Мелодия звезд

После того, как Райан покинул корабль, команда вела себя крайне странно. Диппер заметил это, как только они с капитаном взошли на борт «Веселого Роджера», перенял их настроение и, кажется, добавил в их сгусток эмоций еще и своего. Сайфер сразу ушел в свою каюту, а Пайнсу пришлось подняться к рулевому, чтобы наладить курс и в последний раз посмотреть на город, в котором пришлось оставить своего друга. В лучах закатного солнца эта небольшая деревушка с высокими каменными постройками, что служили, скорее всего, административными зданиями, казалась такой печальной и забытой, что на сердце становилось еще тяжелее. Тритон привык себе накручивать, думать о плохом, но сейчас он надеялся, что когда-нибудь вернется сюда и убедится в том, что с Райаном все в порядке, что он смог все перенести и выдержать как-нибудь. Припомнив их последние объятия, Диппер вздрогнул и засунул руку в карман брюк. Вынув от туда небольшой клочок бумаги, сложенный пополам, шатен развернул его и всмотрелся в рваный, неаккуратный почерк. Записка была написана впопыхах: видимо учитель торопился написать ее после того, как остался наедине с Глифулом, - но разобрать слова оказалось не сложно. «Он уже был там» - гласила записка. Никаких уточнений о том, кто и где был, не было, поэтому, немного поразмыслив, Диппер решил наведаться в капитанскую каюту, чтобы передать послание. Скорее всего эти слова связаны с Гидеоном, а кому, как ни Сайферу, они были важнее. - Капитан, можно? – постучав по двери костяшками пальцев, спросил Пайнс. Получив одобрительное «угу», тритон толкнул дверь и прошел в комнату, застав своего начальника за распитием припрятанного рома. - Капитан, что Вы делаете? Вам же нельзя пить, - нотки возмущения проскользнули в голосе, а брови на лице сдвинулись в направлении к переносице. Билл что-то недовольно пробурчал, отставляя от себя бутылку, закинул ноги на стол и поднял взгляд на пришельца. - Кому из нас еще нельзя пить, Сосна? Напомнить тебе, как ты пытался в море искупаться в прошлый раз? – с усмешкой заметил Сайфер. Тритон сначала задумался, припоминая события той ночи. Сначала было весело, Райан был рядом и заразно смеялся, все рассказывали истории о молодости капитана, потом ему стало плохо и он пошел изливать душу Мейбл, а после этого… Резко покрасневшие щеки и широко распахнутые глаза от одной только мысли о том, что произошло потом, не заставили себя долго ждать. Диппер замотал головой и быстро перевел тему. - Я вообще-то принес кое-что, - сказал парень и протянул капитану клочок той самой бумажки. Последний с недовольной миной принял ее, пробежался взглядом и удивленно посмотрел на шатена. - Он уже был там? – повторил Сайфер содержание записки. - Райан передал ее мне, когда мы прощались у таверны. Я не понимаю о чем это, но думаю, что это касается Гидеона, - высказался тритон. Билл о чем-то задумался, хмуря брови, а после недолгой минуты молчания снова посмотрел на Пайнса и сказал: - Сосна, иди, работай. И так весь день отдыхал. Закатив глаза, Диппер направился на выход. Это правда, что половину дня он проспал, а потом отлучался в город, поэтому ничего из своих прямых обязанностей он не сделал. Нужно было наверстать упущенное до того, как стемнеет, поэтому парень немедленно принялся за работу. Когда на душе плохо, когда проблемы идут одна за одной, люди заглушают все это приятным для себя способом. Кто-то, как Сайфер, топится в алкоголе, кто-то, как Диппер, усердно занимается, чтобы не было времени думать. Но и те и другие всего лишь убегали от того, что нужно было решать. Проблема была в том, что в данной ситуации, один был слишком бессилен, чтобы что-то решить, а другой упрямо не хотел признаваться в том, что в его жизни появился человек, которому он готов доверить все на свете. Сколько бы ни прошло