А трава молодая в огне не горит

Мидория вздрагивает, коротко бросая взгляд на Катсуки, и старается быстрее ретироваться с места грядущих событий. Мидория, честно, ещё с самого начала не понимает причину такой ярой агрессии со стороны Катсуки, ведь этот сам Катсуки когда-то давно был довольно приветлив и дружелюбен. Мидория прикусывает губу, ощущая внутри зарождение такого ненавистного ей страха, ведь... чего ей бояться? Она сможет себя защитить!.. наверное Каччан двигается прямо на неё с внутренней дикой войной и несуразными мыслями. У Каччана три проблемы: окружающие придурки, он сам и эта Де-е-е-еку. Если с первой и последней проблемой он может хоть как-то разобраться, агрессивно реагируя на тупые слова и странные для него действия, то со второй.. Каччан попросту горит. Горит снаружи и внутри. И это дико бесит. Потому что Каччан, вместо того, что бы усмирять свой огонь, лишь подкидывает топлива. Шото действует незамедлительно, замечая какое-то движение в пустом классе. Шото спокоен, самокритичен и.. и.. и просто дурак. И называет так он себя сам, ведь у него, как он считает, есть причины. Странные причины для других людей, но какое дело до этого Шото? Это ведь его причины и его демоны, и он может спокойно распоряжаться ими сам, без глупых подсказок извне. Вот только Мидория имеет до чертиков раздражающие привычки, из-за которых мнимый покой Шото, что держался на стуле о трех палках, лопается и разлетается мелкими кусками льда.

***

Немая сцена, ведь что ещё могло произойти с этим трио? — И что ты делаешь, сумасшедший? — со спокойным лицом и с бешеный блеском в глазах вопрошает Тородоки, смотря сверху вниз. — А тебя, блять, спросить забыл, придурок! — рявкает в ответ на ярость яростью Бакугоу, застывший в полусогнутом положении, уходя от не такого уж и неожиданного удара. — ... — молчит Изуку, стараясь влиться в стену, в которую она вжимается. Её руки нервно теребят край юбки, а взгляд метается между двумя. Шото держит руку Бакугоу; вторая упирается в считанных сантиметрах от шеи Деку в стену.