Мелодия звезд

- Мне очень жаль, Билл. - Да что ты вообще понимаешь, Мэст?! Пошел ты к черту! Ты, все остальные и весь этот чертов корабль! - Но он завещал его Вам, Кап- - Заткнись! Не произноси это! Капитан «Железной девы» мой отец, а я не я! *** На небе ни облачка. И так уже вторую неделю. Ужасная жара не дает нормально работать обычным гражданам, обычного захудалого портового городка. Лишь одной команде, пришвартовавшей свой корабль на черных парусах в бухте за склоном, удается славно провести время даже под палящим солнцем. Они преспокойно пьют горячительные напитки, предлагаемые в баре, беспардонно повышающие градус еще больше. Им не привыкать: всегда на палубе, загоревшие, взрослые мужчины, готовые в любой момент либо напиться вусмерть, либо перерезать кому-нибудь глотку. Они сидели в таверне, недалеко от причала, шумели и пытались переспорить каждого, кто как-то им не угодил. До драк не доходило: недалеко от них сидел молодой юноша, которому лишь недавно стукнуло 18. Он пришел в сопровождении этих мужчин и скромно сидел в стороне, читая книгу. Алкоголь он не любил, но привык к пьяным сборищам, так как сам жил на корабле со своим отцом и большой командой. Разгулы посреди ночи, как и вечные потасовки, научили парня абстрагироваться от внешних раздражителей. В руках он держал красивую книгу в красной бархатистой обложке. Кое-где уже оцарапалась и слезла обшивка, но это делало ее только более ценной. Позолоченные уголки надежно охраняли страницы, а шестипалая ладонь на лицевой части ярко контрастировала с угольно-черной единицей. Парень бережно перелистывал книгу, вчитываясь в витиеватый подчерк, разглядывая очень четкие картинки. Прошло много лет с тех пор, как эта книга попала в руки его отца. Она переживал несколько длительных часов под водой, но ни страницы, ни надписи с рисунками не пострадали. Это загадочное явление не мог объяснить никто из знакомых, ученых в какой-либо области. Лишь легенды, которыми были напичканы моряки, давали одно расплывчатое объяснение. Мол, написала она морскими существами, которые используют особенные чернила и особенную бумагу. Лишь хозяин книги в это не верил. Парень же, держащий сейчас ее в руках, мог поверить в любую сказку, придуманную кем угодно. Просто, он верил в чудеса. Особенно те, что описаны здесь, под его ладонями, под пальцами, мягко поглаживающими шершавые страницы. - Билл, - позвал его грубый мужской голос из-за соседнего стола. Парень повернул голову, разглядывая одного из пиратов его команды. Седовласый пожилой человек, с ажурной грязной банданой, покрывающей всю голову, и неровно стриженной бородой с колтунами. Он был марсовым, хорошим другом отца парня. Всегда заботливый, несмотря на суровость их повседневной жизни. Билл мог назвать его дедушкой, возможно, если бы был достаточно сентиментален и не привязан к учению отца: относиться к людям так, как они этого достойны, но не перегибать палку. В данном случае он действительно бы перегнул ее. - Можешь пойти прогуляться. Только давай без пробежек голышом по главной улице, - добродушно усмехнулся мужчина, припоминая парню и без того постыдное и криминальное прошлое. Блондин моментально залился краской, что можно было легко заметить на его бледном, лишь слегка тронутом загаром лице. - Не напоминайте! – обиженно воскликнул парень, недовольно хмурясь, - не вы ли говорили, чтобы я и на шаг от вас не отходил, пока Роджер не вернется? - Не трави себя, мальчик, ступай. Просто не вляпайся в очередную неприятность, - помахал рукой мужчина, будто отгоняя надоедливую муху. Билла такой ответ устроил. Он тут же подорвался с места и покинул прокуренную таверну, громко хлопая хиленькой деревянной дверью. Парень был счастлив сбежать из этого ужасного места, в котором сложно было дышать. Ему приходилось терпеть только потому, что его отцу поручили важную работу, а команда не рискует оставлять без присмотра чертенка, любящего встревать в передряги. Лишь изредка ему везет оставаться один на один с собой, соленым морским воздухом и чайками. Он обычно убегал к морю, садился на песок или каменные рифы, смотрел на воду, небо, закат. Мечтал о том, что когда-нибудь у него будет свой корабль, свои люди, свои путешествия и воспоминания. Он хотел быть, как его отец – решительным, сильным и справедливым. Пиратом. Роджера не было уже месяц, но Билл не отчаивался. Он знал, как важно было для него это плавание, что пришлось оставить свое судно, команду и даже сына пережидать возвращение в небольшой глухой деревушке. Билл скучал, но каждый раз находил себе занятия: общался с командой, рыбачил, плавал, расхаживал по обширному густому сосновому лесу. Однажды на базаре ему повстречалась торговка травами, которая рассказывала о своем увлекательном ремесле и о том, как много вещей можно сотворить, используя только то, что под рукой. Билл познакомился с пекарем, книгочеем и даже ведьмой! Он всегда улыбался и был открыт с людьми, сверкал золотыми глазами с чертятами на дне, и творил беспредел в небольших количествах, подвластных лишь его возрасту. Сегодня Билл снова отправился к морю. Он долго сидел на скалистом берегу, разглядывая горизонт. Сколько бы он ни отметал мысли об отце прочь, в глубине души он надеялся, что сегодня, сейчас, он вернется. Просто должен. Но вместо этого небо затянулось тучами, вдалеке прогремел гром. А на следующий день пришло известие о смерти Роджера. Они смотрели на него глазами, полными скорби и грусти. Они потеряли капитана и дорогого друга, но все понимали, что мальчишка потерял намного больше. Билл не верил ни единому слову. Он лишь сильнее сжимал в руках драгоценный дневник неизвестного автора, заливался крупными слезами и с ненавистью смотрел на каждого, прожигая взглядом так, будто это они во всем виноваты. - Билл, послушай, теперь этот корабль твой, - с нажимом в голосе произнес бритоголовый мужчина, снимая черную бандану. Он смял в руке тонкую поношенную ткань и настойчиво посмотрел в золотые глаза. - Не мой он! И не нужен он мне! Вы все мне тоже не