Мелодия звезд

Шли долгие изнурительные дни работы по восстановлению корабля. Естественно не обошлось без помощи Мейбл, которая привела стаю. Дело пошло быстрее, когда тритоны начали приносить обломки с разрушенного неподалеку корабля Глиффула. Диппер наконец встретился со своей семьей. Не в силах сдержать слезы радости он обнимал прадядюшек так крепко, как позволяла ему вся невеликая мышечная масса. В перерывах между ремонтом дяди рассказывали о том, что они делали за все два года отсутствия любимого племянника, а Пайнс младший в свою очередь рассказывал о своей жизни. Билл подолгу пропадал вне поля зрения. Даже ночами в его наспех собранном шалаше Диппер редко видел его спящим. Куда блондин уходит – ясно не было, но было четко видно, что его состояние оставляло желать лучшего. И без того бледный он осунулся и стал походить на восставшее из мертвых существо. Зрачок плохо реагировали на свет, белок пожелтел, - шатену иногда казалось, что еще чуть-чуть и глаз превратится в сплошной оттенок золота, - волосы стали походить на солому не только при взгляде на них, но и на ощупь. Исхудалое тело капитана с выпирающими везде, где можно, костями, вызывало жалость всей команды вместе с русалочьей стаей. Диппер чувствовал себя, как не в своей тарелке. Он бегал по острову, плавал вокруг, желая отыскать Сайфера, но все проходило впустую. Единожды, делая внеочередной заплыв, тритон услышал тихий, надломленный голос недалеко от себя. Голос капитана, даже в его болезненном состоянии, он мог узнать где угодно, поэтому поспешил к краю крутой скалы на которой сидел блондин. Прильнув к отсеченным морским приливом острым камням, Диппер смог отчетливо различить и лицо Билла, и слова, что он выговаривал с трудом. Звук доносился до ушей сиплым, тяжелым, будто ему было больно произносить каждую букву. Глаза капитана были направлены в воду, участок которой скрывался от внимания Пайнса из-за той самой скалы, что была началом небольшой лагуны и его укрытием. - Я еще не могу сделать этого, но очень скоро…. Да-да, я знаю…. При чем тут он?.... Не смей даже думать об этом!! – блондин с кем-то разговаривал, но тритон не слышал, чтобы ему отвечали. «Наверное, опять говорит сам с собой,» - подавленно отметил про себя парень и тут же отпрянул от скалы, когда тихий и сухой голос вдруг сорвался на надломленный крик. Глаза капитана блестели яростью, но неожиданно, он резко дернулся назад и повернул испуганный взгляд на шатена. В зоне лагуны послышался шумный всплеск и шипение. - Сосновое деревце? – удивленно проговорил Сайфер. В попытках сообразить, что происходит, он медленно вернул выражению лица ехидную усмешку, - соскучился по мне? Признайся, соскучился! - С кем ты разговаривал, Билл? – серьезно спросил Диппер, сам удивляясь интонации своего голоса. Он верил, что капитан просто сходит с ума и говорит сам с собой, но, что заставило его задать обратный этому мнению вопрос, он не понял. Шестое чувство? Тритон обогнул скальный нарост, чтобы увидеть лагуну: ничего – обычный песочный пляж в окружении скал. Откуда шел источник шума ранее? - Ни с кем, Сосенка, тебе почудилось, - отмахнулся капитан, поднимаясь с камней и отряхиваясь, - у меня еще дела, так что я пошел. Увидимся. Как и сказал, Билл развернулся и пошел вглубь джунглей, но остановился буквально через несколько шагов. - Диппер, не плавай один здесь. Побудь с семьей, - серьезным, как ранее был у шатена, тоном сказал капитан, после чего ускорил шаг: скорее всего, чтобы избежать вопросов. Так он и ушел, оставив тритона в непонимании. Как и всегда. Перед отплытием судна, Диппер получил благословление от родственников и успехов во всех его странствиях. Парень даже не думал бросать Билла одного, потому и решил рассказать все