Счастье в енотах

      Она открыла глаза только следующим днём, и то из-за того, что солнце начало светить прямо ей в лицо через незакрытые окна. Девушка захотела перекатиться на другой бок, но ей не дала этого сделать мирно спящая Октавия, которая облокотилась на неё всем телом и не позволяла ей менять положение. Лекса легонько толкнула свою подругу в бок ногой, отчего та вздрогнула и проснулась. — Ты чего тут делаешь, О? — непонимающе спросила шатенка, приподнимаясь на локтях. — Где Кларк? Мне же не могло причудиться то, что она видела меня в человеческом обличии? — Кларк пошла на встречу с заказчиком впервые за несколько дней. Ты хорошо на неё влияешь, и да, ты действительно обратилась при ней, и это она первая обнаружила тебя вчера утром. И, между прочим, не отходила от тебя целый день, — спокойно ответила Октавия. В душе она обрадовалась, что её любимая подруга в порядке и уже не лежит в кровати пластом. — О, Господи, какой позор! — воскликнула девушка, и откинулась обратно на подушки, прикрыв глаза руками. Она естественно поняла, в каком виде её должна была найти Гриффин, и Лексе стало стыдно за это. Её ведь не каждый день видела голой небесной красоты блондинка. — В этом нет ничего такого, Лекс. Мы с Линком ей всё рассказали, и Кларк всё поняла. Знаешь, после этого случая с тобой, она вновь стала прежней, поэтому даже не думай загоняться на счёт этого. Нам стоит с тобой обсудить другую проблему: твой импринтинг.       Шатенка тяжело вздохнула и села на диване, поджав под себя ноги. Рано или поздно об этом нужно будет поговорить, но не только с Блейк, но и с Кларк, вот только для этого нужно набраться храбрости и найти подходящие слова, что сделать ещё сложнее, чем первое. — Мне стоит поговорить об этом с Гриффин, ну и всё-таки дойти до отца, чтобы попросить разрешения остаться в городе, — сказала она. — Как только он узнает об импринтинге, то уже ничего не сможет сделать, выбор будет только за тобой, а я как вижу, ты не горишь желанием возвращаться в стаю, — заметила другая девушка. — Я не только из-за импринга хочу остаться, но и из-за возможностей. Я хочу учиться, хочу построить карьеру и завести семью… с Кларк, — Оборотень застенчиво улыбнулся, на что Октавия понимающе кивнула. Теперь Лексу будет трудно оторвать от Кларк. Вся её жизнь теперь будет строиться, исходя из чувств к мало знакомой девушке.       Ей с детства твердили о родственных душах, и она всегда просила отца побольше рассказывать об этом, но спустя года, она отчаивалась всё больше и больше, ведь поиски не давали совершенно никаких результатов. С возрастом она осознала, что её привлекают девушки куда больше, чем парни. Это вызвало первое непонимание у стаи, а их за всё время было немало. Последней каплей было трагическое расставание с Костией, которую она принимала за свою родственную душу. Девушка-оборотень из их стаи, с которой они росли с самого раннего детства, нашла свою вторую половинку за несколько дней до обряда посвящения и смогла выбрать свой собственный путь и отказаться от житья в стае. А вот Лексе пришлось бежать ночью перед обрядом. Именно с этой роковой ночи всё изменилось, даже она сама. Больше не осталось той глупой и доверчивой девчонки, которая носилась по лесу за Костией, мечтающей целовать её, пока у них у обеих не закончится воздух в лёгких, или их не погонят спать их родные, потому что это неправильно. Неправильно то, что две девушки из племени общаются так близко, словно имеют родственную связь, неправильно то, что каждая может оставаться друг у друга на ночь, и их совершенно не заботит, как они выглядят со стороны. Неправильно, неправильно… Её стало раздражать это слово. Лекса привязывалась к подруге с каждым днём всё больше и больше, а когда пришло время расставания, ушла в себя. Она закрылась от семьи и стаи, считала секунды до побега и совсем отчаялась в том, что у неё есть родственная душа, хотя на одном из обрядов ей предсказывали её будущее, где она была не одна. Рядом с ней была спутница, вот только тогда очертания лица ей никто описать не смог. Она и не думала, что её вторая половинка окажется такой красивой, сексуальной, но в то же время подавленной и грустной…       Октавия включила телевизор и завалилась на Лексу, желая немного расслабиться. — Кстати, ты почему не на работе? — вдруг спросила шатенка. Она знала, что её подруга работает посменно, и, судя по её графику, сегодня Блейк должна работать, а никак не прохлаждаться на диване Гриффин. — Думаешь, я бы смогла работать, зная, что одна из моих подруг помирает на диване другой? Я не настолько бессердечна. — Просто признайся, что ты пришла сюда, чтобы поесть, — подколола сестра Линкольна. — Заткнись, — усмехаясь, ответила О, в душе признавая, что подруга малость права…