нужны! – выпалил блондин и сорвался с места в сторону города. Оставлять безрассудного ребенка одного было самой величайшей ошибкой Мэста. Он поднял руку, давая знак спохватившимся пиратам, и молча проводил взглядом удаляющуюся фигуру. В глубине души он знал – Билл вернется, когда смирится. Просто ему нужно было время, как всем им. Возможно, даже больше. А пока что они все останутся здесь. Ведь куда они могут уплыть без своего нового капитана? *** Билл проходил по пустынным ночным улицам портового города очень долго. Он просто шел, не оглядываясь по сторонам, не замечая, куда ведут его ватные ноги, готовые вот-вот уронить парня в ближайшую канаву. Он чувствовал себя таким маленьким, таким хрупким в сравнении с этим огромным миром. Будто один удар о прочный камень заставят его разлететься на мелкие осколки, которые без зазрения совести ветер разнесет по всем уголкам света. Билл был убит, как его отец. Только последний лежал в пучинах океана бледный, мокрый и мертвый, а он, опустошенный, страдающий и живой, ходил по тихим улицам. Душа рвалась наружу, терзая внутренности, которые от порыва тошноты, захотелось выблевать вместе с остатками обеда за ближайшим кустом. Они рвались наружу, но никак не могли сдвинуться с места, причиняя еще больше боли, создавая чувство неприятного дискомфорта внутри. Билл чувствовал себя ребенком. Маленьким мальчиком, отец которого ушел в море и не вернулся. А он, одинокий, и забытый всеми, сидел на берегу и ждал его. Ждал до последнего. И до последнего верил, что отец вернется, погладит его большой ладонью по голове, растрепав непослушные волосы, широко улыбнется и скажет: «Вот я и дома». Но Билл уже давно был не ребенком. Он воевал с пиратами, грабил торговые суда наравне с командой, драил палубу сутками, помогал ловить рыбу огромной плетеной сетью, управлял кораблем – гордостью его отца. Он уже многого достиг, уже многое повидал, даже саму смерть. Но он все еще вел себя как ребенок. Не отдавал себе отсчета в своих бездумных поступках. И он понимал, что эта новость – не ошибка, что отец больше не вернется и не скажет, как сильно он скучал. И эта правда, раздирающая его душу похлеще стаи акул, только сильнее сжимала сердце, заставляла задыхаться от чувств и собственной беспомощности над ними. Каменистая кладка превратилась в пыльную бесформенную дорогу, постепенно уводя парня в густой сосновый лес. Спустя некоторое время блондин остановился, поднимая красные опухшие глаза на одно из деревьев, и упал на колени, громко и истошно крича. Сердце разрывалось от невыносимой боли, а разум не хотел верить. Он вопил вместе с юношей, срывая ему голос, затуманивая мысли, погружая в беспокойный сон. Чернота, окутавшая Билла, была поистине прекрасной: ни одной мысли, ни одного звука, ни одного цвета. Он будто лежал мертвый посреди этого невесомого пространства, наслаждаясь долгожданным спокойствием. Он не помнил, почему должен быть так этому рад, и не хотел вспоминать. Как ни странно, у него и не получалось вызвать даже фантомный образ чего-то, казалось бы, важного. Мысли протекали мимо него спокойным ручьем. Если прислушаться, можно было услышать их шелест. Если прикрыть глаза – вообразить их вид. Но картинка быстро расплывалась, не давая уловить суть. И Билл поддавался этому, пока не услышал незнакомый голос в своей голове. - Билл, чертов, Сайфер! Почему я вечно должен подбирать твои носки с пола?! Блондин распахнул глаза, хотя для этого не было необходимости: он все еще был в пустом и темном пространстве. - Скажи мне, тебе кто-нибудь говорил, что иногда стоит самому поднимать свою жопу с кресла, чтобы убраться?! Голос был резким, недовольным, мальчишеским. Билл начал крутить головой в стороны, пытаясь понять от куда идет звук, кто его источник. Но вокруг не было ничего. - Хватит валяться, завтрак готов. И нет, я не твой завтрак. Этот голос начинал раздражать. Нет, не так! Голос был прекрасен, чист и добр, несмотря на недовольные нотки. Он располагал к себе. Но отсутствие говорившего, отсутствие хоть какого-то намека на прозрение – бесило. И будто в тон его агрессии, послышался плеск воды и другой голос. Утробный, грозный и почему-то… скользкий? - Прочь! Билла передернуло. Он повернул голову в сторону нового звука и в этот раз действительно увидел. Увидел океан, блестящий в невидимых лучах луны. Он был черен, как смоль, как и все вокруг, но эти блики точно очерчивали волны, а запах и звук моря Билл не мог спутать с чем-то другим. - Что ты? – спросил блондин, не открывая рта и всматриваясь в необъятную тьму таинственных водных глубин. - Тебе нужно проснуться, мальчик, - чуть более мягко произнесло море: Билл был уверен, что звук шел именно от него. - Зачем? – темные брови изогнулись, золотые глаза с искренним непониманием проследили за одной из волн. - Просыпайся, Билл Сайфер, - потребовал голос, и огромная волна, которой здесь не было всего секунду назад, окунула блондина в темную пучину океана. Ему не нужно было дышать здесь, но он начал задыхаться, глотая воду и даже не предпринимая попыток всплыть. Сознание помутилось, как тогда, несколько часов назад в лесу. И перед тем, как отключиться, Билл увидел черный длинный шлейф, промелькнувший перед ним, и огромные золотые глаза, вертикальным зрачком смотрящие из невидимого дна океана. Билл резко сел, фокусируя испуганный взгляд и делая глубокий вдох. Вскочив на ноги, он схватился за сердце, и слегка пошатнулся, опираясь свободной рукой о стоящее рядом дерево. Он только что был под водой, чувствовал, как она проникает в легкие, убивая. Но кроме ее запаха и соленого вкуса на кончике языка, не видел ничего вокруг: природа цвела и радовала взор яркими красками. Слишком яркими. Тут же пришлось зажмуриться. Солнце было в зените, знатно припекало, так еще и голова кружилась от невесомости, ощущавшейся во тьме. Немного погодя, Билл пришел в себя. Он с уверенностью огляделся, отмечая уже знакомый лес. А потом очень отчетливо услышал бьющие о скалы волны. Заглянув за сосну, что послужила ему ночлегом прошедшей