на чистоту семье, чтобы они его поняли. В конце концов, теперь, он сможет сам вернуться домой тогда, когда захочет. К тому же их новая встреча была так близка, что никто соскучиться и не успел бы. Три дня капитан не совал носа из каюты, не пускал к себе никого, кроме Диппера, ничего не ел и практически не пил. Шатен боялся заходить лишний раз в комнату, старался больше времени проводить с командой, помогать после ужина с уборкой, считать звезды, открывать созвездия, петь дольше, любоваться морем, учиться танцевать, вязать, готовить, в общем делал все, что угодно, лишь бы не возвращаться к Сайферу. Дело было в том, что на капитана было не только страшно смотреть, - это бы тритон смог пережить, в конце концов, его преданность и чувства в совокупности желают Биллу только добра, - но и слушать его было страшно. Он ходил, - если ходил, - будто сейчас упадет, говорил тихо, невнятно, но в основном о смерти и жизни после нее, напевал морские песни, где шторм укрывает корабли черной волной, демоны глубин выедают внутренности моряков, а загадочный черный треугольник превращает людей в морских чудовищ. Общая атмосфера в комнате царила антиутопическая, а для невинного и трепетного сердечка Диппера это было чем-то из ряда вон выходящим. К тому же Билл опять начал заставлять комнату невесть откуда взявшимся хламом. Диппера это пугало. Капитан был не в себе. - Я не понимаю, что происходит, Мэст! – взвыл на четвертый день Диппер, сидя на лавочке в трюме, где команда собралась за завтраком. На еду смотреть даже не хотелось, что уже говорить о том, чтобы работать челюстью, стараясь ее переживать. Сглотнув подступившись к горлу ком, шатен отодвинул от себя тарелку с ухой и обессилено опустил голову на стол. - Нельзя ему быть «не в море», - со вздохом проговорил первый помощник капитана, пережевывая кусок рыбы. - Да, какого дьявола, Мэст? Что ты знаешь про Билла? – хмурясь и опираясь подбородком о жесткую и шершавую поверхность стола, Пайнс поднял недовольный взгляд на бритоголового. - Ну, говорил же я. В портах останавливаемся на ночь или на сутки – максимум. Однажды корабль потрепало в шторме, так неделю не вылезали из ночлежки в порту. Иногда, когда заходил к капитану, казалось, он не дышит, либо бредит, ходит от одной стене к другой, говорит с кем-то. Может, он просто немного двинулся? – пожал плечами мужчина, на что Диппер закатил глаза и возмутился. - Кто-то там втирал мне всю дорогу до лагуны, что он божий одуванчик, лапочка и лучше него нет никого, а теперь ты говоришь, что он двинулся? Мэст посмеялся, доедая свой суп и поднимаясь с насиженного места. - Не переживай, Диппер. Он оправится. Всегда так было, и сейчас так и будет. С этими словами мужчина удалился, а тритон остался сидеть на месте, тяжело вздыхая и сверля стенку угнетенным взглядом. Оставшийся день до самого вечера шатен пробыл в море, помогая матросам с сетью для рыбной ловли. Перспектива в убийстве собратьев своих меньших не приносила парню особой радости, но после того, как правда раскрылась, сложно было заставить команду не использовать его в качестве наживки для ужина. Ситуация не изменилась даже после того, как он пару раз застрял в сетке и вывихнул себе плечо. Погода была солнечная, как и предыдущая пара недель, не считая того случая, а в душе Диппера томился шторм волнений. Завтра корабль уже должен был прибыть к назначенному на карте месту, но капитан не подавал признаков жизни, что вызывало тревогу. Вдруг, он просто не готов к тому, чтобы снова ступить на сушу? Но все переживания тритона были сметены одним желтым вихрем, который вылетел из капитанской каюты на закате, сбил пару матросов и чуть не нырнул в воду, помогая Дипперу вылезать из лодки, которую поднимали вместе с парнем