В погоне за счастьем

« пол года спустя»

      Немного блеклое октябрьское солнце, что находилось в середине осенней поры старалось совсем по-летнему дарить тепло всем нуждающимся продрогшим жителям деревни. Золотистый свет искристыми зайчиками играл на тонкой сухой желто-оранжевой листве, срываемой легким, но уже прохладным северным ветром. Очень удивляла сухость погоды, не свойственная дождливости уготовленной поры.       Один из таких лучиков смог пробраться в распахнутое окно резиденции уже седьмого Хокаге. За эти пол года слишком многое претерпело изменения. Наруто стал слишком рьяно выполнять все миссии, под предлогом которых он старался найти Саске и виновного в гибели своей напарницы и сам того не замечая выполнил условие Какаши в количестве миссий, открывших ему доступ к титулу. Или от него по-прежнему решили так избавиться, решив, что никто переубедить лиса Конохи уже не сможет.       Одинокий и единственный яркий лучик падал прямо на стеклянную рамку с фотографией, лишний раз привлекая к себе внимание. Стол был обставлен так, как считал нужным новый его владелец. Но самым значимым по-прежнему считались две фотографии. На одной его семья. Наруто, Хината и совсем недавно появившийся на свет его сын Боруто. Его семья, его частички души. На второй фотографии, как и раньше, была изображена команда номер 7 в ее полном составе, где они еще геннины. Он сам не знал, почему хранил именно эту фотографию, ведь после того у них были и другие совместные снимки. Но спокойствие в душе вызывал один только взор на такие родные, необремененные всеми тягостями войны, лица.       Наруто уже давно отвлекся от своей основной бумажной работы, полностью поглощенный былыми воспоминаниями. В его руке находилась та самая фотография, на которой его друг рядом с ними счастливая Сакура, еще не знающая горечи потери и боли. Как часто он обращался к этой рамочке Наруто и сам не замечал, но запылиться она однозначно не успевала.       Смерть Сакуры в итоге так и осталась незакрытым вопросом в силу отсутствия прямого доказательства в виде ее мертвого тела. А это значило продолжение веры в иллюзорный мир надежд. Он и сам уже не знал, во что ему верить. Нагрузка, появившаяся с титулом Хокаге забирала практически все силы, да и дома появившийся младенец так же подкидывал дополнительно хлопот. А потому все меньше времени оставалось на посторонние мысли. Но он все же не забывал своих друзей.       Ежедневно ему докладывали о передвижении Саске. Для него это было первостепенной важности информация. То ли Учиха действительно не замечал постоянной слежки за ним, то ли просто сам разрешал Наруто быть в курсе его маршрута передвижений. Главное то, что это устраивало их двоих.       Узумаки всеми силами старался оградить своего друга от непредвиденных глупостей, надеясь, что пол года достаточно весомый срок, чтобы остудить свой пыл и начать трезво мыслить. Он надеялся, что Учиха хотя бы допросит преступника, перед тем как растерзать его на мелкие кусочки. Лис Конохи не пытался его вернуть в этот раз, прекрасно понимая, что брюнет откажется. Да и сам Узумаки этого не хотел. Даже не смотря на его способность прощать и менять людей к этому ублюдку Сейки он чувствовал только ненависть и презрение. И отчасти был благодарен наследнику клана редкого генома за то, что тот выполняет и его работу. Таким образом, он возложил и свою месть на плечи Учихи, надеясь что последний поступит правильно и очистит свою душу от гнева.       За своими раздумьями Наруто не сразу обратил внимание на характерный звук настойчивого постукивания в дверь, после чего последняя отворилась и сразу же закрылась с одним единственным изменением: Хокаге теперь не единственный обитатель своего кабинета.       - Этого просто не может быть… - Наруто встал со своего кресла, словно на ватных ногах подходя к вошедшей гостье, - Сакура – чаааан…       Мужчины не плачут не должны, но не в этом случае. Узумаки распахнув объятия крепко обнял розоволосую девушку, прижимая ее как можно ближе, боясь, что это сон или мираж который вот-вот исчезнет. Слезы текли из глаз, не желая останавливаться, словно вся боль, что копилась годами в нем и не находила выхода вырвалась наружу именно сейчас. Он хотел сжать ее как можно сильнее, пока не понял и не почувствовал на уровне живота девушки весомую преграду. По его удивленному взору Сакура смогла понять отрешенность блондина, развеяв все сомнения одновременно расстегивая изнутри полы плаща и снимая его вовсе, представляя взору округленных, словно блюдца, глаз Хокаге заметно выпирающий животик.       