ночью, блондина передернуло от страха. Эта шаткая конструкция, приютившая его, оказалась наполовину склонившимся к морю вековым деревом. Часть его корней торчала из земли и тянулась вниз, к большим валунам у самого подножия скалы. - Ты спасла меня, старушка, - невесело усмехнулся парень, погладив рукой шершавую кору. А потом вспомнил, почему именно оказался в этом месте с впечатляющим видом на океан и часть прибрежного порта. Сразу стало обидно. То ли за то, что это дерево прервало его судьбоносную, как он считал, встречу с отцом; то ли за то, что все это вообще произошло. Пнув небольшой камушек с утеса, Билл проследил за ним взглядом, пока тот не исчез из виду. Но очень быстро его золотые глаза заметили нечто более интересное: черную длинную тень, извивающуюся под волнами. Она, будто испуганная тем, что ее заметили, быстро скрылась глубоко под толщей воды. А парень отошел на пару шагов назад, испуганный видом гигантского существа из своего кошмара. Конечно и тогда он не смог его разглядеть как следует, но что-то ему подсказывало, что все это не простое совпадение. Их просто не бывает. Как это дерево, как сон, существо и… - Книга! – Билл осмотрел основание дерева и нашел дневник, который сжимал в руках, как спасательную шлюпку вчера. Он бережно обнял ее, поднимая с земли. - Это единственное, что у меня осталось от него, - сказал парень, и только потом вспомнил, что есть его Железная дева, команда. Было еще что-то, но блондин никак не мог понять что, поэтому отложил на неопределенное время в сторонку. Билл решил подумать о своем сне. О голосе, что помог ему проснуться, или пытался убить – он точно не понимал. Второй показался ему более необъяснимым, погребенным под знаками вопроса без какой-либо поддержки фактами. Здесь другое: морское длинное черное существо невероятных размеров с золотыми глазами! И ноги сами понесли его в город, обшаривать местную скудную библиотеку с пыльными полками, пыльными книгами и пыльным работником. Мужчина в больших толстых очках ни разу не шелохнулся, пока Билл находился в помещении, шумел, роняя книги, и громко матерился. Блондин бы даже забеспокоился, если бы он видел дальше книжных страниц с потертыми временем чернилами и устрашающими рисунками. - Нашел! – довольно воскликнул парень, улыбаясь во все тридцать два зуба. Одна из некоторых рукописей, что он вывалил на небольшой столик, была открыта на странице с изображением гигантского черного угря. Он не был детальным, Билл бы даже назвал это простым наброском, но описание, данное под именем существа, более или менее подходило под его случай. В конце концов вряд ли автор этой книги своими глазами видел всех морских тварей, о которых решил написать. Однако, эта великая находка, ровным счетом ничего ему не дала. Он прочитал небольшой рассказ с описанием монстра, но понял, что знает даже больше из рассказов моряков. Тяжело вздохнув, Билл поднялся со стула и ушел из библиотеки, даже не удосужившись убрать книги на место. Вечерело. В животе предательски урчало каждые пять минут. Сердце сжималось, будто находясь в тисках, работая с трудом и огромным нежеланием. Будто просто привычка, а иначе было нельзя. Воспоминания об отце засоряли мозг, заставляя слезы снова наворачиваться на глаза. Голова болела от невероятного потока мыслей, и парню вдруг захотелось вернуться обратно в тот кошмар, лишь бы снова отдохнуть от всего, что происходит вокруг. Но вдруг его оставил старческий голос, который приходил к нему в неясных кошмарах несколько раз. Знакомство с этой пожилой женщиной было самым удивительным, что было в жизни Билла, но оставило вместе с тем много неприятных впечатлений. Сейчас ее голос, ее облик в порванном старом платье грязно-коричневого цвета, стал словно недостающим паззлом в общей картине. И Билл понял, что нужно было действовать. Если не сейчас, то никогда! Нервный комочек в его душе с беспокойством заклокотал где-то рядом с сердечной мышцей. Ему было одновременно и страшно подходить к женщине, и волнительно. Он боялся получить отказ на свою сумасшедшую просьбу, потому что в прошлую их встречу эта старуха дала понять, что не собирается гадать ему по руке и насылать порчу на какого-то мальчишку, который когда-то в прошлом ему не угодил. Сейчас он собирается перейти за все рамки, но он обязан был сделать это, потому что только она сейчас способна ему хоть как-то помочь. Эта женщина, со стеклянными голубыми глазами вселяла необычайный страх, и дрожь проходила по телу каждые несколько секунд от ее пристального взгляда. Но сейчас Билла трясло далеко не от этого. Он был слишком взбудоражен внезапной гениальной идее, случайной находке, которая может исправить все. Он уверенно подошел к даме, говорящей о чем-то с лекарем, и громко прокашлялся. - Вы должны мне помочь! – громко и нервно сказал парень, чувствуя, как предательски срывается голос. Женщина обернулась, смерив его удивленным взглядом, а после улыбнулась. Как-то гаденько, но все-равно открыто и, кажется, добродушно. От такого контраста по спине юноши пробежались мурашки, и он снова вздрогнул, до побеления костяшек сжимая в руках дневник. - Ох, мальчик мой, давно тебя не видела, - голос ее был спокойным, будто просьба мальчишки, которого она видела всего один раз в своей жизни, не показалась ей удивительной. - Ну, что ж, дорогой друг. Я приду в другой раз. Берегите себя, - она попрощалась с высоким худым мужчиной, который подрабатывал в лавке своей сестры, и куда-то направилась, зазывая Билла за собой. Блондин, не думая ни секунды, двинулся следом. Но мысли хаотично крутились в голове, не давая собраться. Поведение женщины настораживало, а еще больше его пугали его собственные идеи, которые были одна безумнее другой. Он знал, что хочет сделать, но совершенно не понимал зачем ему это нужно! Билл даже думал сбежать, пока его спутница не смотрит на него, но быстро пресек эти глупые мысли. А женщина все шла и шла, не оборачиваясь и не говоря ни слова. Лишь когда они дошли до небольшой лачуги на отшибе, она пригласила спутника