорит, и вспомнить то, что только мог. — Не… Нет, не помню… что за? — с испугом спросил Джон, поняв, что на нём есть лишь штаны. — Поч… аах, я ничего не помню. Что произошло? — Ты… ты был пьян, — ответила Френки, а кролик посмотрел на лису и замолчал на минуту, обдумывая эти слова, в которые он не мог поверить. Он пытался вспомнить хоть что-нибудь, но голова продолжала гудеть, из-за чего было ощущение, что её постоянно что-то сдавливает. — А… что сегодня? Какой день? — Суббота. — Я вчера… напился? — Да. Ты совсем ничего не помнишь? — переспросила Френки, а Джон взял футболку с тумбочки и надел её, замычав от новой волны боли в голове. — Аа, нет. Помню… я вроде… сидел на кухне. Была бутылка. Я её пил, а… и всё. Больше ничего не помню. Что со мной было? — спросил кролик, а лисица решила не говорить правду и начала думать над тем, что сказать, чтобы выглядело правдоподобно. — Я приехала к тебе где-то в восемь тридцать. Ты сидел за столом и… бредил, — неуверенно сказала Френки, и кролик удивился её словам. — Правда? И что я делал? — Ты… чувствовал себя уставшим. Когда я сказала тебе, что ты не закрыл дверь, то ты говорил, что закроешь дверь. Ты ещё и стоять не мог. Падал прямо на месте. Я успокоила тебя и привела сюда. Потом ты снял футболку, лёг и начал что-то бормотать. Я не поняла, что ты говорил, и легла на другую кровать. Всё, — рассказала лисица, а Джон начал обдумывать всё сказанное, после чего вспомнил, что видел сегодня Френки у стены позади себя, что его удивило, поэтому он решил всё узнать. — А… что ты делала на кровати сзади меня, когда я проснулся? — спросил кролик, и этот вопрос загнал Френки в тупик. Она думала сказать, что просто села рядом, но вспомнила, что кролик говорил о стене и о том, что лиса была сзади него. Она не знала, как ответить. Разные мысли крутились в голове, и Френки решила сказать правду. — Я… захотела полежать с тобой, — ответила лисица. Джон обдумывал это меньше минуты, но потом повернулся к Френки. — А… зачем? — Не знаю. Просто… захотела. — Мм… ну ладно. А… Я всё это время дома был? — Видимо, да. — Ну, это даже хорошо. Хоть ничего не натворил. Ммм… голова. Ааах… — заныл Джон и снова взялся за голову, после чего лёг на спину. — Ааа, блин… это ж как я так напился. Мм… чёрт. — Может, тебе дать что-нибудь? — Да. В холодильнике… сейчас возьму. — Давай я принесу? — Нет. Мне надо пройтись. — Разве тебе не тяжело? — Тяжело, но пойду. В лапы себя возьму, — договорил кролик и встал с кровати. Френки приготовилась подскочить и помочь, когда друг упадёт, но он лишь покачнулся в сторону, устоял и медленно пошёл к двери. Через минуту они уже сидели на кухне за столом, где Френки смотрела за Джоном, изучая его, а тот выпил таблетки и сейчас сидел перед лисицей, смотря в стол. Он всё ещё осознавал то, что напился вчера до такой степени, что ничего не помнит. В последний раз с ним такое было три года назад. Когда его бросила девушка, он начал пить, и это продолжалось полгода, а случаев такого пьянства у него было несколько. После этого он пообещал себе, что прекратит всё, и начал жить нормальной, но серой жизнью.       Сейчас же кролик не мог понять, почему это повторилось. Тогда он хотел хоть как-то избавиться от той боли, которую ему причинили, но даже семья не могла ему помочь. Алкоголь отвлекал его от всего этого, но от этого у него были проблемы на работе, с друзьями и в семье. Только через полгода его убедили, и он сам понял, что с ним творится, в результате чего бросил пить и продолжил спокойно жить. Боль, принесённая его бывшей, никуда не исчезла, а затаилась в его мозгу и будто впала в спячку, больше не появляясь. Джон вспомнил последние дни и понял, что эта боль вместе с сильным чувством одиночества вернулась, но причину он пока не нашёл. Также он вспомнил, что вообще не смог понять это на неделе, поэтому сейчас думал, что с ним произошло за эти дни. Френки же смотрела на друга и гадала, о чём он думает, после чего решила