времени, что бы ни произошло, он каждый раз, снова и снова, отвергал этот факт. Сегодня должно было что-то измениться. Сегодня, сам Билл Сайфер, Великий и Неповторимый капитан, Морской Дьявол, должен был наступить на свою гордость, чтобы признаться в том, что он должен был сделать уже давно. Он размышлял об этом каждый день, не понимая, почему должен что-то предпринять. Но, каждый раз, мысли о худшем исходе, давали ему хороший пинок, заставляя действовать. Сайфер просто не смог бы себе просить потерю этого человека, ведь в море может случиться все, что угодно. Однако, только он собирался высказать о накипевшем, эти карие глаза, невероятно выразительные, внимательные и прекрасные, заставляли его забывать обо всем на свете. Эти чертовы глаза, что смотрели на него с неподдельной ненавистью, злобой и отчаянием. Глаза, что выворачивали душу наизнанку и протыкали тело тысячами иголок. Глаза, что закрывались сладкой пеленой, смотря искренне и нежно во время того самого неожиданного, пьяного поцелуя. После этого Билл шел обратно к себе, садился за стол и много думал. Думал о том, когда же все это прекратится. Сегодня обязательно что-то изменится. Он просто обязан был положить этому конец. Диппер до самого ужина не переставал махать тряпкой, только и успевая, что менять воду в ведре. После того, как команде дано было разрешение прогуляться в город, они принесли с собой не только море еды и выпивки, но и грязи, что оттирать было довольно трудно. Когда Мэст позвал за стол, тритон простонал с облегчением, будто глотнул свежего воздуха спустя полгода работы на каторге. Этот небольшой перерыв даст шатену немного расслабиться и забыть об уборке, которая, кажется, была бесконечной. - Оставь работу на завтра, Диппер. Тебе бы выспаться. Сегодня был тяжелый день, - вздохнув, сказал первый помощник капитана. Что-то логичное в этом было, поэтому Диппер аж просиял, с благодарностью смотря на Мэста, словно на своего спасителя. - Так и сделаю, - утвердительно кивнул парень и посмотрел по сторонам. Все спокойно ужинали, но видок у команды был такой, словно они сидят на похоронах. Заметив удрученный взгляд тритона, бритоголовый сказал: - Райан для всех нас был частью семьи. Его уход это большая потеря. Диппер удивленно посмотрел на мужчину, а тот, прочитав в глазах шатена немой вопрос, тихо усмехнулся. - Да, он нас предал. Да, возможно, мы должны его ненавидеть за это. Но мы не можем. Ты смог бы простить предательство члену своей семьи? Пайнс задумался над этим вопросом, представляя, как кто-то из его родных переходит на сторону зла. Все это было так забавно и нелепо, потому, что он даже подумать не мог, что такое могло бы когда-нибудь случиться. - Думаю, что да. Я их слишком сильно люблю, - улыбнувшись, сказал шатен. Мэст потрепал его по волосам и тяжело выдохнул. - Проблема за проблемой в этой жизни. Сначала Райан, потом это, - кто-то напротив начал проносить новые сплетни, поэтому Диппер машинально прислушался. - И не говори. Кто бы мог подумать, что мы встретим сирену так близко от берега. И пяти часов не прошло, - последовал ответ, а тритон подскочил с места, смотря на двух мужчин, работающих под палубой. - Вы видели сирену?! – воскликнул он с широко распахнутыми глазами. Сидящие за столом удивленно посмотрели на парня, а один из мужчин нервно кивнул и ответил: - Да. Как ты и рассказывал: русалка с серебряным хвостом. - Когда это было?! – стукнув по столу ладонью, прокричал парень. - С полчаса назад, - задумчиво проговорил мужчина и погладил густую рыжую бороду. - Диппер, ты чего? – спросил Мэст, призывая парня сесть обратно, жестом руки. Пайнс опустился на скамью и судорожно выдохнул. После возвращения на корабль, капитан приказал составить самый короткий маршрут до русалочьей лагуны. Ему было уже все равно на то, через какие