войти, указала на место, куда можно сесть, а сама ушла в другую комнату. Билл был удивлен, увидев обстановку в доме. Он ожидал чего угодно: хоть висящие на пиках головы животных (даже людей!), но уж точно не самую обычную комнату, как у самой обычной женщины преклонных лет! Небольшой диван на два места с выцветшей и побитой жизнью обивкой, кресло напротив, явно из другой оперы, небольшой самодельный деревянный столик с большим количеством свечей. На стенах картины без четкого рисунка и образа, а на окнах шторы, будто вязаные, но очень плотные и наверняка тяжелые. «Может она хранит все свои… штуки… на кухне?» Обдумать это не дала хозяйка дома. Она вошла в комнату тихо, протянула блондину глиняную кружку с резко пахнущим чаем, и села в кресло напротив. Билл держал напиток, грея озябшие руки, и пытался скрыть свое волнение и дрожь за напускным чувством озноба. Притворяться, словом, ему и не пришлось. Бледное лицо с болезненным взглядом затравленного зверя и взлохмаченные волосы с грязной одеждой уже выдавали его состояние. Парень только не догадывался, что строит из себя не слегка замерзшего, а слегка тронутого умом человека. - Так зачем я тебе нужна, дорогой? – с улыбкой спросила старушка, смотря на своего гостя кристально-голубыми глазами. Она заправила за ухо выбившуюся из косы седую прядь, и слегка наклонилась вперед, округляя спину. Проследив за этим жестом, парень нервным движением повторил его, не совсем понимая, зачем. Он также не торопился пить протянутый напиток, потому что не был уверен в том, из чего он сделан. Навязчивое желание еще не до конца помутнило рассудок, поэтому блондин на периферии сознания осознавал всю опасность, черной аурой исходящую от неясной жижи. Он не выдержал пристальный взгляд хозяйки дома, протяжно выдохнул, и лишь на миг заглянул в ее лазурные глаза. - Я должен вызвать Левиафана, - сипло произнес он, глотая буквы. Женщина округлила лицо от удивления, от чего тонкие морщинки разгладились в некоторых местах. - С чего ты решил, что я могу тебе чем-то помочь? – спросила она, а в ответ получила такое же удивленное лицо Билла. - Ты же ведьма! – выпалил единственный имеющийся у него аргумент парень, - ты же творишь все эти колдовские штуки, значит сможешь и демона призвать! В его взволнованном взгляде читалась мольба о помощи, будто весь мир должен рухнуть, если она откажется помогать. Женщина прекрасно видела все это, глядя на дрожащие губы и плечи гостя, на его руки, нервно сжимающие глиняную кружку. - Ты не в себе, малыш, - с опаской произнесла хозяйка дома, слегка отстраняясь и откидываясь на спинку кресла. И сделала она это не зря, потому что разочарованный Билл, резко поднялся с дивана и с глухим звуком упал перед ней на колени. Чай не выдержал резкой смены положения, от чего его капли упали на пол и подол ее юбки. - Ох, простите! – вдруг разволновался парень, отставляя чашку. Он хотел помочь убрать все, но не нашел ничего под рукой. От безысходности его начало трясти пуще прежнего. - Прошу, простите! Но… Вы должны мне помочь! Если не Вы, то кто мне поможет? У меня больше нет другого выхода! – взмолился Билл, опуская голову и сжимая в ладонях светлые волосы. Эта боль немного притупляла то, что сейчас творилось в его душе. Ведь он был так уверен! Так уверен в том, что она поможет! - Больше нет выбора, только этот. Я должен сделать это. Только так, - бормотал он, сидя на коленях перед шокированной женщиной, которая пыталась окликнуть его и привести в чувства. Дрожащих плеч коснулись горячие руки, и Билл поднял голову, отпуская свои несчастные волосы. - Успокойся, присядь на диван, выпей чаю, - утешительно и спокойно проговорила она, внимательно вглядываясь в его расширенные зрачки. Билл повиновался. Словно в замедленной съемке он взял в руки кружку, поднялся с колен и сел на свое прежнее место. - Теперь выслушай меня внимательно и не перебивай, - продолжила женщина, убедившись, что ее гость успокоился и теперь чуть более вменяемо смотрит на нее, - Левиафан – это могущественный демон. Ему подчинены все моря и океаны, все морские твари, обитающие в них. Он топил корабли, убивал невинных людей, окрашивал воды в цвет крови лишь ради забавы. Это существо не может помогать обычному смертному, не может желать этого, понимаешь? Его призвать практически невозможно, а если и удастся, то никакой барьер его не сдержит. И ты, и я можем оказаться жертвой его безрассудного развлечения, ведь наши жизни для него ничего не значат. Скажи, дитя, ты ведь не хочешь умереть? С каждым произнесенным ею словом, лицо Билла тускнело, бросая испуганную тень. Он знал легенды, переслушивал и перечитывал их много раз подряд. Даже сейчас, будучи практически уверенным, что Левиафан ХОЧЕТ ему помочь, он ощутил укол страха между ребрами. Его жизнь действительно может оборваться после этой встречи, когда насмехающееся уродливое лицо змеи просто разорвет его глотку, не давая даже вскрикнуть. Увидев, что ее вопрос останется без ответа, женщина тяжело вздохнула и отвела взгляд. Она о чем-то задумалась, поглядывая на стоящую рядом свечу. Потом достала из кармана коробок спичек и подожгла фитиль. Языки пламени извивалась в ее глазах. Огонь то потухал, то снова возгорался с невероятной силой. Он сыпал искры, плевался ниточками-кометами. Завороженный этим зрелищем, Билл не заметил, как начал пить чай и отвлекся от своих мыслей. А когда обратил внимание, понял, что он не такой уж и плохой. Горячий напиток со вкусом трав, названий которых он даже не знал, успокаивал его. Как в том сне, где не было ничего. В свече он почему-то слышал голоса, проносившиеся с каждой выпущенной искрой, но никак не мог разобрать их. Зато женщина, похоже, была увлечена этим «разговором». Иногда ее лицо хмурилось, иногда легкая улыбка прояснялась на губах. Когда пляски огня прекратились, хозяйка дома снова перевела взгляд на притихшего гостя, и спросила: - Зачем тебе это нужно? И Билл не выдержал, опрокидывая опустевшую глиняную кружку на дощатый пол. Слезы покатились из его глаз бурным