на палубу. - Сосна! Сосна, знаешь что?! – дергая на себя за руки ошалевшего Пайнса, кричал с довольной улыбкой Билл, - хотя нет, сиди тут, я сам спущусь! – резко толкнув уже успевшего опереться о борт тритона, Сайфер запрыгнул в лодку и скомандовал матросам опускать их на воду. Диппер, крайне шокированный такой выходкой со стороны блондина, потер свой ушибленный затылок и посмотрел на Билла красноречивым взглядом. Последний выпустил это из внимания, осматривая переливающиеся голубые чашуйки на хвосте парня и лапая длинными пальцами за плавники. - Билл, - неуверенно позвал капитана парень, удобнее облокачиваясь о скамью и наблюдая за тем, что вытворяет его спутник. Тот в свою очередь опять не подал признаков жизни, за что Пайнс дернул хвостом, ударяя Сайфера большим плавником по щеке. Лодка коснулась воды, волна сразу же подхватила небольшой плотик, слегка покачивая. Блондин сидел молча, угрюмо смотря под ноги, а тритон недовольно щурился, пытаясь понять, ведет он себя сейчас как мать, что отчитывает нашкодившего сына, или как обидчивая барышня. Оба варианта шатену не понравились, поэтому он стал ждать хоть каких-то слов со стороны капитана. - Прости, Сосенка, - на выдохе произнес Билл, поднимая взгляд от каркаса лодки и смотря в глаза тритона. Снова повисла тишина, и, Диппер, поняв, что не услышит ничего больше от своего собеседника, тяжело выдохнул. - Ты же больше ничего мне не скажешь, верно? – обреченно спросил парень. - В другой раз, - тихо ответил Сайфер. Его губ коснулась легкая улыбка, а взгляд стал таким нежным, что Пайнс невольно покраснел. Он только сейчас почувствовал, что капитан снова вернулся к жизни. Глаз снова начал отражать эмоции, черты лица чуть округлились, возвращая Биллу прежний образ, одежда перестала висеть на нем, как в последнюю неделю. В груди что-то екнуло, а глаза предательски защипало, от чего Диппер быстро прикрыл их рукой, не желая показывать свою минутную слабость. - Так-так-так, Сосновое деревце расплакалось? – усмехнулся блондин, наклоняясь к тритону, ведя ладонью от его торса вверх к шее. Пайнс тут же дернулся и резко отпрянул, краснея до кончиков ушей (если бы они вообще могли покраснеть в форме тритона). - Прекрати, Билл, все же увидят, - бегая взглядом по верхушке корабля, начал переживать шатен. - Да и пусть смотрят, завидуют, - фыркнул Сайфер и сел на дно лодки рядом с Диппером, - неудобно тут, - мрачно констатировал факт капитан, - долго он еще сохнуть будет? – кивая на хвост, спросил Билл. - Нет, еще минут пять, думаю, - задумчиво проговорил Диппер, опустившись чуть ниже и положив голову на плечо Сайфера. Заходящее солнце слегка слепило глаза, но давало насладиться прекрасными красками заката. Вода на горизонте ровной гладью покрывалась яркими бликами, отражая прощальные лучи, небо над головой уже было усыпано звездами, что слабо виднелись из-за огромного источника света, что еще не скрылся за морским дном, опускаясь все ниже и ниже буквально на глазах. Легкие перистые облака мешались красками, переходя то в оранжевый, то в алый, лишь на кромке задевая мягким розовым отблеском неровные пушистые края. Лодка в полном молчании своих обитателей дрейфовала на небольших волнах, успокаивая и даря покой. Кажется, Диппер был готов провалиться в сон, наслаждаясь уютом и теплом капитана, спустя столько дней нервотрепки и изнурительной рыбалки. Так они и провели некоторое время в тишине, пока Биллу не предстал шанс увидеть обращение тритона в человека. Он с любопытством опустил взгляд на хвост Пайнса, когда услышал слегка шипящий звук. Голубые чашуйки медленно, но, верно, начали врастать друг в друга, превращаясь в абсолютно гладкую поверхность. Вместе с тем вдоль хвоста, прямо по центру, они начали