О том, как я гостей принимала. (Ближе, чем кажется...)

POW Даша - Плисецкий, сука, ты совсем страх потерял?! - я вскочила с лавочки, активно пытаясь стряхнуть с головы паука. - Я опытным путем проверяю не потеряла ли страх ты, - парень с довольной рожей наблюдал за моими потугами. Нет, пауков я не боюсь, как считал Юра, но они противные, а еще я не люблю когда что-то копошится у меня в волосах! - Даша, давай помогу? - ко мне через стол перегнулся Виктор и аккуратно достал из моей рыжей шевелюры насекомое. После чего, по тебовательному жесту, передал его обратно мне. Взгляд невольно зацепился за Юркину копну, а улыбка расползлась по лицу сама собой. - Ююрочка... - приторно протянула я, подвигаясь ближе к будущей жертве. Но не тут то было! А теперь минуту на то, что бы обьяснить что здесь вообще происходит. Несколько дней назад прошел очередной чемпионат по фигурному катанию, и русский Юра с небольшим отрывом проиграл японскому. Юрчик распсиховался и свалил на родину, Никифоров за ним, а за Витей и японец потянулся. Я же являюсь давней подругой Плисецкого. Можно сказать, что мы ходили в одну песочницу. И кому, как вы думаете, он решил потрепать нервы после проигрыша? Конечно же мне! Я живу в частном секторе, с родителями в большом особняке на окраине Москвы. Проникшись проблемой друга, я пригласила его к нам на шашлыки (июль месяц - самое время). А узнав, что приехал еще и Никифоров со своим Юрой, не могла не пригласить и их. Хотя Плисецкий был против. Очень против. Когда узнал - мат стоял на весь аэропорт. Но против меня не попрешь, а он это знает, поэтому он сердито молчал всю дорогу, смотря на меня, как на предателя всего советского народа. Никифоров же был любовью почти всей моей сознательной жизни, что сыграло не маловажную роль в прощении меня Плисецким. Он был в курсе, хоть ему это и не нравилось. Несмотря на всю его холодность и грубость снаружи, внутри Юрочка мягкий и приятный, как булочка. Как булочка с перцем. В целом сука еще та. Так вот сейчас мы сидели на улице, за деревянным столом у мангала и доедали остатки шашлыка. Родители решили нам не мешать и на выходные уехали на дачу. Вернемся к нашим паукам: - Дашка, сидеть! - грозно сказал белобрысый и, надавив на плечи, силой удержал меня на лавке. - Ну дай я тебя обниму! - и полезла к Юре с целью высадить паука прекрасных волосах фигуриста. - Спасибо, не стоит, не утруждайся! - он с самым невинным видом удерживал мои руки на безопасном расстоянии от себя. Невольных зрителей нашего обмена любезностями эта ситуация явно забавляла. Виктор понимающе улыбался, а вот Юри явно раздирали противоречивые чувства. С одной стороны он тихо офигевал от происходящего, с другой - старательно сдерживал смех. - Стой, стой, стой, мстительница, у тебя тушь смазалась, - я тут же метнулась к телефону, дабы проверить, но тут заметила, что пока отвлекалась, Плисецкий успел свалить на безопасное от меня расстояние. - Юра! - раздосадованно стукнула ладошкой по столешнице. - Нет, правда смазалась, - он подошел ко мне и кивнул на правый глаз. - Сотри, - и подставила ему лицо. Он послушно наклонился и аккуратно стер большим пальцем краску. - Вот. Я за арбузом! - и поспешно умотал в дом. Проводив его подозрительным взглядом, повернулась к Виктору. Плисецкий нас специально оставил? Если да - я все прощаю! - Ну как прошли соревнования? - я с видом большущей заинтересованности подалась к блондину, так что бы было заметно декольте. А на что посмотреть у меня было. Не смотря, что мне еще семнадцать, фигурка у меня была что надо. Надеюсь, в этот раз он таки обратит на меня внимание, не то начинает складываться впечатление, что он из тех, кто поднимает радужный флаг и отдается врагу в тыл. Это было бы обидно. Виктор наперебой с японским Юрой что-то затараторили про программы других участников, восхищались Оттабеком и парнем из Индии (когда Юри назвал его имя, я подумала, что он чихнул), а я сидела