Мелодия звезд

Сколько бы времени ни прошло, Диппер был четко уверен, что капитан никогда не оставит его в покое. Особенно, когда дело касается жесткого издевательства над нервами и силами парня. Эти вечные насмешки, придирки к малозначительным деталям в его поведении или одежде, «случайные» столкновения весь день… Пайнс устал, ему хотелось отдохнуть от этого назойливого человека. Хотя, он его и человеком в последнее время не считал. Вездесущий капитан по нескольку раз на дню появлялся перед глазами Диппера, иногда маяча туда-сюда, будто на зло. Шизофрения у тритона не развилась только по одной причине: он прекрасно понимал, что на корабле скрыться на целые сутки ни от кого не возможно. Хотя, это отлично получалось у кока, который преспокойно готовил, а во время перерывов всей команды на еду, уходил в трюм или подышать свежим воздухом. В какой-то мере парень ему дико завидовал и жалел, что учился именно у Райана его ремеслу штурмана, а не у пожилого и до чертиков веселого мужчины, что так ловко ускользал от чужих глаз. Сегодня выдался на редкость раздражающий день, потому что настроение у Сайфера было более чем прекрасное. Он сновал туда-сюда без дела, всем улыбался и косился на шатена, который, тем временем, занимался уборкой палубы. Этот прожигающий взгляд единственного глаза чувствовался даже спиной, и жег так, что позавидует даже Скотт Саммерс*. - Капитан? – спросил Диппер, когда приметил блондина, одиноко стоящего у мачты и наблюдающего за горизонтом. - М? – изумленно протянул Билл, переводя любопытный взгляд на подошедшего к нему парня. - Чего это у Вас такое настроение хорошее? – искренне удивляясь тому, что Сайфер не послал его сразу же далеко и надолго, да еще не назвал этим надоедливым прозвищем, спросил парень. - А, вот, все тебе знай, да? – игриво усмехнулся блондин, прищурив глаз. - Мне все равно, но не могли бы Вы не пялиться на меня? Это раздражает, - серьезно проговорил Диппер, надеясь, что если капитан в таком состоянии, то хотя бы сегодня послушает его. В ответ Билл задумался, поднимая взор к парусам и приставляя большой палец к подбородку. Через несколько секунд он опустил руку и слегка наклонился к тритону, шепча на ухо: - Ты для меня слишком миловидный. Хотя, иногда, темной тоскливой ночью, когда скучаешь по хрупкому телу... Любое "дерево" сгодится. Пайнс непроизвольно задержал дыхание, дико краснея то ли от злости, то ли от смущения. - Да как Вы! Да что б Вы!.... Агрх! – выпалил он и быстро удалился по своим делам под пристальным взглядом, сдерживающего смех капитана. Этот день был просто ужасным, а Сайфер в крайней степени раздражительным! Заметил это не только Диппер, но и вся остальная составляющая команды. Даже кок, который поднимался на палубу всего раз, но которого Билл успел достать не меньше, чем других. Именно поэтому, предложение закатить пьянку, а назойливого блондина закрыть в его каморке, было единогласным и одобренным Мэстом. Единственное, на что молодой клерк обратил внимание: запасы рома заканчивались на удивление быстро, ибо изначальный маршрут не был таким продолжительным, а бочки брались с учетом на две недели. Вечер стремительно приближался, а Дипперу казалось, что прошло не меньше двух суток. Вымотанный до предела, он еще раз перепроверил маршрут, согласовал все с рулевым, спросил о погодных новостях у марсового и облегченно выдохнул: его работа закончилась, а значит, можно отдыхать. Пайнс не имел пристрастия к алкоголю. Он выпивал с семьей на суше несколько раз по праздникам, но никогда не перебарщивал с дозой. Сегодня что-то внутри него кричало, что он просто обязан выпить столько, сколько в него влезет, но никак не мог объяснить причину своей решимости. Операция «Нейтрализовать капитана» прошла успешно. Когда Мэст относил ужин в комнату Сайфера, он предупредил, что после тяжелого дня, все решили быстрее лечь спать. После того, как он вышел, двое матросов придвинули к двери каюты бочки с порохом. Довольная троица вернулась к остальной команде с криками «бухаем». Одна кружка, вторая. Диппер не помнил, на чем они остановились. Сначала были карточные игры, потом игра в слова, кто-то старался вести светские беседы за пятой кружкой рома, а Пайнс сидел на скамье, как зажатая шпрота в банке, и слегка колыхался из стороны в сторону, думая: то ли корабль штормит, то ли его. Пиратские шуточки и анекдоты пошли один за другим, когда шатен уже поймал фокус на одиноко лежащей на столе помидорке. Голову тритона начали посещать мысли, в духе: зачем придумали помидоры, почему существует красный