***

— Почему герои этого фильма такие тормоза? — послышался голос шатенки в гостиной, стоило Кларк переступить порог собственного дома. — Они же могли уже раз сто поцеловаться, а они всё мямлят и мямлят.       Искреннее непонимание в голосе оборотня заставило Гриффин улыбнуться и прислушаться к разговору в гостиной. — Ты тупишь так же, Лекс, можно сказать, что это кино про тебя, — раздался ответ Октавии. Кларк прыснула в кулак, даже не видя всей ситуации, девушку забавляли разговоры двух подруг. Она уже нарисовала в голове себе картинку, как Лекса хмурит бровь и еле слышно начинает обиженно сопеть, как смешно морщит нос… — Иди ты, О, куда подальше, иначе договоришься и полетишь с дивана. — Какой злобный енот. Боюсь, боюсь. — Блейк откровенно провоцировала шатенку, забавляясь её реакцией на происходящее. Перед уходом Кларк, конечно же, говорила, чтобы она не давала девушке скучать, но она точно не имела в виду вот это.       Гриффин прошла в свою гостиную в тот самый момент, когда Лекса скинула Октавию с дивана, пихнув её ногой. В комнате раздался визг, а после дружный смех всех троих девиц. — Кларк, ты вернулась! — воскликнула Октавия, поднимаясь с пола и отряхивая свою пятую точку от несуществующей пыли. Она шлёпнула Лексу по бедру и нагло уселась прямо на неё, что-то сказав ей на незнакомом Кларк языке. На нём же раздался и ответ. Гриффин сделала себе заметку: выяснить, на каком языке они иногда переговариваются между собой.       Немного погодя, подруга Лексы и Кларк поспешила удалиться, поцеловав на прощание обеих девушек в щеки. Она выскочила за дверь, при этом громко хлопнула ей, и Лекса вновь подпрыгнула из-за громкого хлопка. Всё-таки лихорадка не до конца отступила, и девушка по-прежнему испытывала дискомфорт из-за громких звуков. — Ты хорошо себя чувствуешь? — заботливо спросила блондинка, присаживаясь рядом с новоиспечённой подругой. — Да, спасибо, что позаботилась обо мне вчера и не выставила на улицу, и извини за это, — девушка взглядом указала на еле заметную полосу на руке Гриффин. — Я не могла тебя выгнать, когда тебе нужна была помощь, а это пустяки, бывало и хуже. — В детстве девушка была той ещё оторвой. Всё время ввязывалась в такие истории, из которых всегда выходила с ссадинами и царапинами. Её родители не знали, что с ней делать до поры до времени, пока до самой девушки не дошло, что пора бы браться за ум и переставать драться с мальчишками, даже если они сами нарываются. — Ну, если ты привыкла, что тебя царапают оборотни, то ты не будешь на меня злиться, когда обратишься в полнолуние? — спросила Лекса на полном серьёзе. — Что? — воскликнула блондинка, подрываясь с дивана. Что она сделает? Обратиться в полнолуние? В кого? В енота или ещё в какую-нибудь зверюшку?       Как только сестра Линкольна увидела испуганное и удивлённое лицо Гриффин, она тут же громко и заливисто рассмеялась. Это была глупая шутка их племени, которую ей поведал Линк. Он так же поступил с Октавией, его друзья из стаи делали то же самое, вот теперь пришёл черёд и Лексы, которая просто помирала со смеху. Но в отличие от неё, Кларк было не до шуток. Она действительно перепугалась, а оказывается, оборотень просто решил пошутить. — Лекса! — воскликнула она. — Это вовсе не смешно! Ты меня сильно напугала! — Блондинка ущипнула свою подругу за бок, заставляю ту взвизгнуть, но из-за этого та смеяться не перестала. — Я сейчас выставлю тебя на улицу, или отправлю к брату, если ты через три секунды не успокоишься.       Ответной реакции не последовало. Кларк вообще показалось, что каждое произнесённое ею слово раззадоривает шатенку всё больше и больше, поэтому, мысленно досчитав до трёх, девушка собралась выйти из комнаты. Но была перехвачена. Сильные руки обвили её талию и потянули на себя, и вот девушка уже лежит под всё ещё улыбающейся Лексой. Они смотрели друг другу в глаза — зелёные в голубые всего несколько секунд, но уже чувствовали неловкое напряжение, повисшее между ними.       Лекса выжидает всего несколько секунд, а потом яростно целует Кларк, показывая своё превосходство над ней, она вжимает девушку в диван, и позволяет своим рукам блуждать по телу Гриффин. Губы блондинки нежные и сладкие, на них чувствуется вкус кофе, который она пила вместе с О, и оборотню это нравится, поэтому он продолжает их смаковать. Вторая девушка вовсе не возражает, она охотно поддаётся ласкам и изгибается под руками шатенки. С губ Кларк слетает стон, когда чувствует, как одна рука девушки по-хозяйски сжимает её грудь.       Через мгновение уже сложно отличить, где чьи руки, языки, и кто роняет эти жалостные стоны, хотя насчёт последнего не трудно догадаться, ведь это Гриффин попала в пленительные сети похоти сестры Линкольна. Но как только блондинка собирается произнести имя своей подруги, или уже не совсем подруги, то они слышат, как в дверном замке поворачивается ключ, и дверь со скрипом открывается. «Мама», — думает хозяйка дома, отворачивая голову от очередного поцелуя и слегка толкая девушку, чтобы прекратить эту сладкую пытку. Эбигейл не стоит это видеть. Её хватит удар, если она увидит, что её дочь прилюдно занимается сексом с девушкой, хотя ещё неделю назад страдала по сбежавшему жениху. Но когда на пол падает что-то тяжелое, и когда звук от неаккуратно брошенных ключей на тумбочку разносится по всему дому, сомнений у девушки не остаётся, что это… — Кларк, родная, я вернулся! — раздался до боли знакомый мужской голос в коридоре. Финн…