Игра на желание

Мо Гуань в очередной раз стоит у плиты в квартире этого мажорчика. В 24 раз, если быть точнее. Почти месяц прошел незаметно. Наказание близилось к концу. Именно так он называл про себя ситуацию, в которой оказался. Сегодня их класс отпустили с последнего урока. И ему ещё пришлось ждать этого треклятого брюнета. — Мог бы мне позвонить, я бы отдал тебе ключи, — удивился недогадливости Рыжика Хэ Тянь, когда Мо обрушил на него волну возмущения по поводу длительности ожидания. — Делать мне больше нечего, шариться по чужому дому, — отрезал Шань. И вот он снова здесь. В этой огромной и гулкой квартире, будто лишённой цвета. Нет, здесь все было стильно, чинно и благородно, но как-то безжизненно. Хотя, такая обстановка идеально подходила ее хозяину. Сложно было представить место обитания Хэ Тяня каким-то другим. Несмотря на все это, месяц проходил не так уж и плохо. Мо опасался куда худшего развития сюжета. Он оставил попытки к бегству, где-то на третий или четвертый день. Это было бессмысленно, Тянь находил его, где бы он ни находился и тащил на ежедневную каторгу. «Нюх у него что ли на меня», — размышлял Мо Гуань, стоя у плиты. Чаще всего домой к Хэ парни приходили вдвоем. Иногда к ним присоединялись Цзянь с Чжэнси. Которые прознав о положении дел, не упускали возможности набить животы вкусной домашней стряпней в исполнении Мо. Но даже, когда они были здесь вдвоем Хэ Тянь не позволял себе творить больше того, что он творил обычно. То есть, он продолжал как будто невзначай прикасаться к Мо, а потом косить под дурачка, или кидаться двусмысленными фразочками, но все это уже давно вписывалось в стандартную картину их странных отношений. В целом, ситуация, в которой он, Мо, оказался не очень-то его напрягала. Собираться вот так всем вместе, есть, дурачится, оказалось не так уж и плохо. Можно было сказать, что это были первые нормальные дружеские отношения в жизни Рыжика. Людей, с которыми судьба сводила Шаня до этого, сложно было назвать друзьями. Ложкой дегтя во всем этом великолепии повседневной жизни школьника оставался Хэ Тянь. Несмотря на то, что они уже довольно давно общались, угадать, что же творилось в темной головушке брюнета все так же не представлялось возможным. Мо Гуань убеждал себя, что все эти его выходки, подколы и фразочки просто манера общения, не больше. Но все же поведение Хэ подспудно волновало его. Было во всем этом что-то странное… Рыжик подмечал, что только к нему Хэ Тянь относится подобным образом, даже с Цзянем он общался иначе. А при общении с остальными, брюнет, как правило, цеплял на свою физиономию учтиво любезную маску. Девчонки пищали, парни завидовали. Хэ, как обычно, на коне. Весь этот круговорот отвлекающих дум и размышлений не позволял Мо окончательно расслабиться и полностью окунутся в жизнь обычного старшеклассника. — Долго ты там будешь копошиться? Я, конечно, рад, что ты так стараешься для меня, но я уже заметно проголодался, — насмешливо произнес Тянь, возвращая задумывавшегося Мо с небес не землю. — Завались! — огрызнулся Рыжик, скорее по привычке, нежели действительно злясь. — 10 минут подождёшь, не обломишься! — Ух, какая грозная жёнушка, — отбил Хэ. — Тц…кому нужен такой дерьмо муж! — Шань попытался запульнуть в сидевшего за обеденным столом Тяня прихваткой, но потерпел фиаско. Сегодня на ужин было любимое тяневское тушеное мясо с овощами. Шань неплохо изучил вкусы брюнета за этот почти месяц. Например, Хэ Тянь не любил варёную морковку и лук, каждый раз обнаружив эти овощи в тарелке, он терпеливо перекладывал их на край блюда и только после этого принимался за еду. Такое детское отношение к еде забавляло Мо Гуаня. Порой, когда Тянь