цвет, почему люди различают цвета, почему красный назвали именно красным. И, пусть, Диппер считал себя далеко не глупым парнем, он никак не мог собрать мысли в кучу, чтобы ответить на столь щекотливые вопросы, не дающие ему покоя. Перегрузку мозга остановил Райан, который схватил бедный помидор и съел его, садясь напротив кареглазого. Кажется, не только тритону было не смешно, потому что брюнет предпочел его общество выше культурных бесед пьяных пиратов. - Как себя чувствуешь, Диппер? – спросил довольно трезвый парень, опираясь руками о стол. Пайнс медленно поднял голову, смотря в голубые глаза и пытаясь понять, слышал ли он что-то или нет. Шум вокруг смешался неприятной давящей пеленой, которая никак не сходила с перепонок. Потупив взгляд где-то между столом и Райаном, шатен кивнул и сказал заплетающимся языком: - Ты… Съел мой… плот… Брюнета, кажется, такой ответ сильно удивил. Он не понимал, что помидорка, которую он съел, была для Диппера спасительным плотом в его неспокойной сейчас голове. - Плот? – переспросил он. Диппер резко кивнул, снова опуская взгляд. Что-то Райана позабавило в этом, потому что практически сразу же после этого он залился звонким смехом, который именно сейчас, почему-то сильно бесил Пайнса. - Ты чего смеешься, Райан? – спросил его сидящий рядом мужчина. - Так, Диппер… так напился… такую чушь несет, - сквозь смех еле проговорил брюнет, держась за живот и смахивая проступившие слезы с глаз. - Хахаха, - чему-то посмеялся мужчина, - а помните, как наш капитан первый раз напился? – громко произнес он, перебивая любителей пиратских анекдотов. Кажется, последних заинтересовала тема, поэтому они все переключили свое внимание на троицу. - А, что там было? – удивленно спросил Райан. - Ты же новенький у нас, поэтому не знаешь многого, - мудро покачал головой седовласый мужчина с длинной бородой, - капитан первый раз попробовал алкоголь, когда еще Роджер был здесь. Мы праздновали удачный улов, когда капитан попросился выпить вместе с нами. Он был еще селедкой, плескающейся в бочке. Сколько ему было? Девять? Десять? Ну, Роджер и налил ему кружку рома. Так беднягу так унесло, что он выключился прямо здесь, на скамейке. Роджер всегда считал, что пить – дело последнее, потому и сам много себе не позволял. В этот день он решил приучить и сына не пить, только более жестоким способом. Мы все спрятались в моторном отсеке, поэтому знаем все со слов Роджера. Он сказал, что разбудил Билла, а пока тот приходил в себя, вышел на палубу в костюме смерти. Ну, знаешь, эти маскарадные маски, балахон черный. Билл забежал на палубу взволнованный, что никого не смог найти, а там, у дальнего борта, стоял человек в черном. Он к нему подходит, а Роджер разворачивается медленно и говорит: «Меня послали за тобой. Пойдем». И руку тянет. Ну, перепугал тогда бедного Билла, что он до сих пор не пьет. Думал, что это из-за алкоголя. Роджер-то, всегда ему говорил, что если пить, можно смерть на себя нагнать. - Как… жестоко… Это же детская… травма, - икнув, пролепетал Диппер, который на удивление внимательно слушал рассказ старика. В ответ лишь рассмеялись. - Зато наш капитан здоровее нас всех вместе взятых будет. Даже здоровее тебя, Диппер, - усмехнулся Райан, подавая ему третью кружку, - а есть еще истории из его жизни? Сомневаюсь, что с его харизмой, у вас в копилке только одна забавная ситуация. - Конечно, капитан же с нами рос. Мы были свидетелями каждых его открытий, - растянулся в деловитой улыбке один из мужчин. Диппер тем временем окунулся лицом в кружку, отпивая понемногу крепкой и противной жидкости, горечь которой уже не чувствовалась. - Вообще, капитан наш любит балансировать на грани и баки забивать. Иногда, кажется, что он белены объелся, - рассмеялся клерк, почесывая бороду. - Да, Роджер, мир его праху, был его полной противоположностью. Имел ангельское терпение, был самым настоящим адвокатом Божьим, - вздохнул рулевой, опустив голову. Повисло неловкое молчание, прерываемое лишь бульканьем Диппера в кружке. - А помните, как в одном городке, капитан решил приударить за красоткой в кабаке? – вдруг спросил Мэст, решив разрядить атмосферу. - А, это когда мы еще остановились всего на несколько часов в тихой бухте? – сразу же подхватил кто-то. - Дааа. Капитан тогда только мечтать мог о женщинах, потому что долгое время в море находился! Роджер все никак не хотел оставлять в покое наши бедные головы, - со вздохом произнес рыжеволосый мужчина. Диппер навострил уши, не отвлекаясь от своего рома. - Да, наш капитан тогда в кои-то веки на