и слово через два не втыкала. М-да, походу и этот раз будет провальным. Пока они воодушевленно впаривали собравшимся комарам про фигурное катание, подоспел Юра с арбузом наперевес. - Я думала тебя там Котик уже съел! - воскликнула я, отбирая у него ягодку и нож. - Куры пытались, но не преуспели, - в тон мне ответил друг и победной лыбой. Да, у нас были куры. Девять штук. Не знаю зачем папа их завел, но факт остается фактом. А еще они были какими-то неправильными: жрали все! Даже мясо! Пытались отобрать у Котика и сожрать. Канибалы... Котик - мой хаски, как бы это странно не было. И фиг у него что отберешь, у откормыша такого. - Юр, если ты опять выбрал хреновый арбуз, я тебе его весь скормлю, - не поднимая взгляда предупредила и предложила японскому Юре разделать ягодку. Тот пытался отказаться на ломаном русском, но я была непреклонна: - Юри, ты мужик или нет? Если не разрежешь его, в моих глазах ты будешь бабой! - и с серьезным видом воткнула нож в арбуз. - Мужик, - вздохнул Юри и под насмешливый взгляд Виктора, принялся разрезать ягоду напополам. Потом отрезал всем по куску и уставился на меня. - Что? - спросила, не донеся кусок до рта. - У нас девушки не такие, как в России. Ты такая смелая... - на его щеках появился смущенный румянец, - и красивая. - Оу, спасибо! - этот парень определенно начинает мне нравится. Арбуз наконец был мною опробован. - Тебе повезло, - я почти серьезно обратилась к другу. Сразу скажу, ем я как свинка! После арбуза все лицо и руки у меня были в розовом соке. Плисецкий и Никифоров в этом были похожи на меня и тоже перепачкались хуже некуда. Юре даже майку снять пришлось что бы не закапать. Один японец ел аккуратно и не был похож на розовую свинку. - Юрчик, у тебя сейчас волосы приобретут необычное амбре, - в меня больше не влазило, а вот блондины норовили добить оставшуюся половину. - Так завяжи их, - сказал и продолжил поедать очередной кусок. Волосы фигуриста было реально жалко, поэтому я встала ногами на лавку, так как сидели мы рядом со стеной бани и по-другому до его волос было не добраться, и встала так что бы ноги оказались по обе стороны Юркиной спины, а я опиралась на стенку. Надеюсь, я не зря тут среди вечерних комаров в коротких шортах скачу. Да-да, Никифоров, это я тебе! Не смотри на меня так несерьезно! - А можно косу заплести? - вкрадчиво спросила у Плисецкого, памятуя, что кода он поевший - он добрый. - Только что б я потом смог ее расплести, а не как в прошлый раз. Да, тогда я чуточку перестаралась... Пока заплетала Юру, все время кидала заинтересованные взгляды на Виктора. Это заметил даже Юра спиной, но никак не Никифоров! Что б его!.. - Лягушка, убери с моей спины свои ледяные лапы, - выдернул меня из мыслей неожиданно раздраженный голос Плисецкого. - Извини, - я поспешно спустилась на землю и пересела к не поддающемуся ни на какие провокации Виктору. - Можно я у тебя погрею руки? - осведомилась у него и с самым невинным видом обхватила ладошками его предплечье. - Сильно замерзла? Может в дом пойдем? - наконец, Никифоров проявил хоть какое-то внимание ко мне. - Нет, давайте еще немного посидим. Ты такой теплый, - и неожиданно поймала неодобрительный взгляд Плисецкого, - Расскажи еще что-нибудь про катание, - попросила Виктора, от чего взгляд у Юры стал ну совсем не добрым. Он-то знает, что я под эти истории только засыпать могу, но все равно чем он недоволен? Когда начало темнеть мы собрали все со стола и отправились в дом. Там Виктор растопил камин, и мы уютно устроились на огромном диване перед телевизором. Я прижалась к теплому боку Никифорова, а с другой стороны у меня на бедре нахально развалился Юра. Еще и за ноги обнял. Да ладно, так все равно теплее. Японский Юра положил голову Вите на плечо, что меня слегка напрягло, и предложил посмотреть видео с соревнований, дабы понять где и в чем у кого были ошибки. На третей минуте я не удержалась и задремала. Проснулась, когда