(Не)Последняя Мечта

      Двое волшебников, упорно называющих, но вряд ли считавших себя таковыми, её друзьями, любили, умильно улыбаясь как идиоты, мягко касаться её руки, плеча или иногда даже спины, и говорить приторно-милым голосом:       - Мы ведь друзья, правда?..       К их отсутствующей чести стоит отметить, что применяли этот психологический приём они достаточно редко, только лишь когда уговаривали на очередную понятно кому нужную и выгодную авантюру. И именно поэтому Роад всегда, всегда вредничала и упрямилась, находя себе тысячи отговорок, причин и важных дел, которые нужно было сделать вот прям сейчас, отчего на приключения у неё совсем-совсем нет времени.       Наблюдать за тем, как они корчились и тужились, перебарщивая и с дебильным восторгом (совсем как у какого-нибудь проповедника-сектанта, которых Граф так часто использовал для своих целей, и которых Мечта навидалась в избытке) на лице, и с сахарином в голосе, и вообще со всем, изображая дружеские уговоры и приязнь к ней, всегда было невероятно весело.       /Так весело, что потом Мечта стащила из кабинета директора омут памяти, чтобы показать эти моменты своей семье. Джойд от этих сцен смеялся так, что Леро нешуточно волновался о том, что ему снова придётся возрождаться спустя полторы недели после пробуждения памяти, и потом у него ещё долго болели рёбра./       В общем, вопрос этот ей задавали регулярно. И она на него неизменно отвечала:       - Мы с вами связаны.       Гретта, как и всякий Апостол Семьи Ноя, безоговорочно всегда, кристально чётко и ясно различала понятия "связей" и "уз".       И дело тут даже не в Бондом.       Связи - для Гретты, для Роад это слово всегда было от глагола "связать", трактованного в самом его неприятном смысле. Связи - это то, чем её привязывали к тем кто этого не хотел, опутывали как будто липкой сетью, пытались впихнуть по кожу рыболовными крючками, чтобы потом тащить в нужную им сторону. Это якорные цепи, которыми её приковывали к гранитным валунам, чтобы потом утопить. Это...       Это то, что идёт не от неё и не для неё.       И это - пепел и прах, абсолютно ненужные и абсолютно бесполезные.       И именно поэтому Гретта без капли сомнений разорвала эти связи с двумя так и не научившимися играть хоть сколько-нибудь сносно волшебниками. Ей, в общем-то, плевать на них, на их мотивы, на их причины и даже немного на их действия. Не на все, правда. Но на многие.       Они пытались связать её, привязать её - и она не какая-нибудь там собака, чтобы послушно сидеть на цепи и лаять и кусать тех, на кого укажут!       Как она уже говорила, ей это не нужно.       Ведь у неё есть узы.       Узы - это совсем другое. Это постоянное ощущение мягкой заботы Адама, это хмельное веселье, которым с ней щедро делится Джойд, это всё ещё болящие - но болящие тонко, почти сладко, с привкусом ожидания, с оттенком грядущего праздника - тонкие нити, по которым Нои чувствуют друг друга. Это - её семья и те очень и очень немногие, кого она пустила в своё сердце.       Узы - это то, что идёт от неё и для неё. То, что создаёт её сердце... и её Мечту.       Это то, что, в конце концов, делает её ею!..       /Возможно, именно это имел в виду Ной, создавая свои Узы. Мечте никогда не узнать наверняка, но она в этом почти уверена./       Гретта улыбалась и говорила "Мы связаны", пряча на дне зрачков золотые искры ненависти к самому звучанию этой фразы.       Роад ласково гладит по тёмным волосам Джойда, наслаждаясь с ним и Адамом вместе вкусом вишни в шоколаде и умиротворением, которое в унисон и в резонанс звучит дивной мелодией по их узам.       Гретта не слышит - не хочет, не желает слышать - криков Гермионы и Рона, за пытками которых наблюдает пара акум, передавая своей госпоже всё, что они ощущают.       Роад смеётся абсолютно счастливо, когда мелодия уз между ней, Адамом и Джойдом вдруг становится глубже, полнее, ярче - когда в неё вплетаются два голоса, слышных почти как один. Когда свою суть Уз осознают Бондом, таким образом с восторгом приветствующие свою Семью.