потоком. Он топил из в кружке, пытаясь скрыть свою слабость. А потом просто не смог сдержаться и разрыдался в голос. Он чувствовал, будто обнажает свою душу для чего-то, что еще можно остановить. Видел черные путы-нити, которые готовы вырваться из темных углов и проникнуть в его душу, не оставляя и следа чего-то человеческого. Он чувствовал, но не мог, не хотел ничего останавливать. Женщина, едва сдерживаясь, чтобы не помочь, но сидела ровно, молчаливо наблюдая. Когда блондину стало немного легче, он подал голос. - Вчера я потерял отца, - осипшим голосом вымолвил парень. А после рассказал все. Вечер, начавшийся с этой новости, его блуждания, его сон, дневное происшествие, поход в библиотеку. Он говорил, не скрывая деталей, искренне, готовый вот-вот снова расплакаться или забыться от прекрасных воспоминаний безмятежной темноты. Женщина слушала его не перебивая, а после попросила книгу. Тот самый дневник, доставшийся ему от отца. - Я просто прочту ее, а завтра мы все снова обсудим, - пытаясь утешить, что ничего она с рукописью не сделает, сказала хозяйка дома. - Завтра? Но почему не сегодня? – еще пуще испугался блондин, сжимая в трясущихся руках корешок книги, будто этот священный Грааль не должен находиться в руках другого человека. - Уже очень поздно. И тебе стоит отдохнуть, - ответила она, кивая на диван, - поспишь здесь. Я принесу тебе одеяло и подушку. А завтра со всем разберемся. Биллу ничего не оставалось делать, как с неохотой повиноваться указу женщины. Если после прочтения книги она согласится ему помочь, то следовало попытать удачу. К тому же он действительно очень устал, пригрелся от горячего чая и уютной обстановки, хотя и чувствовал, как его время от времени охватывала неприятная дрожь. Он быстро уснул, ведомый в царство Морфея тихим голосом леса. Скрываясь от всех своих проблем в долгожданной тьме. Женщина взяла серебряное блюдце, на котором стояла полыхающая свеча, и еще раз посмотрела на мирно спящего гостя. Он был таким спокойным и умиротворенным сейчас, что сердце ее сжалось от воспоминаний того, что ему пришлось пережить. Она выставила бы его за дверь сразу же, как он сказал бы имя демона. Хотя бы потому, что здравым рассудком она обладала на порядок выше, чем он, когда говорил все это. Но женщина всегда питала слабость к тем, кто смотрит такими умоляющими глазами, кто готов отдать все, лишь бы получить желаемое. Но она не могла ему помочь. Лишь нервный поток свечи, что извивался в ее руках, показывая размытые образы, заставил еще раз задуматься над ответом. Пророчество этого шкодливого духа, путешествующего по всему свету, не оставляло ее равнодушной. На утро парень открыл глаза, удивленным тем, как хорошо ему спалось этой ночью. Ни одного сна, ни одной тревожной мысли. А еще тепло, пахнет сосновым бором и мясом. Последнее удивило Билла, поэтому он сполз с мягкого дивана и проскользнул в направлении запаха на кухню. Там царил полнейший порядок, несмотря на кучу непонятных пучков травы и склянок с неопознанным содержимым. Все стояло ровно там, где и должно было стоять: расфасовано по цвету, структуре, размеру. Далеко не так он представлял логово ведьмы в чаще леса. А еще его ждала тарелка с мясным рагу. И пахла она так, что голодающий целые сутки желудок, не смог удержать жалобного урчания. - Садись поешь, - сказала женщина, убирая вымытую посуду на полки. Она присоединилась к парню через пару минут, а он уже почти доел свою порцию и жалобно смотрел на женщину, глазами вымаливая еще одну. - Не стоит так наедаться, голубчик. Потом будешь чувствовать себя плохо. А силы тебе еще понадобятся, - ответила она, приступая к трапезе. Билл сразу оживился, предвкушая то, к чему клонит его собеседница. - Вы согласны помочь мне? – с надеждой в голосе спросил он. - А ты ответишь мне на вопрос: зачем тебе это все? – изгибая бровь, поинтересовалась в ответ женщина. - Но… Я же вчера рассказал, - несмело проговорил парень, вспоминая свой невеселый монолог. - Рассказал, - согласилась женщина, - но не ответил на вопрос. Билл задумался, поник и опустил голову. Он совершенно не представлял, что от него хотят услышать. Молчание затянулось и нависло над ним, словно дамоклов меч, прерываемое лишь стуком столового прибора о тарелку. Спустя несколько минут размышлений, блондин тихо сказал: - Он поможет мне узнать правду. Стук прекратился, женщина внимательно посмотрела на своего гостя. Он поднял на нее искрящиеся золотые глаза. - Он помог мне во сне, я видел его после этого. Это не просто так, я уверен. Он готов мне помочь, - все с той же надеждой говорил парень, но сейчас он надеялся лишь на свои догадки. - Левиафан – это чудовище, демон, который творит хаос и беспорядки в море. Если он действительно готов тебе помочь, о чем я уже думала, цена его будет непомерной. Бог знает, что творится в его дьявольском разуме. Я уверена, что этот монстр просто хочет позабавиться, - сухо произнесла женщина, показывая свое недовольство тем, что происходит, - но я помогу тебе, - чуть спокойнее добавила она. Билл просиял от услышанного. Он понимал, что за даром ему не обойдется помощь одного из могущественных демонов, но был готов на все. Потому что какой ему еще смысл жить дальше? Так он думал. И с этого момента все и началось. Женщина объясняла Биллу то, что он должен будет делать. Ритуал, который они готовили целый день, должен будет сработать, если догадки их верны, и Левиафан действительно по собственной воле хочет помочь человеку. Иначе бы, ради призыва столь могущественного существа, у них бы ушло намного больше времени, что не мог себе позволить Билл. Сейчас перед ними стояла задача создания печати для заключения сделки и простого призыва. Они долго продумывали условия, нюансы. Блондин несколько раз бегал в город за нужными вещами, очень долго выторговывал черную курицу у несговорчивого старичка. Они писали руны, отмечали нужные заклинания. Золотоглазый был так возбужден, что в его голове ничего не задерживалось надолго, поэтому приходилось тратить невероятно много времени