углубляться, раздваиваясь на симпатичные стройные ножки. Плавники прилегли к чашуйкам и так же исчезли за телесным оттенком конечностей. Диппер согнул ноги в коленях и тяжело выдохнул, морщась от боли в мышцах: сказывалось время, проведенное в море за сегодняшний день. - Это больно? – тихо спросил Сайфер, кладя ладонь на колено парня и мягко поглаживая ее. - Совсем нет. Но становится холодно, - будто в подтверждение этих слов, парня прошиб озноб, и он крупно вздрогнул, заставляя блондина слегка отшатнуться. Билл громко свистнул, оборачиваясь к кораблю, и приказал, чтобы лодку поднимали на борт. Матросы отозвались сразу же, а Диппер, не удержавшись, посмотрел в последний раз на воду. Под легкими волнами блеснул черный гигантский плавник, и что-то, сильно похожее на змею, двинулось вглубь океана. По спине прошлись мурашки от мысли, что это существо могло находиться под лодкой все то время, что они с Биллом там сидели. Еще страшнее было бы повстречать это во время рыбалки. - Сосна, ты чего завис? У нас гости? – Билл, уже с корабля, оперся руками о край борта и глянул в воду. - Нет, просто… почудилось что-то, - нервно ответил парень, отмахиваясь от глупых мыслей, и выпрыгнул из лодки на дощатый пол судна. - Пойдем в каюту. Ты совсем холодный, - Сайфер взял шатена за руку и утащил в сторону, пряча его за дверью комнаты. - Билл, нафига тебе весь этот хлам? Ты его выплевываешь из себя что ли? – начал возмущаться парень, пытаясь преодолеть расстояние от двери до шкафа. - Ха-ха, нет, просто… Его приносит течением, бывает, я и подбираю, - пожал плечами Билл, спокойно лавируя между кучами мусора, и присаживаясь за стол. - Нет, серьезно, зачем тебе это все нужно? – не унимался Диппер, добравшись таки до шкафа и начиная вытаскивать из него всю одежду, потому что та опять превратилась в месиво из чистых, грязных и порванных вещей. Если слух его не обманул, то можно с уверенностью было бы сказать, что та самая крыса, - а тритон не сомневался, что она «та самая», - вернулась на свое законное место. - Это мое хобби, - усмехнулся Сайфер, наблюдая за тем, как тритон натягивает на себя его одежду. Кажется, это совсем недавно вошло в привычку Пайнса и уже работает на автомате. - После того, как я тут убрался в самый первый раз, ты ничего не складировал. У тебя желание к коллекционированию просыпается только тогда, когда ты в депрессивном состоянии? – Диппер поправил рубашку и тяжело вздохнул, осматривая мусорные горы. - Сосенка, а ты чего такой болтливый стал? Что у тебя за реакция такая? Ты что, ночью к Гудвину за смелостью бегал? – усмехнулся Билл, поднимаясь с кресла и медленно направляясь обратно к Пайнсу. - То, что ты капитан, еще не значит, что ты можешь себя так вести, Билл, - нахмурился тритон и слегка отступил назад, опасаясь хищного взгляда, которого блондин не сводил с него, пока приближался. - Сосна, давай спишем твое хамство на то, что ты просто от меня без ума, и не знаешь, когда нужно заткнуться? – он резко склонил голову на бок и приблизился к лицу шатена, стоя от него в одном шаге, - а то ты так много говоришь, что я начинаю опасаться за запасы кислорода в этой комнате. - Давай без твоего ехидства, Билл? Ты сегодня спишь в трюме, - хмуро смотря в глаза Сайфера, сказал шатен. Билл резко отстранился, хватаясь за сердце и ошарашено смотря на Пайнса. - С чего это вдруг? – удивленно проговорил он. - С того, что ты не будешь спать в этом хламовнике, пока я не уберусь, - спокойно отозвался Диппер, не обращая внимания на трагедию, что блондин пытался разыграть всеми силами. - Да я лучше утоплюсь! – желтоглазый топнул ножкой, скрещивая руки на груди. - Да-да, - закатил глаза Диппер, хватая Билла за руку и уводя в его новые покои. Желания начинать уборку