особо сильно допекал его, Рыжик в отместку добавлял в его порцию как можно больше ненавистных овощей, чтобы затем со злорадством наблюдать, как тот ковыряется в тарелке. Небольшая мстя, так сказать. — Знаешь, это беспокоит меня уже последние минут 30, — Хэ прислонился к столешнице рядом с Мо, тот по обыкновению намывал посуду после ужина. — А? — не расслышал парень. Он уже закончил с мытьём и стягивал жёлтые резиновые перчатки. — Повернись, — скомандовал брюнет. Всё ещё не понимающий, что от него хотят, Шань выполнил приказ. — Ну и чего хотел? — изогнув бровь осведомился Мо. — Вот это, — Тянь неожиданно близко наклонился к парню, обдав Рыжика запахом крепких сигарет вперемешку с одеколоном. В следующую секунду Хэ Тянь, обхватив подбородок парня рукой, провел шершавой подушечкой большого пальца по нижней губе Мо Гуаня. — Соус остался, — пояснил брюнет. А затем склонив голову и глядя прямо в широко распахнувшиеся янтарные глаза, нахальным, эротичным жестом слизнул каплю соуса с пальца. Шань отшатнулся и непроизвольно вытер тыльной стороной ладони рот. Это было чересчур. Парень стремительно залился краской, покраснели даже кончики ушей. Сердце принялось гулко и быстро стучать, разгоняя кровь по телу. — Н-не смей так неожиданно вытворять подобное! Придурок! — запинаясь выпалил Мо. — Хм, а значит «ожидано» можно? — прицепился Хэ к словам парня. Рыжик поднял на брюнета охреневающий затравленный взгляд. И блять, как же зря. Это будто послужило для него сигналом. Мо явственно услышал, как внутри Хэ Тяня, что-то щёлкнуло, когда он безумным взглядом уставился на залившегося краской парня. — Ты чего удумал? У тебя взгляд, как у маньяка?! — завопил Шань, пытаясь отстраниться от надвигающейся угрозы. — Ничего такого, чтобы так бурно реагировать, — ответил Хэ, — ты сам виноват, малыш Мо, показал мне такое личико, — продолжил Тянь, быстро придвигаясь к парню. В брюнете будто в одно мгновение пробудились все его хищнические замашки, дремавшие до сего момента в глубине сознания. Его буквально переклинило. Такой Хэ пугал до усрачки… Шань принял стратегическую попытку к отступлению, но довольно быстро упёрся спиной в холодную дверцу холодильника. Тянь оказался подле него практически мгновенно. Уперев руки по обе стороны от напуганного Мо, перекрывая ему пути отступления. — Отъебись, отъебись от меня! — Рыжик отбивался так, будто на кону стояла честь британской королевы. Но Тяню все его потуги были, как слону дробина. Он не слушал. В черных глазах, которыми он сверлил Рыжика, стадо чертей устроило дикие пляски. Все естество Мо Гуаня буквально вопило, что ничего хорошего сложившаяся ситуация не сулит. Он ощущал себя несчастной мухой, попавшейся в самый центр только что сплетенной, свеженькой и липкой паутины. Сколько не трепыхайся, вырваться из этой сети не получится, только потеряешь последние силы. И так и останешься висеть печальной букашкой, пока тобой не соизволит полакомиться паук. А на роль паука у нас сегодня назначили Хэ Тяня, который уже заметно проголодался. Только, что не облизывается, взгляд безумный, с ним сейчас не договориться. «Вот тебе и нормальные дружеские отношения», — пронеслась обречённая мысль в голове Мо Гуань Шаня. Все чего парень опасался, боялся и догадывался, осуществлялось прямо в эту секунду, как в каком-то третьесортном любовном женском романе. Хэ Тянь будто прочел мысли трепыхающегося Рыжика. Дабы не разочаровывать того в его худших опасениях, перехватил руки парня в области запястий, которыми тот махал в попытке зацепить брюнета, и резко задрал вверх, пригвоздив к дверце холодильника. Выбивая воздух из груди Мо. Шань зажмурился от болезненного удара, одновременно, почувствовав, как