поинтересоваться, что скажет Джон о том, что происходило на этой неделе, в более трезвом состоянии. — Джон? — М? — А… что происходило у тебя на этой неделе? — В смысле? — Почему мы не могли встретиться? — М… я был занят. Работал… Ну и… мне было очень плохо, — сказал кролик, а лисица очень сильно хотела узнать что-нибудь ещё, чтобы сравнить с вчерашним рассказом друга. — Как плохо? Что случилось? — Не знаю. В понедельник у меня было много работы, поэтому сразу сказал тебе, что не сможем встретится. Ну и напрягать тебя не хотел. Потом… ээ… не знаю. Ты, наверное, посчитаешь, что я сошёл с ума. Но… я… внезапно начал чувствовать себя… одиноким, — договорил кролик, а лисица на несколько секунд обрадовалась, поскольку слова Джона совпали с тем, что он говорил вчера. Теперь Френки поглотил огромный интерес к тому, что он скажет, поэтому терпеливо ждала. — А… как это? — Честно, не знаю. Я внезапно начал почувствовал себя одиноким. Внутри будто резко пусто стало, а всё вокруг казалось серым. Я подумал, что, может, на работе смогу отвлечься. Мне действительно немного полегчало, поэтому решил подольше поработать, но вечером стало только хуже. А потом у меня всю среду болела голова, и я себя плохо чувствовал. — Поэтому мы не встретились в среду? — Да. — Но ведь… по телефону ты сказал, что работаешь. — Ээ… да. Ну, частично… Аах, я просто не хотел напрягать тебя. — Но я ведь нашла бы для тебя время. И помогла, если бы было нужно. — Ладно. Извини. — А что было дальше? — Дальше продолжал долго работать, и меня это отвлекало от одиночества, но оно возвращалось. В четверг я выпил. Немного… полегчало. Потом выпил ещё… Потом ещё немного, а остановиться уже не мог, — сказал Джон, а по телу лисы прошла волна мурашек. — Даже не помню, когда я смог уснуть. А в пятницу мне стало совсем плохо. Мне казалось, что я уже схожу с ума. Это… это чувство одиночества не давало мне покоя. Я никак не мог отвлечься от него. Я решил не идти на работу, чтобы не было проблем. У меня голова раскалывалась и… я не знал, что мне делать… После этого я начал пить. Больше ничего не помню, — договорил кролик, и Френки сразу начала складывать всё, что узнала вчера и сегодня. Она поняла, что вчера Джон не врал, а говорил откровенно, что обрадовало лисицу, но также ей стало жалко друга. Она предположила, что то, что он начал пить, плохо себя чувствовать, больше работать, о чём ей говорила и Алиса, — это всё из-за одиночества. А оно появилось, как подумала Френки, из-за его бывшей, которая так поступила с ним и причинила такую боль, из-за чего Джон стал «мёртвым» для всех вокруг. Теперь же она сравнила уход его бывшей со своим уходом и последствия всего этого для Джона, в результате чего лисица окончательно поняла, что он в неё влюблён. Она подумала, что он любил её, но после расставания друг снова стал «мёртвым», как было с его бывшей. Только Френки не до конца понимала, как он таким стал, если в последний раз они виделись пять дней назад, а в это время кролик вёл себя, как прежде. Френки начала строить разные теории и догадки, почему так выходит, но вскоре она начала склоняться к догадке о том, что Джон очень сильно привык к ней и привязался. Так привязался, так хотел быть рядом с ней и так сильно полюбил, что при расставании его будто сразу подменили. Тут же она вспомнила вчерашние догадки кролика о том, что им обоим нужно быть вместе, чтобы всё было хорошо. Сейчас Френки воспринимала это, как правду, поскольку самой уже трудно было это отрицать, потому что ей также было плохо все эти дни. Упрямое отрицание этого факта и того, что вчера и сегодня ей стало намного легче, поскольку наконец-то встретилась с другом, казались лисице уже глупостью и отрицанием очивидного. Френки приняла и признала всё это, но теперь же она не знала, что делать. Она уже самой себе призналась в том, что неравнодушна к Джону, однако её останавливало то, что он — кролик. Она не воображала, что влюбится в зверя в другого