сушу вышел и пошел вместе с нами в бар развеяться. А там девушка была, красоты невиданной. В красном длинном платье с глубоким декольте. Бог явно не обделил ее внешностью, вот и повелся капитан на ее удочку. Через пять минут обоих в баре не было, зато к утру, он бежал голый практически через весь город, прикрываясь одной рубахой. Отплыли мы тогда удивительно быстро: за нами гнался разъяренный мэр, дочь которого оприходовал капитан. Воспоминания каждого из старожил корабля вспыхивали яркими вспышками, а реакция не заставляла себя долго ждать. Так Диппер узнал много новых забавных историй из жизни своего капитана, начиная с простыни с желтыми пятнами и заканчивая приключениями на любовном фронте. Так команда подошла к более интересным вещам. - Помните, капитан рассказывал, что его несколько месяцев русалка преследовала? – в этот момент Диппер поднял голову, потирая отпечаток от кружки на переносице. - Да, говорил, каждую ночь слышал ее песню, будто она плывет за кораблем, - кивнул клерк, продолжая чесать свою бесконечную седую бороду. - А почему она пропала? – с интересом спросил Пайнс. - Никто не знает. Возможно, из-за того, что мы тогда через перевал шли, - пожал плечами Мэст. - Но с чего вы взяли, что она преследовала его? – удивленно спросил шатен. - Просто, только он слышал ее голос, - вздохнул бритоголовый. Диппер отметил, что он никогда не слышал о том, чтобы песню русалки слышал только один человек, поэтому решил позже узнать у Мейбл. Вряд ли это могли быть слуховые галлюцинации или еще что-то, потому что ничего этому не способствовало, а Билл был не из тех людей, что страдают шизофренией, пусть, иногда, тритон в этом и сомневался. - Диппер, ты же разбираешься в нечисти морской. Ты не знаешь, почему капитан подвергся такому влиянию? – спросил Мэст с явной надеждой в голосе. - Нет, - честно ответил парень, - я первый раз о таком слышу. - Он же не в своем уме, Мэст. Спроси его, когда протрезвеет, - усмехнулся рулевой. Диппер скорчил недовольное лицо и снова уткнулся в свою кружку. С сожалением отметив, что таким образом он уже не сможет и капли выпить, поднял голову и тяжело вздохнул. - А что случилось с глазом капитана? – с любопытством спросил Райан, сидевший до этого довольно тихо. Взоры команды устремились на него. - Это какая-то тайна, покрытая мраком? – осторожно спросил брюнет, смущенный таким вниманием. - Нет, на самом деле, - Мэст почесал затылок, собирая мысли в кучу, - капит… - Этот болван, после того, как до нас дошла весть о смерти Роджера, ушел в город и вернулся только через неделю с этой повязкой, - перебил помощника капитана клерк. - То есть, он не распространялся о том, где потерял глаз? – уточнил Райан. - А потерял ли он его вообще? – без задней мысли ляпнул Диппер, попивая свой ром. Теперь была его очередь быть в центре внимания, но шатен был увлечен только гадко пахнущей жидкостью в своей кружке, так что не заметил этого. - У нас ходили и такие слухи. Мол, заколдовал свой глаз и теперь носит повязку, пропитанную кровью василиска и обшитую изнутри золотыми нитками, - усмехнулся Мэст. - Для чего бы ему это? – ошарашено спросил марсовой. - Кто знает. Капитан любит поговаривать, что он за всеми всегда и везде следит, помнишь? Может это что-то вроде поискового заклинания всевидящего ока? – задумчиво проговорил первый помощник. - Вы, что, только и можете, что бередить старые раны? – послышался недовольный голос за спинами команды, - Что вы вообще тут делаете? Все синхронно обернулись, кроме Диппера, которому было чертовски все равно, потому что он наслаждался своим опьянением в уже пустой кружке рома. - Так боевое крещение! Диппер первый раз с нами пьет! – быстро крикнул марсовой, вставая по стойке смирно. Билл осмотрел полуживую тушку, с недовольством подмечая: - Мне кажется, ему уже хватит. - К-капитан, н-но как? – удивился Мэст, которому было страшно и стыдно здесь больше всех. Сайфер резко поднял на него взгляд, недовольно хмурясь. - Ты думал, что я не заподозрю неладное, после слов «команда устала, мы все ложимся спать»? Или, неужели ты думал, что я не найду выход из собственной каюты? – голос капитана был настолько недовольным и пропитанным ядом, что хотелось упасть замертво, лишь бы не продолжать этот разговор. - И давно Вы здесь? – спросил Райан, который не дорожил своей шкурой и был уверен на сто процентов, что капитан ничего никому не сделает. - С самого начала, - таким же строгим тоном ответил блондин. – Чего вы раскисли? Продолжайте развлекаться и перемывать мне косточки. Рома только налейте. Клерк