Немое молчание, что не смело нарушаться даже звуками природы в данный момент было слишком необходимо. Челюсть новоиспеченного Хокаге уже давно познакомилась с холодной поверхностью пола. Слишком много потрясений для одной минуты. Столько информации и чувств одновременно принять не только тяжело, но и не возможно. Основными вопросами, что была забита голова Узумаки – это: как Сакуре удалось спастись? Чей это ребенок? И что тут делает Кабуто?       - Я тоже рада видеть тебя, Наруто. Я так понимаю тебя интересуют подробности?       Это не мираж, теперь он уверен. Он слышит ее голос такой родной и так близко. Так тяжело и легко одновременно, чувство подвоха борется с желанием принять это все как непоколебимую истину. Видеть ее живой, слышать ее мелодичный, такой женственный и нежный голос, все это кажется сплошной аномалией. Ее черты лица, что за какие-то полгода стали женственнее. Она сама стала женственнее. Нет той агрессии и спеси в глазах, умиротворение, спокойствие и мягкость. Неужели на нее так повлияло материнство?       - Хорошо! – Сакура устало опустила взгляд на диван, что стоял неподалеку, одновременно подходя и присаживаясь на него, - начну сначала.       - Как только мы с вами разделились в лесу на нас напали люди Сейки и взяли в плен. Сейки был еще одним представителем клана Учиха и очень хотел заполучить силу себе, которую забрать можно с помощью самого обычного соития между мной и мужчиной на добровольной основе. Но Сейки этой тонкости не знал и нас с Саске поместили в одну камеру, в то время как Яхиро остался в деревне заметать следы своей виновности. Я решила, что разумным будет отдать силу Учихе. Но это нисколько не помогло. Даже после того что было сила по-прежнему оставалась внутри меня. Нас с с Саске раздели по разным камерам. Тогда Кабуто сказал мне, что я беременна, так как моим осмотром занимался именно он ввиду отсутствия моего доступа к чакре. Как только эта новость стала известна главному герою этой истории, он предложил мне сделку, если я добровольно пойду с ним, то он не убьет моего ребенка и отпустит Саске. Как ты понимаешь, Наруто, я согласилась не раздумывая. Сейки разыграл мою смерть, но только много позже я узнала, что в тот раз он обманул меня, поставив в той лаборатории взрывные печати. Он был полностью уверен, что убил Саске как ненужного свидетеля. Меня переместили в другое убежище, где позже выяснилось, что чакра Кагуи осталась не совсем у меня, она передалась моему ребенку и теперь развивается вместе с ним. После этой новости Сейки решил, что будет растить моего ребенка как отец и хочет вырастить из него достойного своего приемника. Создать по-своему счастливую семью. Не в моем положении было противиться, особенно когда на кону жизнь моего ребенка. Мне ничего не оставалось кроме как терпеть все его фанатичные идеи. Так продолжалось месяц за месяцем, пока в какой-то момент посреди ночи не вернулся Кабуто и не сказал ничего кроме как собираться.       - Это была вынужденная мера, - резко прервал длинный монолог девушки молчаливо стоящий в стороне до этого Кабуто. – Я верил ему и очень хотел помочь увидеть свет в душе, как это когда-то получилось у меня. И мне казалось, что он начал исправляться. Я думал, что с появлением у него своей семьи в виде Сакуры и ребенка он забудет о своей маниакальной мысли порабощении всех деревень. Так я думал, пока в один из вечеров он не сказал мне готовить операционную камеру для изъятия ребенка. На мой протест, что ребенок родится мертвым, он ответил, что ему все равно. Его интересует только сила сокрытая внутри. Я был обязан ему, но не настолько, чтобы жертвовать невинной душой еще не родившегося ребенка. Его серьезный настрой говорили лишь об одном, он нашел еще один способ как изъять силу. Мне ничего не оставалось, кроме как помочь Сакуре сбежать. Я привел ее в Коноху, но все же хочу заметить, что проблему это не решает и, учитывая ее интересное положение, стоит ей побольше охраны приставить. В конце концов, она теперь основная цель Сейки.       - Наруто, а где сейчас Саске? – Взор изумрудных глаз с надеждой смотрели на понурого блондина, что всем видом сожаления безмолвно оповещал о плохой новости.       - Он смирился с твоей гибелью и отправился мстить за твою жизнь Сейки.       - Где он сейчас ты знаешь? – Голос девушки дрогнул, решимость в глазах огоньком заинтересованности привлекла к себе все внимание слушателей.       - Нет, нет и нет! Я знаю, что ты задумала Сакура, я не разрешу тебе отравиться вслед за Саске. Ты сейчас действительно в большой опасности, а потому будешь находиться в Конохе и под защитой сильнейших шиноби 24 часа в сутки, пока вся эта ситуация не разрешится. Это мой приказ как Хокаге.       - А ты изменился, Наруто, - губы девушки тронула легкая мимолетная наполненная добротой улыбка, но глаза, в которых переливались таинственные огоньки озорства, говорили о коварном замысле, который Наруто не смог разглядеть.       Весь день для Сакуры прошел в сплошном празднестве. Сначала ее родная мать, которая не веря своим глазам держала девушку в объятьях почти час попутно рыдая ей в плечо, но уже не от горя а от радости, что все ее надежды оправдались, что ее дочь не просто жива, но еще и в интересном положении, которое в скором времени сделает безутешную женщину бабушкой. Столько радостных событий для одного дня.       Естественно в доме Харуно было заведено празднество по такому случаю. Были приглашены все, кто рад видеть девушку в добром здравии, а таких оказалось почти пол деревни. Удивительным оставалось только то, как они помещались все в уютной и маленькой гостиной комнате. А ответ прост. Никак они не помещались, поэтому часть гуляний уже давно была перенесена на улицу. Благо осенняя еще подозрительно теплая погода в купе с горячительными напитками позволяла расслабляться на природе. Как Наруто и обещал, к девушке уже была приставлена охрана. Не много ни мало а 10 шиноби. Узумаки действительно беспокоился за Харуно, что немного наталкивало на мысль его фанатизма. С одной стороны, для Сакуры эти шиноби не представляли весомой помехи, даже не смотря на то, что они были выходцами анбу, но с другой стороны, они были представлены не для того чтобы держать Харуно взаперти, а скорее наоборот. Не подпустить возможную угрозу в круг обитания розоволосой девушки.       Седьмой Хокаге наивно решил, что такое интересное положение его сокомандницы делает ее уязвимой и легкой добычей для врагов. Он никогда в жизни так в ней не ошибался. Сакура как никогда чувствовала в теле бодрость и максимум наполненности силой. Скорее всего, чувство приободренности проявлялось благодаря ощущению теплого родного дома, в котором она сейчас была. Но ее мама уверенно придерживалась логике Наруто, а потому дополнительно добила ее максимумом заботы со своей стороны. Накормив девушку до невозможности, она отправила последнюю для целебного сна, самостоятельно решив, что она сейчас не может для себя решить что ей нужно, а ей как матери, куда видней, что нужно ее дочери и внуку или внучке.       Уже как час Сакура ворочалась на постели, стараясь хоть как-то вздремнуть перед новым днем. Внизу были слышны радостные возгласы гостей, которые по прежнему не спешили расходиться, но не это притягивало мысли розоволосой куноичи. Весь мыслительный процесс сейчас был ориентирован на одном представителе семейства Учих, а конкретно на Саске. Он снова стал на путь мести, что никак не входило в планы Харуно. Не для этого она пожертвовала своей свободой пол года назад, что бы цель ее жизни самолично убивал сам себя на протяжении длительного времени. Слишком долго они с Наруто вытягивали его из этой пропасти смерти и бед, не для того чтобы он вернулся туда обратно. Поэтому, дабы вернуть все на круги своя, нужно доказать брюнету, что Сакура жива и здорова и с его ребенком тоже все в порядке, а для этого потенциального отца нужно сначала найти…       Единственный кто точно в курсе местоположения Учихи – это Наруто и его советник Шикомару, но ни один, ни второй, ни за что в жизни даже под угрозой смерти не признаются ей в этом. А значит выход только один, искать другие источники информации, и как бы глупо это не звучало, но первым претендентом, мелькнувшим в розоволосой макушке оказалась ее наставница.       Проснувшись с утра в относительно прекрасном настроение Сакура первым делом решила отправиться в госпиталь. Прекрасная погода лишь радовала сознание, даже не смотря на по-настоящему холодный осенний ветер, что так и норовил пробраться в плотно затянутые полы теплой накидки. Сакура ощущала полную легкость и свободу именно сейчас, даже не смотря на постоянный патруль, что незаметно, как они полагали, следили за девушкой. Ей казалось, что Наруто так сгоряча ляпнул про приставленную к ней охрану, но теперь она как никогда понимала всю серьезность положения. С одной стороны такое недоверие очень обижало, а с другой если посмотреть на это как на рьяную попытку защитить самое дорогое в жизни, то сердце девушки в мгновение начало таять от светлых чувств. Охрана это то, на что она обратит внимание в последнюю очередь, сейчас самое важное допытать у Тсунадэ, где Саске и надеяться, что она хоть немного, но в курсе.       