на запоминание абсолютно всего, что могло бы ему пригодиться во время ритуала. Вечером они вышли к морю. Женщина провела их в отдаленную бухту, откуда не было видно город и «Железную деву». Она рисовала на камнях пентаграмму, пока Билл не сводил взгляда и рук с курицы, будто бы боялся, что она может куда-то убежать. Бедная птаха озиралась по сторонам и неразборчиво кудахтала. Ей это все было непонятно, и вообще она была голодная, поэтому вскоре начала клевать парня. Благо было это не больно и частично спасала рубашка. Когда показались первые звезды, а солнце еще не зашло за горизонт, женщина зажгла свечи. - Все готово, - тихо проговорила она, не поднимая взгляда. Стало необычайно тихо, будто само время замерло в предвкушении удивительной встречи. Это молчание природы придало Биллу уверенности. Все обязательно должно получиться! Все получится! Он подошел к пентаграмме, взял у своей помощницы кинжал, и опустился на колени. Взгляд его коснулся моря в надежде увидеть сигнал, хоть какую-то подсказку от НЕГО. Но ничего не происходило, волны все так же тихо и мерно бились о песчаный берег. Билл понимал, что первый шаг – призыв Левиафана, лишь формальности. Просто чтобы он смог показаться перед ними, а не им пришлось плыть в море или того хуже погружаться на морское дно. Курица закудахтала, почувствовав под ногами твердую землю, но не бежала: Билл крепко держал ее одной рукой за бок. - Прости, красавица, - одними губами сказал юноша, и поднял преисполненный уверенности взгляд к горизонту. - Я, Билл Сайфер, призываю тебя, демон и правитель морей, Левиафан! – прокричал Билл, краем уха слыша, как женщина начала шепотом читать заклинание. Это взбодрило его еще больше, поэтому парень продолжил громче и четче: - Euphas Meta him, frugativi et apellavi! Euphas Meta him, frugativi et apellavi! Euphas Meta him, frugativi et apellavi! Нож вонзился в грудину перевернутой курицы и прошелся до самого низа. Горячая кровь омыла руки парня, брызнула каплями на лицо. Он бросил мертвую тушу в цент круга и продолжил говорить: - Услышь мой зов. Я хочу, чтобы ты выполнил мое желание. Явись же ко мне и исполни мою просьбу! Как только Билл закончил, огонь свечей встрепенулся, погас на миг, и всполохнул с невероятной силой, вызывая огненный столп. Билл отполз на безопасное расстояние, примечая, что женщина продолжает читать заклинание, и поднялся на ноги. Он не сводил взгляда с картины, что предстала ему, и не мог сдержать восхищения в своем взгляде. Очень быстро огонь утих, а в центре круга зашипела огромная змея. Она была покрыта черной чешуей, переливающейся, как вороное перо. Голова змеи была массивной, грубой. Взгляд острый и ужасно холодный, режущий. Будто все эти чешуйки с ее тела впиваются в тебя ледяными осколками. Змея покачивалась из стороны в сторону, будто гипнотизируя, смотря прямо в глаза. И Билл не сводил взгляда, гордо и упрямо наблюдая за всем, что творится в омуте вертикальных зрачков существа. - Курица – маловатая плата за мой призыв, - недовольно прошипел змей. Блондин узнал этот голос, мысленно ликуя о том, что не прогадал, что все сделано правильно! И тут же одернул себя, ведь не сделано и половины того, что планировалось. - Плата в конце окажется куда лучше, чем эта. Ведь ты сам был готов прийти сюда, - ответил парень, усмехаясь. Он почувствовал себя вдруг таким сильным. - И ты не хочешь узнать почему? – спустя недолгое молчание, спросил змей. - Нет, - отрезал Билл, показывая, что ему совсем не интересно то, что ему предлагают. Пока проходила подготовка к ритуалу, блондин уяснил, что на такие уловки демонов нельзя поддаваться. Даже случайный вопрос, неверная интерпретация собственных слов, да, что угодно, могут уже требовать свою цену или помешать заключению сделки. - Ты знаешь, зачем я тебя призвал, - ровно проговорил Билл. - О дааа, - протянула рептилия, извиваясь, желая выбраться из магического круга, но опасно потрескивающие стенки барьера не пропускали его. - Я приготовил список условий для договора, - блондин вынул из-за пояса пергамент, раскрывая его и протягивая к кругу. Змей приблизился так близко, как смог. Он несколько секунд читал, а после шумно зашипел, заглатывая смех. Билл свернул бумагу, совершенно не удивленный такой реакции. - С чего ты взял, жалкий смертный, что я буду у тебя на побегушках, выполнять все эти нелепые требования? – издевательски спросил он, не переставая смеяться. - С того, что ты знаешь, к чему все приведет, - спокойно ответил парень, - иначе ты бы не появился здесь и сам не искал со мной встречи. Они думали над этим не меньше, чем над самими условиями: почему это существо пришло именно к нему? К мальчишке, который даже не знает, чего хочет на самом деле, и совсем не желает жить. Ответ, к которому они пришли, был неясный, маловероятный, но они рискнули. И не прогадали. Левиафан тут же успокоился, внимательно смотря на блондина изучающим взглядом. - Я принимаю твои условия, дитя, - серьезно проговорил змей, недовольно шипя, - а теперь протяни руку. Билл уже начал радоваться, пытаясь не выдать это мимикой. Ритуал подходит к концу, демон согласился с условиями, теперь блондин сможет сделать все, ради достижения своей цели. Рука с кинжалом порезала ладонь, заставляя парня поморщиться. Он уже получал боевые ранения, но еще не так часто, чтобы привыкнуть к этому, как Мэст или другие члены команды. Боль всегда останется болью и будет причинять страдания. Тогда Билл даже не догадывался, как сильно изменится его мир и его мнение. Кровь из руки закапала на круг из мела, разрывая чары, даруя им обоим все, для заключения договора. Но то, что произошло дальше, Билл никак не мог ожидать. Змей набросился на него, впиваясь острыми клыками в глазницу. В голову ударила резкая боль, слезы брызнули из глаз, душераздирающий крик вырвался из горла. Он не кричал так никогда, даже когда узнал о смерти Роджера. Он никогда не чувствовал подобной боли и не знал, что такое вообще существует. Яд Левиафана черными полосками погружался в кровь, распространяясь