вида, и у неё мало опыта в отношениях, но в то же время она не могла не учитывать интересы кролика. Френки подумала, что если же он действительно полюбил её той, кем она есть, то уход из его жизни будет настоящим предательством, которое почти не будет отличаться от ухода его бывшей. При мысли о таком по телу лисицы прошла волна мурашек и чувство ненависти к самой себе, если она просто уйдёт. Сейчас Френки поняла, что никогда не сможет уйти из его жизни и сама выкинуть его из своей, поскольку этот кролик стал для неё лучшим другом, а потом как родным зверем. Признав всё это, она начала думать, что делать и что сделает в будущем кролик, когда он откроется ей в своих чувствах.       Думая над этим, Френки не отрывала взгляд от Джона, который смотрел на стол, иногда мычал и держался за голову. Также он продолжал вспоминать вчерашний день, но утро было единственным, что он смог вспомнить. Через несколько секунд кролик включил телевизор, увидел на часах семь часов и тридцать восемь минут и захотел узнать, во сколько он лёг спать. — Во сколько я уснул? — спросил Джон, а лисица вырвалась из своих раздумий и перевела всё своё внимание на друга, пытаясь понять, что происходит. — Что? — задала вопрос Френки, поскольку не услышала, что сказал кролик. — Во сколько я уснул? Не знаешь? — Ээ… Может, в девять. — То есть я спал десять часов? — спросил Джон, на что лисица лишь пожала плечами. — Ничего себе. Френки, а… зачем ты приехала вчера? — Я… думала, что у тебя что-то случилось. Мы так и не встретились, а вчера я не могла до тебя дозвониться. Я испугалась. Вот и приехала. — Мм… прости. Честно, я не знаю, что со мной происходило. Я просто начал чувствовать себя одиноким. Ты встречала что-нибудь подобное? — спросил Джон, а лисица впала в ступор, думая, как ответить. Она не хотела торопить события, поэтому решила соврать. — Нет. Не встречала. — Ясно. Прости, что так вышло. — Ничего. А как ты чувствуешь себя сейчас? — Ну… вроде лучше. Голова болит, но… сейчас я не чувствую себя одиноким. Аааа! Да что со мной происходит?! — крикнул в воздух кролик и с хлопком уткнулся лбом в стол. — Джон! — испугавшись, громко сказала Френки, обошла стол и подняла друга, заставив его посмотреть на себя. — Джон, успокойся. Всё же закончилось. — Откуда ты знаешь? А если я снова свихнусь? — Ты не сумасшедший. — Тогда что это значит? Что со мной происходит? Я внезапное чувствую себя одиноким! Потом чувствую себя хреново, а потом ещё и напиваюсь! Что это?! — начал кричать кролик, а Френки взяла его за голову, чтобы успокоить, и посмотрела ему в глаза. — Джон, успокойся… Пожалуйста. Посмотри на меня, — начала просить лисица, и Джон начал успокаиваться, смотреть прямо в глаза Френки и ровнее дышать, пытаясь взять себя в лапы. — Джон, пожалуйста, успокойся. Сейчас всё хорошо. Я ведь с тобой. Ты же не один. Если тебе будет плохо, то я всегда буду рядом и всегда помогу. Слышишь? Хорошо? — спросила Френки, после чего между ними нависла тишина, которая закончилась через минуту. Всё это время они смотрели друг на друга, где каждый видел в глазах другого страх. Для Джона всё это стало утешением, поскольку слова лисицы успокоили его, после чего он обнял Френки, уткнувшись ей в грудь, и даже прослезился, осознавая, что даже после такого лисица хочет быть рядом с ним, а она обняла его в ответ. Он разглядел в этом надежду на то, что, возможно, всё изменится к лучшему. Сейчас он слепо полагался на что-то, что должно было избавить его от того, что с ним происходит. Кролик снова ощутил приятное тепло, которое начало расти внутри него, что его даже обрадовало. — Прости меня. Я идиот. Извини, пожалуйста. — Всё хорошо. Может, тебе прилечь? — А как же завтрак? — Я всё приготовлю. — Ладно. Спасибо, — сказал кролик и переместился на диван, где подложил под голову подушку и лёг, пожелав остаться с Френки, чтобы поговорить. Лиса приготовила завтрак, они поели, и Джон вернулся на диван, начав разговор с Френки.