Пройдя по родным просторам больницы Сакура с трепетом в душе вспоминала все приятные моменты работы здесь. Ее друзья, коллеги, все это сейчас небольшими красочными эпизодами всплывало в сознании, вызывая на губах розоволосой слегка глупую улыбку. Пройдя неспешным шагом до кабинета бывшего Хокаге она была уверена, что последняя будет рада дополнительным рукам в больнице, но Сакура еще никогда так сильно не ошибалась. Тсунаде мало того, что чуть не спровадила ее на совсем, учитывая, что у девушки должен сейчас быть декретный отпуск, так еще прочитала длительную наставническую лекцию о правильном вынашивании ребенка.       Настойчивость Сакуры была вознаграждена. Ей все же дали работу в больнице, но несколько иного плана от того, на что она рассчитывала. К больным ее вовсе не подпустили, все чем она занималась целыми днями – это выписывание справок и сортировка папок перед архивом, и то не очень тяжелых папок и не утруждая себя рабочим нормативом более одного часа. Такое слишком бережное отношение уже начинало негативно сказываться на самообладании розоволосой, но ради высшей цели можно и потерпеть.       В таком темпе прошла целая неделя. Сакура трудилась в щадящем режиме. Тсунаде постоянно была где-то неподалеку, но все попытки ее как-то разговорить прерывались на корню. Пока не наступил самый благоприятный момент: вечер пятницы. Все рабочие дни Шизуне активно присматривала за своей наставницей соблюдая трезвый режим, дабы последняя держала свою работоспособность на должном уровне, но так по воле случая совпало, что ее самая назойливая ученица в этот прекрасный вечер была вынуждена задержаться на длительное время в архиве, а в кабинете Сенджу как раз стояла целенькая бутылочка саке. Слишком много подозрительных случайностей для одного вечера. На улице во всех правах царила хозяйка ночь, окно было плотно закрыто, стараясь держать все тепло кабинета внутри. Единственное освещение, которое позволяло двум представительницам прекрасного пола ориентироваться в пространстве сейчас исходило от настольной лампы, которая позволяла Сакуре дописывать какие-то отчеты, которые конечно должна была делать сама Тсунадэ, но уже не могла.       Одна за другой пиалы саке выпивались незаметно, все что выдавало хорошее доброе настроение наставницы – это слегка приопущенный взгляд и яркий румянец на ее щеках. Другого идеального мента для вытаскивая правды может и не представиться.       - Тсунадэ-сама, я хотела спросить, - Сакура так же продолжала аккуратно выводить на белом листе тетради иероглифы, словно вопрос в ее голове возник спонтанно, а не продумывался на протяжении всей недели в разных морфологических формах высказывания, - что Наруто собирается делать со всей этой ситуацией? Ведь Саске сейчас не в деревне, да и Сейки вряд ли так просто отступится от своей затеи. Вот если бы Саске был здесь!       Резкий удар пустой бутылочки о стол заставил Сакуру подпрыгнуть на месте, от чего ручка, служившая ей помощником в написании текста, с характерным шумом скатилась по столешнице, падая куда-то под стол.       Пьяное, слегка взъерошенное состояние наставницы внушало неподдельный страх в неизвестности, взгляд карих глаз в этот момент больше выражал уверенность и непонятную решимость в чем-то. Такой энтузиазм свойственен разве что Наруто. Но они и так были дальними родственниками, неужели эта твердолобость у них семейная черта?        - Положись на Наруто, он не даст тебя в обиду, - повелительница слизней устало откинула голову на спинку дивана, тяжело выдыхая, словно воздух, что находился в ее легких явно лишний, - Да и разве угонишься за твоим Саске, вон, уже по Суне рыскает, словно гончий пес, что-то вынюхивая.        Тсунадэ так и не увидела той победной ухмылки, что исказило лицо розоволосой, старающейся прикрыть всю выдающую ее мимику максимально опустив голову вниз. Розовые локоны, что обрамляли лицо спадали на стол, хаотично ложась на разбросанные документы. Тишина что повисла в комнате стала слегка настораживающей. Желания продолжать работу больше не было, внутри все сжималось в тугой комок от осознания, что пришло начало действия ее планам. Она немного пожила нормальной жизнью и снова пришло время интриг, обмана и опасности.       