по венам. Он оглушал, парализовывал. Билл переставал понимать, где он находится и что делает. Его начало бить в конвульсиях. Женщина, увидев эту картину, замолкла и оцепенела от страха. Через несколько мгновений, когда Билл потерял сознание, Левиафан отстранился и посмотрел на испуганную ведьму, готовую последовать за пареньком в забытие. - Ты, - привлек ее внимание змей. Женщина подняла неуверенно взгляд, сталкиваясь с одиноким золотым глазом. - Сшей ему повязку из кожи, помести внутрь мою раздробленную чешую, смочи хлопковые нити в его крови и сшей на них символ ока. Через какое-то время он придет в себя, - приказал он и уполз в воду, исчезая за шумевшими волнами в ночи. *** Билл не приходил в себя несколько дней. У него началась лихорадка, он бредил, говорил на незнакомом языке, пытался подняться, но постоянно падал обратно на мягкие подушки дивана. Ночами он кричал от кошмаров, обливаясь холодным потом. Днем он пытался скрыться от солнца за пледом, отказывался от лекарств и дрожал всем телом, будто голый находился в центре ледяной пустыни на самом севере земного шара. Спустя пять дней блондин дал женщине подойти к себе, смотрел осмысленным взглядом единственного глаза. Но лицо его было такое осунувшееся и уставшее, что он долго не мог собрать силы, чтобы ответить на элементарные вопросы. - Я вижу, - однажды сказал он, когда женщина меняла его постельное белье на диване. Она сразу же остановилась и обернулась к парню, взволнованно смотря на него. - Когда я закрываю свой глаз, я вижу то, что видит «он», - объяснил ничего не понимающей женщине Билл, а после вздохнул и поднял челку. Ожидая увидеть пустую глазницу, хозяйка дома вскрикнула, роняя чистую простыню на пол, и медленно осела на край дивана. Змей действительно лишил Билла его глаза и оставил страшный шрам от клыков, но взамен подарил свой, выполняя одно из условий сделки. Полностью желтый белок с вертикальным вытянутым зрачком, который не мог найти себе ровного положения, поэтому метался от одной вещи в комнате к другой. Женщина тут же вспомнила про указания Левиафана и побежала на кухню, где все эти несколько дней шила Биллу повязку. Если она должна была помочь, то сейчас самое время ее надеть. Блондин осмотрел новую вещь и невесело улыбнулся, осторожно поднимая ее к глазу и затягивая ремни на затылке. Когда повязка была надежно прижата к голове, парень поднял руку, касаясь ее, и с удивлением обнаружил что-то хрустящее внутри. - Что там? – удивленно спросил он. - Чешуя Левиафана. Он сказал сделать это для тебя, - объяснила женщина, протягивая следом кружку с горячим травяным напитком. Билл молча взял ее и прикрыл глаз. - Он наблюдает за «Железной девой», - еле слышно проговорил парень, - Мэст очень волнуется. Они уже весь город обошли вдоль и поперек. - Ты должен возвращаться, - устало ответила женщина, откидываясь на спинке дивана. Билл помолчал, еще немного осматривая чужим глазом происходящее с его командой, а потом снова вернулся к реальности. Сделав глоток травяного чая, он уставился перед собой, не зная, что стоит ответить. - Как это работает? – вдруг спросила хозяйка дома, все это время изучая его пристальным взглядом. - Я думаю, раз он отдал мне свой глаз, то я могу видеть им все то, что видит он, когда захочу. И слышать то, что слышит он, как ни странно, - Билл тяжело вздохнул и посмотрел в глаза женщине напротив, - я даже не догадывался, что это условие понесет за собой все то, что я пережил за эти дни. - Ты помнишь, что с тобой было? – осторожно поинтересовалась хозяйка дома. - Смутно. Я видел каких-то людей, которые кололи меня раскаленным железом. Видел какого-то мужчину в разбитых очках. Очки… и шестипалые ладони, как на моей книге. Это все, что я о нем запомнил. Он о чем-то говорил с этими людьми, а потом его толкнули в море, и он утонул. Наверное. Я точно не уверен. Почему-то мне кажется, что этот человек жив. Помню, как Левиафан что-то говорил на непонятном языке. Помню, как тонул сам, как в тот раз, когда он явился ко мне после смерти Роджера. И еще… совсем отдаленно и смутно, но я снова слышал тот голос. Второй из своего сна. Вы не знаете, что это может быть? - Что он говорил? – внимательно слушая, задала вопрос женщина. - Что-то вроде «проснись», «не уходи», «ты не должен этого делать». Он повторялся где-то на фоне, пока происходили другие действия, - пытаясь воспроизвести в памяти картинку, ответил Билл. - Честно признаться, я и тогда не поняла, что это может быть. Видение или что-то в этом роде, - неловко начала женщина, - ты сказал, что не знаешь этого человека. Может быть в будущем вы встретитесь, и это очень сильно повлияет на тебя. Блондин снова замолчал, пытаясь переварить сказанное. Какой-то наглый пацан в будущем будет заставлять его убирать свои носки и вставать ни свет, ни заря? Вот уж вряд ли. Уж каких-то сопляков он сможет поставить на место. От этих мыслей, Билл усмехнулся, а женщина, увидев это, со вздохом приложила руки к груди. - Ох, мальчик мой, - привлекла она его внимание, - с тех пор, как ты здесь обосновался, я впервые вижу твою улыбку. Билл улыбнулся еще шире, добрее. Он был благодарен этой женщине, которая помогла ему безо всяких обязательств, рискуя собственной жизнью. Не стала отговаривать, выслушала, поддержала. Ему этого ужасно не хватало. От команды и Мэста он вряд ли бы дождался такой реакции. Они бы скорее связали его и усадили в кресло, промывая мозги время от времени. Уж этого Билл точно не выдержал бы. - Что ты теперь планируешь делать? – с ответной улыбкой спросила женщина. - Отправлюсь в путешествие, - отозвался блондин, поправляя челку, - я должен проверить силу Левиафана, прежде чем предпринимать что-то более серьезное. *** На следующее утро Билл покинул жилище ведьмы, горячо поблагодарив ее за заботу и помощь. Он обещал наведаться к ней, как только разберется с насущными проблемами. Она ответила, что с радостью будет ждать его. Так они и распрощались. Билл вернулся к команде бодрый, с неизменным оскалом на лице. Взошел на борт «Железной