Юра нес меня на руках куда-то. - Ой, а сколько времени? - я посмотрела на Юрчика, коса которого уже немного расплелась. - Второй час ночи, - осведомил меня друг и занес в спальню, - Откормыша твоего покормил, - он опустил меня на кровать и пошел в ванную. А че он такой хмурый? Я стащила с себя шорты и забралась под одеяло. Хрен с ним, завтра утром помоюсь. Спать хочется больше. Через минут десять вернулся Плисецкий. - А где ты разместил Виктора и Юру? - пытаясь подавить зевок, спросила. - Одного в зале, другого в гостевой спальне, - он снял майку и выключил свет. - Юрчик, ты в темноте не боишься косяк поцеловать? - спросила я, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной темноте. Неожиданно слева зашуршало одеяло и прогнулся матрас. - Ты со мной спать собрался что ли? - не знаю почему, но шепотом поинтересовалась, нашаривая рукой лицо друга. - Тебя что-то не устраивает? - ледяные пальцы фигуриста неожиданно коснулись ноги. - Да! Ты холодный! - Так и ты не печкапечка, - со смешком парировал Юра и подвинулся ближе. - Ах ты ж балерина доморощенная! - прошипела я, когда эта ледышка обняла меня за плечи. - Тоже мне, художница третьего сорта. Я уже говорила что он сука? - И в этот раз Никифоров не повелся? - в голосе Юры слышалась улыбка. - У меня почти получилось, а ты и рад! Мог бы разбудить, - я возмущенно фыркнула. - Не дуй на меня. Я сам заснул не надолго под их монотонный бубнеж, - пояснил Плисецкий. - Ну ты и нахал, - я тихонько прыснула от смеха. - Ага. Даш? - Что? - Не хотелось бы тебя расстраивать, но Никифоров влюблен исключительно в Юри, - и замолчал, ожидая моей реакции. Она не заставила себя долго ждать: - ЧТО, блядь?! Виктор - голубой?! - я поднялась на руках и вперила охреневший взгляд в почти полностью видимого блондина, - Ты издеваешься надо мной? Это шутка юмора такая тонкая? Скажи что да. - Нет. Забыл тебе сказать. - Оо... - со стоном повалилась на кровать и закрыв лицо ладонями, прохныкала: - Моя жизнь никогда больше не станет прежней. - Было б о чем переживать. Гей, ну и хер с ним! - меня неожиданно разобрал смех. - Про хер счас было очень в тему, - пояснила я свой неадекватный смех. Шутку Плисецкий оценил, и к моему смеху прибавился его ржач. Мы успокоились спустя пару минут. Я лежала и пялилась в потолок. - Все, теперь я навсегда останусь одна, заведу себе двадцать кошек, работать стану в библиотеке в школе и буду всем говорить что счастлива. - Ты утрируешь. Зачем тебе Никифоров, когда есть я? - сбоку послышалось шуршание и надо мной навис Плисецкий. - А что ты? - Мы уже так долго вместе, давай тогда встречаться? - внес он предложение о решении проблемы. - Я тебе о чем только что говорила? Кому мы нужны? Ладно, у тебя есть армия ангелов, кого-нибудь да выберешь, а я Никифорова хотела. Видимо, облом мой постоянный спутник, - я грустно вздохнула. - Даш, я говорю не об армии фанаток, а о тебе. Не прикидывайся шлангом, - он серьезно посмотрел на меня. - Теперь мне страшно спать с тобой, - хмыкнула я, - Юрчик, неужели ты серьезно? - нехорошая мысля прокралась в мозг. Вместо ответа, Плисецкий просто наклонился ниже и его губы стали очень близко к моим. - Серьезней некуда. Я конечно не романтик и не сочиню тебе признание в стихах, но у меня есть другие способы, - и поцеловал. Так нежно, как никто до этого. А парни у меня были. Его теплые и мягкие губы смяли мои, а язык по-хозяйски проник в рот. Признаю, целовался Плисецкий как бог. Так что не ответить на поцелуй я не могла. Не знаю сколько это продолжалось, но все хорошее имеет свойство заканчиваться, вот и кислород в легких тоже не бесконечен. - Я был достаточно убедителен? - с хитрой улыбкой спросил Юра, перекатываясь на бок. - Более чем, теперь мне окончательно страшно с тобой ночевать, - дыхание еле удалось восстановить. - Не бойся, я ничего не сделаю, только если ты не попросишь, - он крепко обнял меня и еще раз поцеловал в шею. - Я тебе верю.