ужасы придется пройти и сколько морских чудовищ придется повстречать. Диппер боялся, что этим все и кончится. Он с ужасом в глазах посмотрел на помощника капитана и сказал: - У нас была большая вероятность повстречать в этой местности сирен. - Ну и что? Мы же их так и не встретили, - ободряюще улыбнулся мужчина. - Большой корабль не подвластен одной сирене… Здесь должно быть место, где они заманят нас в ловушку, - отрешенным голосом проговорил парень, поднимаясь с места и уходя на палубу. Нервы били через край, отравляя все сознание противными мыслями о неизбежном конце. Сердце сжималось от страха потерять семью, самое дорогое, что у него сейчас есть. Он не мог подвергать их такой опасности, но и не знал, как спасти. Мейбл не было ни видно, ни слышно. Тритон так и не смог докричаться до нее, и единственное, что могло его утешить сейчас – песня. Песня от всей души, чтобы успокоить себя, а не кого-то другого. Сейчас ему это было важно и нужно больше, чем кому-либо. Диппер пел, сидя на борту у носа корабля и смотрел на звезды, что пропадали за тучами и снова появлялись, как по волшебству. Его волнение ощущалось покалыванием на кончиках пальцев, а сердце не переставало бешено стучать при мысли только об одном человеке. Человеке, которого он боялся потерять больше, чем остальных, как бы это эгоистично не прозвучало. - Ты давно не пел, Сосна, - раздался знакомый голос, а Пайнс резко замолк, наблюдая за стоящим перед ним Биллом. - К-капитан! – ошарашено воскликнул шатен, наблюдая за тем, как нарушитель его спокойствия подходит и опирается локтями рядом о борт, - Вы знали, что это я? - Конечно, знал, - цокнул Сайфер, недовольно посмотрев перед собой, - ты забыл, что я вижу Все? Тритон недоверчиво покосился на Билла, а потом тяжело вздохнул и снова устремил взгляд в небо. - Бросьте, капитан. Такого не бывает, - вяло проговорил парень. - Тебе не понравилась теория про кровь василиска и золотые нитки? – с наигранным удивлением спросил блондин. - Конечно же, нет. Да, и Вы сами не верите в магические предметы, - беззаботно рассудил тритон. - Это я перед Глифулом сказал, чтобы он не совал нос в эти дела, - недовольно проговорил капитан. - Что? Так значит все-таки кровь василиска и золотые нитки? – с нескрываемым любопытством проговорил Пайнс, посмотрев на Сайфера. Последний в свою очередь тоже не сдержался и глянул в сторону собеседника, о чем и пожалел: мысли снова спутались. Недовольно фыркнув, блондин отвернулся, находя более интересным занятием разглядывание черных волн. - Кстати, возвращаясь к разговору про Гидеона. Что за камень он ищет? – поняв, что тема про глаз закрыта, Диппер решил поддержать разговор новой темой, переводя взгляд на черные паруса. - Слеза Эфира – это древний артефакт. Когда Черные берега еще не были осквернены пиратами, а на них, по легендам, обитали боги, существовал огромный камень, что служил магическим барьером для островов. Он не давал непрошеным гостям увидеть то, что они не должны были видеть. В этой легенде говорится про полубога, который родился далеко на юге, и обстоятельства призвали его стать капитаном морского судна, который изучал новые берега и делал новые открытия. Наткнувшись на этот остров, команда пошла на разведку. И только он видел, каким райским островом на самом деле было это место. Так вышло, что именно там и находился этот камень-барьер, там же находился и его отец, которого звали Эфир. Он полюбил своего сына, рассказал ему обо всем на этом острове, а последний попросил кусочек хризопраза, что охраняет все живое на этих берегах. Эфир не смог отказать сыну. После того, как камень треснул и потерял часть себя, все, что находилось на острове, начало погибать, а отец умер от рук собственного сына. Но катаклизм, произошедший там, убил и этого парня, а камень, что он жадно