взял на себя эту ответственность под предлогом, что ему все равно скоро на тот свет, а в жизни он и так ничего хорошего не сделал, так пусть еще один грех на душу возьмет. Капитан получил свою кружку рома, выпил ее наполовину, слегка качнулся и расплылся в голливудской улыбке. - А помните, что было, когда Роджер подарил Мэсту «Бакарди»** за хорошую службу? Шла вторая кружка рома, но Билл держался до последнего. Выдавали его с потрохами характерный на щеках румянец, отсутствие фокуса, заплетающийся язык и легкое покачивание. Конечно, это не мешало капитану вести беседы, смеяться над чужими шутками и вспоминать прошлое. Мэст любезно находился поблизости, контролируя Сайфера, чтобы ненароком не ушибся, когда будет падать. Диппер не стал пить больше, решив, что ему уже хорошо и даже немного плохо. Он сидел за столом, практически не меняя позу: уткнувшись лбом в шершавую дубовую поверхность и слушая чужие рассказы в пол-уха. В конечном счете, мозг забил тревогу, а тело поддалось его желанию выйти на свежий воздух. Очередная шутка не прошла мимо капитана, который краем глаза заметил мельтешение. Покосившись в заданном направлении, блондин увидел ползущую по лестнице тушку Пайнса. Внутри что-то непривычно сжалось, а в голове начали мелькать непонятные, размытые образы. Сайферу совсем не хотелось думать сейчас, поэтому изображения никак не выравнивались. Какая-то невидимая сила заставила его отложить разговоры и подняться с насиженного места, удаляясь к лестнице, по которой недавно поднимался шатен. Поднявшись на палубу, Билл глубоко вдохнул освежающий ночной воздух. В носу противно защекотало, а на языке появился соленый привкус: все же океан, раскинутый на 360 градусов, иногда напоминал о себе не только зрительным контактом. Капитан приметил Пайнса у носа корабля, где тот, облокотившись локтями о борт корабля, смотрел куда-то вниз. Сайфер решил, что шатену сейчас лучше побыть одному и отвести душу в море, но ноги сами пошли в направлении бедного тритона. Чем ближе Билл приближался к парню, тем больше ему казалось, что у него начались слуховые галлюцинации, либо Диппер разговаривал сам с собой. Последний, услышав шаги с шести метров, развернулся и посмотрел на блондина. - Что-то случилось, капитан? – немного невнятно спросил кареглазый. - Диппер, - таким же заплетающимся в бабочку языком проговорил Сайфер, подходя к парню вплотную и опираясь ладонями на позади стоящий борт, поцеловал тритона. Объяснений этому поступку Билл придумать не мог и не горел желанием. Он мог бы со всей серьезностью сказать, что поскользнулся, пока шел, впечатался своими губами в чужие и, почему-то, не захотел отстраняться. Последний факт капитан точно не мог понять, но эти мягкие и теплые губы были сейчас чем-то нужным, как и ошарашенный взгляд мальчишки, как и его неуверенный ответ на поцелуй. «И о чем он только сейчас думает?» - мысль, которая одновременно зародилась в их головах, тотчас отлетела на второй план. Плохо соображая о том, что сейчас происходит, Диппер просто отдался воле случая. Он обнял капитана за спину: сначала неуверенно, потом с силой сжимая в ладонях его плащ, будто он являлся спасательным кругом в этом море алкоголя. Закрыв глаза, отвечая на поцелуй, как только позволял ему опыт, тритон по-настоящему наслаждался этим, где-то в глубине души надеясь, что это лишь сон. Сайфер наоборот действовал более решительно, кусая губы Пайнса, чтобы тот, наконец, разомкнул рот, давая углубить поцелуй. Он крепко сжимал его талию, притягивая к себе настолько близко, насколько это было возможно. Тот животный инстинкт, что долгое время прятался глубоко внутри, сейчас бурей вырывался наружу. Остановил его только поток мыслей с множеством ответов на вопросы, которые были заданы не так давно, но которые мучили слишком сильно, чтобы не наслаждаться ими сейчас. Он издевается над Пайнсом, держит его в узде, смеется над ним, прожигает взглядом, думает о нем лишь по одной причине: этот мальчишка оставил неизгладимое впечатление в его сердце с первого взгляда в том задрипанном баре, в том старом портовом городишке, в тот гадкий дождливый день. Что-то щелкало в голове каждый раз, когда капитан смотрел на него, а сердечная мышца предательски сжималась. Голова билась как рыба об лед, не желая мириться с указаниями сердца, но Билл фибрами души чувствовал, что Диппер – это тот самый бальзам на его погрязшую в кромешном аду душу, который ему так нужен. И пусть раньше он убегал от этих чувств, как от чумы, сейчас он был твердо намерен беречь их как зеницу ока.