прямо сейчас не было так же, как и сил. Единственное, о чем парень мечтал – наконец лечь, уснуть и не открывать глаза до самого утра. Мэст с радостью отдал капитану свою небольшую комнатку в трюме, где была одна нескладная кровать. Зато блондин смог бы спать на чистом белье и в чистой комнате, которую первый помощник вычищал до блеска каждый день: со стороны и не скажешь, что он такой чистюля. Билл не упирался. Шел за тритоном, что вел его за ручку, смотрел в каштановую макушку, строил обиду, но молча принимал свое наказание. Кажется, его даже радовала такая забота. Кажется, он, наконец, счастлив, что все закончилось. - Ну, вот. Скромно, зато здесь ты можешь спокойно переночевать, - сказал Диппер, отпуская руку Сайфера уже в коморке Мэста. - А как же ты, деревце? – удивленно спросил блондин, переводя взгляд с заправленной кровати на тритона. - А у меня есть мой гамак, который манит меня своим мягким покачиванием над потолком прямо за этой дверью, - указывая на выход из комнаты, оповести Пайнс. - Ну-ну, гамак был предназначен для моего попутчика, - усмехнулся Билл, приобнимая Диппера за талию одной рукой, - теперь, Сосенка, ты обязан спать со мной, - довольно скалясь, продолжил капитан. Шатен зарделся, сжимая плечи и всем своим видом показывая, что он отчаянно пытается слиться с обстановкой. К сожалению, или к счастью, ему это не удалось: Билл прекрасно его видел, так еще и подтвердил это кратким поцелуем в губы, от которого румянец на щеках тритона усилился раза в три. - Б-Билл, что ты… - смущенно начал Пайнс, но блондин резко отстранился от него, взял за руку и начал кружить по комнатушке, прижимая смущающегося парня к себе за талию. Наводить хаос везде, где только ступит его нога – вот главная особенность этого человека. В импровизированном танце сметалось все барахло с шатких полочек в каюте. - Делаю? Сосенка, я люблю тебя, так что хватит строить из себя саму невинность, - осклабился капитан, не сводя взгляда с больших карих глаз, что не могли задержаться надолго на его лице. Диппер путался в ногах и тащился за Сайфером, как мешок с картошкой. Он прекрасно понимал, что ведет себя как дурак, но сильно смущался делать что-то, что могло бы привлечь внимание команды: обниматься при всех, держаться за ручки, целоваться, да и просто слишком много времени проводить вместе. Это было ново для тритона в целом, а тут еще и близкие ему люди будут за всем этим наблюдать, постоянно смотреть, о чем-то думать. - Они только рады за нас, Диппер, - мягко улыбнувшись, сказал Билл и остановился, - за то, что ты спас нас и вернулся, что стал частью нашей большой семьи, что подарил мне такое счастье, как любить тебя. Всем своим видом Сайфер показывал, что очень пытался утешить тритона. И у него это получалось как нельзя лучше. - Ты, что, мои мысли читаешь? – недовольно фыркнул Диппер, однако расслабился и прильнул к блондину, осторожно его обнимая. Билл бережно обнял его в ответ, поглаживая по спине. - Прости, ты прав. Я слишком много думаю, - неожиданно отозвался Пайнс, поднимая голову и мягко целуя капитана в губы, - я люблю тебя, Билл. И команду очень люблю. Не знаю, чтобы я делал, если бы тогда сирена все же утащила тебя за борт… Тритон поник от воспоминаний, но веселый голос Сайфера заставлял отвлечься. - Ты спас мне жизнь, Диппер! И всем нам ты очень помог. И сейчас все хорошо, все страшные приключения закончились. Сейчас начнется все самое интересное. И самое главное то, что мы теперь будем всегда вместе, - воодушевленно сказал Билл, а шатену оставалось только наслаждаться этим умением капитана вывести из депрессии и поднять в любое время настроение. - Что же сейчас будет? – спросил тритон, заворожено наблюдая за плескающимся золотом в радужке