пытался заполучить, так и остался на острове. Слеза Эфира сохранила в себе магию всего камня. Одно из его свойств: приобретение человеком, что держит его, способности телекинеза, - без особого энтузиазма Билл поведал историю. - И теперь Гидеон хочет заполучить его, - уточнил тритон и сразу же задал следующий вопрос, уже выставляя логическую цепочку в голове, - но от куда он узнал о том, что она находится именно на том затонувшем корабле? - О, здесь судьба виновата. Видишь ли, Сосна. Когда я тебя только встретил, ты упомянул о книге, которую написал твой двоюродный дедушка, мол, путешествовал он по миру, всякое повидал. Книга, что у тебя – не первая его рукопись, верно? – начал подводить к ответу капитан. - Да, - с подозрением протянул парень, - у него были еще две, которые он написал до этого. Про магические предметы и аномалии физические и психические. Состав последней я не совсем понял, но эти книги я никогда не видел. - Так вот, одна из них, по счастливой случайности, попала в руки отца Глифула. Он знал, на что идет, когда отправился в это плавание, и сынку своему передал эту книгу в наследство, - недовольно проговорил Сайфер, - мой отец, Роджер… Ему предложили ту же работу, что и Глифулу старшему. Они вместе были на том корабле, что разбился у русалочьей лагуны. Этот черт пошел туда не за сокровищами, а за Слезой. Проблема в том, что никто не знает, нашел ли он ее или нет. - Так вот оно что, - Диппер стукнул кулаком по ноге, хмуро смотря перед собой, - значит, Гидеон хочет ее найти! И в записке говорилось то, что он уже был на острове, но, если отталкиваться от его слов, он не нашел, что искал. Значит, он собирается пойти туда за нами, чтобы отобрать артефакт, когда его найдем мы! - А ты догадливый, Сосна. Только не сможет этот сопляк получить то, чего хочет, - хмыкнул капитан. - Мне все интересно, - протянул тритон с задумчивым видом, - факт того, что Гидеон был нанимателем Райана, взбесил Вас так, что Вы готовы были убить Вашего штурмана. Но при встрече с самим Глифулом, Вы вели себя довольно спокойно, будто давние друзья. Почему так? - Почему? – Сайфер провел ногтем по краю борта, - Глифул – никто. Я никогда не воспринимал его всерьез. Он жалкое подобие пирата, что уж говорить о титуле капитана. Он ничего не знает о морских законах и о жизни, а уже смеет тягаться со мной. Все, что он делает против меня, это не больше, чем просто шалость. Порой, серые будни не плохо разбавлять такими детскими забавами. И, кстати, когда я узнал о предательстве Райана, я не был уверен на все сто процентов, что он марионетка Гидеона. В конце концов, у него было пять лет на то, чтобы обчистить этот корабль. Ему ничего не мешало. Вероятность того, что это будет в то же время, когда и я решу наведаться на тот остров, была равна практически нулю. Диппер, широко раскрыв глаза, уставился на капитана. Что-то в его голове не сходилось, а сердце замирало каждый раз, когда догадки бросались вперед. - П-погодите, капитан. Когда мы с Вами встретились в первый раз, Вы сказали, что идете за кладом… Но, почему только сейчас, раз знали, что не Вы один положили на него глаз? Тритону было страшно узнать ответ, его голос дрожал, а сознание не могло прийти в себя, чтобы дать хоть какое-то внятное объяснение их диалогу. Нужно было срочно узнать все ответы, иначе мозг начнет бить тревогу по поводу пожара в главном отделе ЦНС, и все серое вещество покинет черепушку через эвакуационный выход. Когда глаз Билла направил сосредоточенный взгляд в ответ, тритон замер. Будто за секунды, которые они провели, объятые тишиной, перевернулся весь мир. - Просто, я солгал, - спокойно ответил блондин. Для него эта борьба была не легче. Он стойко выдерживал чужой взгляд только потому, что его собеседник был сейчас напуган по неизвестным причинам. Этот взгляд