Повелительница слизней так и заснула в неестественной позе, послужившей ей завершением диалога. Алкоголь сделал свое дело, даже больше чем ожидалось. Сакура прикрыла свою наставницу белым халатом из чувства заботы. Все же она стала для нее словно второй матерью, той кто искренне переживал за нее и радовался всем ее успехам. Даже при проведении осмотра, Харуно не раз ловила на себе ее заботливый наполненный материнской любовью взгляд, что своей теплотой согревал на расстоянии.       Выйдя на улицу, ее встретила осенняя прохлада, что свежими потоками воздуха наполняли легкие, что из-за возникшего волнения слишком часто нуждались в кислороде. Чувство страха пронизывало каждую клеточку организма. Но страх не за свою жизнь, а о том, что если ее затея раскроется, то весь план потерпит поражение и это отсрочит, по ее мнению, победу в борьбе с новой угрозой появившейся в Конохе.       Быстрыми шагами она добралась до своего дома, где сейчас не горел свет. Учитывая позднее время, сейчас темно было на всем протяжении пути. Фонари в целях экономии электричества ожидали часа раннего утра, чтобы освещать дорогу первым путникам отправляющихся на работу. Слишком мало ночных путешественников по улице деревни, чтобы из-за них так нерационально расходовать материальные ресурсы.       В комнатах царила темнота, единственное освещение, благодаря которому смутно прорисовывались очертания предметов в комнатах - это серый блеклый свет луны, что пробивался даже через зашторенные окна. Сакура не спеша поднялась на второй этаж в свою комнату. В груди по-прежнему вспыхивало возбуждение, но не то, которое бывает когда рядом любимый мужчина, это скорее больше похоже на выброс в кровь адреналина и эндорфина одновременно. Сейчас она ощущала себя студентом, который только что узнал, что прошел вступительный экзамен. Чувство радости уже появилось в организме, но чувство страха от пережитых эмоций еще не отступил.       Ее комната так же приняла свою гостью приятным полумраком. В ее обители царил порядок и чистота, хорошо быть дома с заботливой мамой, ведь за своей работой Сакура совершенно забывала уделять время порядку в своем месте обитания. Все что сейчас привлекало ее внимание – это одиноко стоящая походная сумка за стенкой большого шкафа. Видимо Мебуке решила, что Сакура еще не успела разобрать свою сумку по прибытию в Коноху и старалась не тревожить личные вещи дочери, особенно в последние времена, когда знала про увлечение своей родной души ядами и прочими прелестями в которые неподготовленному человеку лезть не стоит. Но именно на это Сакура и рассчитывала, ту сумку она предусмотрительно собрала еще в первый день своего прибытия и оставила на последний момент.       В том, что она отправится за Саске сомнениям не подвергалась ни одна идея. Вопрос состоял лишь в некоторых незначительных аспектах плана и одним из них было определение координат цели. Сакура еще раз окинула взглядом комнату на предмет тех вещей, которые она могла случайно забыть и не положить в дорогу. Но учитывая, что эти действия она проделывала ежедневно, то походный рюкзак был собран на максимум. Кровать, одиноко стоящая возле стены манила в свои объятия сонную и уставшую девушку, желая подарить последней пару часов безмятежного комфортного сна.       Не дожидаясь рассвета, биологические часы Харуно сработали без нареканий, заставив девушку бодро открыть глаза. Быстро одевшись в свою повседневную уже такую привычную одежду, благо свободная туника позволяла не плотно обхватывать уже выпирающий животик девушки. Накинув на плече сумку и укрывшись сверху свободным серым плащом, Сакура слегка преобразилась. Сейчас на нее из зеркала смотрели зеленые глаза, топорщащиеся в разные стороны розовые волосы и густые розовые усы. Все это смотрелось очень сочетаемо с широкой мужской грудью, покатыми плечами, да и в общем, только сейчас представ в облике своего родственника, Сакура наконец-то поняла что ее отец еще всем молодым даст фору.       Без всякого стеснения Сакура под прикрытием покинула свой родной дом. Ловкий обманный трюк без проблем сработал над охраной приставленной к ней. Они были прекрасно оповещены о миссии Кизаши, да и вообще обо всех делах, что происходили в этой семье, а потому, когда примерный семьянин четы Харуно рано утром на рассвете в полной боевой готовности покинул родное гнездышко никто из приставленного дозора не обратили внимание на одну простую мелочь, что в кровати девушки вместо ее тела лежало свернутое продольным валиком белое одеяло под покрывалом.       Перепрыгивая по веткам массивных старых деревьев, Сакура отдавалась порывам ветра, что дул в спину и словно подхватывая нес ее все ближе к своей цели…