Хэ раздвигает его бедра ногой, упираясь коленом в пах. Мо Гуань попытался стукнуть его лбом, даже в такой позе он не прекращал бороться за свое целомудрие. А в том, что он сражается именно за него, парень не сомневался ни секунды. — Угомонись! — голос Хэ Тяня прозвучал неожиданно, низко и хрипло. Шань замер, не в силах противиться приказному тону. Брюнет освободил одну руку, которой до сих пор сжимал конечности Рыжика, продолжая второй крепко сжимать оба запястья. Освободившейся пятерней Хэ зафиксировал голову парня, не давая возможности увернуться. Как Мо Гуань ни старался, вырваться из этой цепки хватки ему не удавалось. А затем Хэ Тянь с силой впился в тонкие потрескавшиеся губы, напротив. — Ауч! — брюнет отпрянул, почувствовав болезненный укус. — Продолжаешь упираться? Зря…это распаляет меня ещё больше. Тянь недобро усмехнулся и слизнул выступившею крупную каплю крови с губы. А затем чуть окровавленным языком провел по губам Мо Гуаня, давая ему «насладиться» чуть солоноватым вкусом отдающим железом. На глазах несчастной жертвы Хэ выступили слезы, он продолжал упорно сжимать зубы, ещё немного и они превратятся в крошево. Но Хэ Тянь не собирался останавливаться. Он вообще редко, когда шел против своих желаний, этот раз не был исключением. Разница состояла в том, что ему ещё никогда ни от кого так не сносило кукушечку. — Ну же, открой рот, Шань! — горячо выдохнул брюнет в губы парня. — Прошу! Он сильнее надавил коленом на слегка окрепший в ходе недолгой борьбы член Рыжика, прижимаясь к нему всем телом, обдавая Мо волнами жара. Шань охнул от неожиданности, всего лишь на мгновение приоткрыв рот, но и этой секунды хватило Хэ Тяню, чтобы скользнуть языком в горячий влажный рот парня. Юркий язык брюнета, не теряя времени, принялся исследовать новое пространство. Страстно, властно, горячо. Он буквально засасывал язык Мо, ласкал неровное небо, проходился по кромке гладких зубов, покусывал его губы, тут же зализывая, что-то горячо шептал, будто в бреду. И снова целовал, целовал, целовал… Шань тихонько поскуливал, извиваясь и дергаясь, пытаясь вытолкнуть навязчивый язык. Сил на борьбу не осталось. Тянь целовался с каким-то животным остервенением, обнажая все своё желание, не давая возможности спрятаться от этой неожиданно обрушившейся страсти… В какой-то момент, увлекшись процессом Хэ Тянь ослабил хватку. Зря. В тот же момент в челюсть прилетел ощутимый удар. Брюнет отшатнулся, вскинулся, потирая ушибленное место. Шань тяжело дышал, словно загнанный в клетку раненый зверь. Грудь быстро вздымалась. Глаза пылали праведным гневом, растерзанные поцелуем влажные губы алели. Прекрасно… — Какого хуя ты творишь?! — благим матом заорал Рыжик, голос дрожал. — Ебаный пидор! В комнате повисла плотная тишина. Хоть ножом режь. Хэ потряхивал головой, пытаясь прийти в себя после неслабого удара. Шли секунды, минуты, часы? Время просто застыло. Поэтому ответ брюнета прозвучал в этой вязкой тишине, как гром среди ясного неба. — Ты мне нравишься, — голос Хэ Тяня прозвучал убийственно спокойно, будто и не он тут устроил весь этот беспредел. После удара к нему вернулась способность соображать. На скуле начинал наливаться великолепный синяк, завтра он обещал заиграть всеми оттенками фиолетового. — Чё? — задохнулся Мо Гуань. — Через плечо и в ухо, что слышал, — Тянь выглядел до чёртиков серьезным. Вместо глаз две всепоглощающих черных дыры, провалишься, обратно не выберешься. Шань, не проронив больше ни звука, резко дернулся с места, в три прыжка оказавшись у двери. Хэ Тянь бросился следом, но удар всё ещё давал о себе знать, координация движений ещё не восстановилась. Забег оказался не долгим. Упустил… Блять…