давал только надежду на то, что можно начинать действовать. - Я должен был попрощаться с ним… - на выдохе произнес капитан. Диппер почувствовал, как болезненно даются ему удары сердечной мышцы. «Они ошибались. Они не собираются трогать мою стаю…» Мысли тритона в беспорядочном урагане носились в голове, но теперь он сам не желал обращать на них внимания. Эта гармония с самим собой и желанием увидеть настоящего капитана, которого описывал ему Мэст все это время, пришла неожиданно, как дождь среди ясного неба. Полет этой неудержимой фантазии будто подхватил шатена, ведя его по волнам понимания собственной глупости и осознания собственной радости. Как же жалок он был, когда обвинял Сайфера в том, в чем он не был виноват, как бесполезен был, когда забивался в угол со своими проблемами, которые были совершенно пустые и безобидные по сравнению с тем, что переживает его капитан. «Добрый и дружелюбный скат, да?» Диппер не мог позволить себе улыбнуться, но его душа пела от радости. Он ошибался, когда думал, что капитан не такой сентиментальный для прощания с отцом. Почему-то эта ошибка делала его счастливым. - После смерти моего отца, я собрал команду и отправился в кругосветное путешествие. Я не собирался возвращаться, пока в одном из сражений не потерял своего первого помощника. Он служил еще моему отцу, а защитил от удара в спину меня, закрыв собой… - слегка осипшим голосом проговорил Сайфер и перевел взгляд на горизонт, исчезающий в общем мраке. - Они на многое идут, чтобы спасти Вас, капитан, - с печальной улыбкой произнес тритон. - Понимаешь, Сосна. Даже если у меня будет шанс броситься под пули, чтобы защитить их всех, у меня ничего не получится. Они слишком хорошо знают меня. Железная стена из всех этих людей будет защищать меня до конца. Они без раздумий закроют меня собой. И мне от этого паршиво, - Билл ввел пятерню в волосы, слегка растормошив их, после чего снова посмотрел на Пайнса. - После смерти того человека, который пожертвовал собой ради меня, я вспомнил то, что потерять близких мне людей очень легко, я должен был вернуться к отцу и проститься. То, что это произошло только сейчас – глупое стечение обстоятельств, именуемое судьбой... Судьбой, где я встретил тебя. Дипперу снова пришлось удивиться. Настолько, что забыл как дышать. Удивиться, от куда в этом моменте столько милых сцен, которые так любит его сестра и большая половина женского населения мира; удивиться, насколько спокойно сейчас лицо его капитана, как печален, и в то же время пронзителен его взгляд. Пайнс не мог осознать, что только что сейчас произошло, а в голове крутилась только одна мысль: "может, мне показалось?". Сайфер не был романтиком, никогда не любил, не состоял в серьезных отношениях. Он понятия не имел, что значит это чувство, которое зародилось в душе при первом взгляде на нерадивого официанта, не знал, что за эмоции он вызывает, попадаясь на глаза каждый день, не знал, как следует себя вести, когда они остаются наедине. И только Диппер начал понимать его без слов, читая в одном только взгляде все то, что когда-нибудь так хотел услышать, но, услышав, не мог в это поверить. В тот миг время, будто, остановилось, отдавая свои считанные секунды лишь одному тритону, чтобы он осознал все мелочи сказанных слов. Ему показалось, что в тот момент, когда Билл произносил их, его голос дрогнул. Сильный и отважный капитан, человек, который влетел в его жизнь, как яркая вспышка, раскрасил его серый мир радугой, взрывами и бесконечными мыслями, сейчас боялся. И чего? Того, что его чувства отвергнут! Но... "может, мне показалось?" От секундных размышлений, которые длились для тритона вечностью, отвлекла лишь далекая, чарующая песня. И последнее, что увидел Пайнс, прежде, чем капитан резко развернулся: покрытый голубой пеленой взгляд его глаза.