Билла. - Сейчас мы ляжем спать, а завтра проснемся уже у берегов русалочьей лагуны. Я прощусь со своим отцом, оставив прошлое в прошлом, а потом… Потом мы отправимся куда захочешь, - присаживаясь на край кровати и притягивая к себе Диппера, сказал капитан. Шатен дал ему лечь, а после умостился под боком. - Интересно, что обитает в бермудском треугольнике? – как бы давая почву для раздумий, спросил Пайнс. - Значит следующая остановка – Бермудский треугольник! – радостно воскликнул Билл. Кажется, за дверью послышались обреченные стоны мимо проходивших матросов. Тритон рассмеялся, крепко обнимая своего капитана и снова целуя его в губы. - Спи, Билл. Завтра будет очень важный день, - улыбнулся Диппер и положил голову на плечо Сайфера, прикрывая глаза. - Сладких снов, Сосновое деревце, - тихо отозвался Билл, мягко касаясь губами каштановой макушки. Стало хорошо и тепло. Так, как Диппер не чувствовал себя уже очень давно. В голове роились мысли, которые были не самые приятные: воспоминания о прошедшей неделе, - но они быстро перешли к логическому счастливому завершению этой истории. Билл, наконец, «очнулся», вернул себе прежний живой вид, снова начал улыбаться, перестал говорить сам с собой. В его глазах снова была жизнь, движения были плавными, осанка прямая. Величественный вид, ехидный оскал. И волосы у него снова мягкие и пахнут сладко. Уже в первой половине дня «Веселый Роджер» остановился у Русалочьей лагуны. Команду встретила Мейбл с подружками. Оставшаяся часть стаи подтянулась чуть позже, когда матросы начали разводить костры на необитаемом острове, чтобы пожарить рыбу к обеду. Диппер проводил Билла до сточенных скал у одного края острова, где разбился корабль. Капитан не мог идти самостоятельно: ноги его заплетались, он был готов вот-вот упасть в обморок. Сегодня дело было даже не в том, что он снова ступил на сушу. Диппер чувствовал это: страх увидеть то место, где погибла часть тебя, часть твоей жизни. Биллу было тяжело, поэтому тритон не отходил от него ни на шаг, придерживая под руку. - Оставишь меня? – уже на месте, где обзор на останки корабля был оптимальным, спросил блондин. - Только без глупостей, Билл. Корабль развалится, если ты на него заберешься, - ответил Пайнс, и отошел на несколько метров, наблюдая за Сайфером из тени пальм. Билл молча смотрел на корабль, казалось, думая о чем-то. Он почти не говорил, а если говорил, то Диппер не мог расслышать, что именно. Тритон тоже попытался. Попытался поблагодарить Роджера за то, что он воспитал такого прекрасного человека. Пусть у него и было очень много тараканов в голове, и, порой, он был неуравновешен, истеричен, любил черный юмор, и иногда был невыносим, Диппер любил его, и был сказочно благодарен за то, что они есть друг у друга. Он хотел это сохранить и хотел, чтобы это было взаимно. Когда капитан развернулся и начал спускаться с каменного выступа, Диппер поспешил к нему. Сайфер тут же уткнулся тритону в изгиб шеи, и плечи его задрожали в беззвучном плаче. Показывать себя кому-то таким он не хотел, но шатен был исключением – единственным, кто мог увидеть, что у него на душе, а не только это почувствовать. - Я так счастлив, Диппер, - подняв заплаканное лицо, сказал блондин. И это открытое счастье не могло не коснуться тритона, проступая в уголках глаз такими же солеными каплями. А потом была вечеринка на пляже, долгие утренние прощания, и восторженный голос капитана «Веселого Роджера». - Курс на Бермудский треугольник, парни! В этот момент обреченные стоны послышались отовсюду. Только Диппер и Билл счастливо улыбались, стоя у штурвала, и наблюдая за горизонтом, что уведет их в совместное будущее, полное опасных приключений и веселых будничных дней. И главное, что они вместе… Верно?