девы», как ни в чем ни бывало, и сразу же начал отдавать приказы шокированной команде. - Закупитесь краской. Теперь это корыто будет называться «Веселый Роджер» в память о нашем бывшем капитане. Строим курс на Восток. Не больше недели до ближайшего порта. Закупайтесь провизией. Мы отправляемся на закате! Голос его был четкий, звонкий и веселый, будто пятилетнему ребенку подарили новую игрушку, о которой он так давно мечтал. - Шевелитесь, черти! Или прикажете ждать вас до самой Пасхи?! – воскликнул парень, когда никто из команды даже не смел пошевелиться. - Есть, капитан! – выкрикнули вразнобой голоса. Билл поднял суматоху на корабле. Все готовились к отплытию. В своей каюте он недолго постоял, наблюдая за царившим беспорядком, а после уселся в глубокое мягкое отцовское кресло и прикрыл глаз. Морские глубины захватили его, показывая небольшую стайку серебряных рыбешек, мелькнувших недалеко от флуоресцентных кораллов. Огромный черный змей двигался быстро, стремительно преодолевая невероятные расстояния. «Ветра в паруса,» - раздался насмешливый резкий тенор. Билл вздрогнул, открывая глаз. Он точно знал, кому принадлежит этот голос. И был в предвкушении, когда услышит его в следующий раз. Прошло пять лет, когда Левиафан, вдали от Сайфера, снова заговорил с ним. Тогда команда как раз устроила небольшую пьянку в более-менее приличном кабаке у скалистых берегов Ирландии. Билл сидел с ними, по старой доброй привычке, но не пил, покручивая в руках небольшой металлический кулон с глазом. Он размышлял о том, когда же закончится его путешествие, и какие еще потери он понесет в своей жизни перед тем, как возьмется за ум. Отказ от суши, который был одним из условий демона, чтобы «быть всегда под контролем», был самым невыносимым. Особенно когда «Веселый Роджер» попадал в сильный шторм или длительный бой с другими пиратами и торговыми судами. На починку корабля уходило очень много времени, поэтому Билл не мог позволить себе подобные происшествия. Не мог позволить себе долго находиться на суше. Именно тогда, в захудалом баре, под шумные пьяные песни моряков, он услышал короткое, четкое «пора». - Пора. Мы возвращаемся «домой», - скомандовал Билл, - Райан. Собирай всех. Мы отплываем. - Есть, капитан! – улыбнулся черноволосый паренек, сидевший к нему ближе всех. И снова нескончаемая дорога с невидимым проводником огромного, убийственного существа. *** - Эй, ты меня слышишь? – до ушей Сайфера донесся нежный голос, который он никак не мог присвоить ни одному знакомому. Лишь открыв глаза и проморгавшись, он заметил кучерявую каштановую макушку, мельтешащую где-то рядом с полом. - Сосенка, что ты там делаешь? – елейным голосом протянул Билл, сильнее укутываясь в тонкое покрывало. - А сам, как думаешь? – недовольно проговорил парень, поднимаясь и оборачиваясь к своему капитану. В руке мальчишки блондин заметил свой носок, который потерял еще Бог знает когда. - Билл, чертов, Сайфер! Почему я вечно должен подбирать твои носки с пола?! – воскликнул Диппер, махая этим самым предметом перед носом ошалевшего капитана. - Скажи мне, тебе кто-нибудь говорил, что иногда стоит самому поднимать свою жопу с кресла, чтобы убраться?! – не унимался тритон, скидывая этот носок к кучке таких же одиноких. Билл медленно переваривал поступающую информацию, не сводя потрясенного взгляда с парня. - Хватит валяться, завтрак готов. И нет, я не твой завтрак, - предупредил Пайнс и удалился, хлопнув напоследок дверью. Билл еще некоторое время пролежал в кровати, смотря перед собой удивленным взглядом, с ненормально-счастливой улыбкой на лице. - Так это был ты, - торжественным шепотом произнес капитан, довольно жмурясь и растворяясь в сладком разоблачении его далекого сна. За окном послышался всплеск воды, а после в открытое окно влетело что-то массивное, с гулом ударяясь о деревянный пол. Сайфер приподнялся, осматривая новый предмет интерьера. Какая-то железяка, отдаленно напоминающая кубок. - Чертов барахольщик, - фыркнул Билл и снова завалился на кровати, собираясь еще немного вздремнуть, пока не послышался недовольный крик с палубы. Они уже приближались к месту. Пора было приниматься за работу. ***Уголок автора. То, что о чем не было сказано, но может быть интересным*** 1. Левиафан получил предсказание от духа N, силе которого доверяет и выказывает уважение. Было сказано, что Билл Сайфер станет грозой морей и будет беспощадным пиратом, скармливающим Левиафану бесчисленное множество душ. А в конце его жизни, его душа тоже достанется демону, так как они будут связаны контрактом и являться неотъемлемой частью друг друга. Но, разумеется, только если Левиафан заключит с ним сделку. Жадный до безобразия, демон решается. Он быстро соглашается на смехотворные условия Билла ради достижения своей собственной цели. Если помните по прошлой главе, был намек на то, что Левиафану не очень-то нравится Диппер. А все потому, что его не было в предсказании. Предсказания, как мы знаем, изменчивы. Посему в конце, Левиафан не получит желаемого. Но он еще об этом не догадывается. 2. Райан! Ох, кому-нибудь здесь интересно, что же случилось с бедным парнишей? Я безумно сочувствовал ему и хотел оставить на борту "Веселого Роджера", но это было против правил. Зато он решил выбрать себе судьбу получше, что в последствии хорошо залатало одну дыру в сюжете. Райан успел скрыться от людей Глифула, так как не страдает слабоумием и прекрасно понимает, что ему уготовано жесткой пухленькой ручкой своего премерзкого заказчика. Он отправился в тот городишко, где они подобрали Диппера, пришел к его семье и рассказал им правду (но только не ту, где Пайнс тритон - этого Райан и сам не знал). И эта добродушная семья была ему очень благодарна и на время приютила, пока он сам не нашел себе хорошую работу и дом. Да, он дожидается возвращения Диппера и приглядывает за его приемной семьей, у него все хорошо. 3. Место, где разворачиваются события смерти Роджера, это место, откуда Диппера выкрал Билл. То есть то самое, где он жил с приемной семьей.