Боишься?

Мы вышли на улицу. Все тело чертовски болело, но боль была приятной. Наверное она просто перекрывалась чувством победы. Я ведь только что "выиграла" себе жизнь. Ребра все же были не сломаны и это радовало. Помимо этого, я уже успела оценить свои повреждения. В итоге мы имеем: разбитую губу, причем в двух местах, прокушенную внутреннюю часть щеки, рассеченную бровь, разбитые костяшки, ну и конечно же, все это дополнялось обильными синяками, кровоподтеками, ссадинами и царапинами. Солнце скрылось за тучами. Сейчас, скорей всего, где-то три часа дня. Я оглянулась. Старый, заброшенный район Готема обрел для меня другой вид. Теперь эти разбитые окна, следы крови на тротуарах больше не пугали, они скорей вызывали некий интерес. Я посмотрела на Джокера и быстро отвела взгляд. Он опять изучает меня, но сейчас смотреть ему в глаза совсем не хотелось, в душе почему-то образовалась пустота. Пустота была не только в душе, но и у меня в желудке. Ууу, как есть-то хочется! - Эм, Джокер, а можно мне перекусить где-нибудь, - я сделала жалостное лицо. Поразительно, я только что убила еще одного человека, а думаю об утолении голода. Уголки губ клоуна поползли вверх. - Ты же угостишь меня ужином? - неужели мы направляемся ко мне домой? - Всегда мечтала об ужине с криминальным авторитетом! - с долей сарказма проговорила я. Мы ехали в старенькой машине (конечно же угнанной) и... пели! Да, это было замечательно! Для меня это было что-то вроде разрядки, а Джокер... Ну что же, этот тип просто веселился.

They're coming to take me away, HA HA They're coming to take me away, HO HO HEE HEE HA HA To the funny farm Where life is beautiful all the time And I'll be happy to see Those nice, young men In their clean, white coats And they're coming to take me away, Ha-haaa!

- Что за чудесная квартиркааа! - Джокер бесцеремонно уселся на кресло и закинул ноги на стол. - Неужели медсестрам столько платят? Или по вечерам ты "лечишь" богатеньких дядечек? - Не поверишь, но это было заработано честным трудом, - я чувствовала, что кровь начинала засыхать и мне хотелось как можно скорее вымыться. Но решив, что есть хочется намного больше, наплевала на это желание. Я решительно открыла холодильник в поисках еды. - Что у нас на ужин, тушканчик? - Эм.. Виски. Это все, что осталось съедобного в моем доме, - я зашла в гостиную и поставила перед гостем бутылку Ballantine’s с двумя стаканами. - Чудесный ужин, я считаю. Но я отдаю большее предпочтение Johnnie Walker'у. - Ну уж извини, все что есть. Между тем, торфяной привкус Джонни мне не очень нравится, - я налила виски себе в стакан и села на кресло, напротив Джокера. Я пила медленно, небольшими глотками, от удовольствия даже закрыв глаза, но когда я их открыла, обнаружила, что клоун и не думал воспользоваться стаканом, он осушил бутылку немного меньше, чем на половину. Заметив мой удивленный взгляд, он произнес: - Знаешь, такой парень, как я, не особо волнуется по-поводу здоровья. - А что же насчет запаха, вкуса? Ты же даже не наслаждаешься им, - для меня, аромат горьковатого дыма играл важную роль в запахе Ballantine's, что уж говорить о нотках шоколада. - Хм..Энниии, ты наслаждаешься не тееем, - ухмыльнулся клоун и облизал губы. - Намного приятней является запах пороха и дыма. Намного более захватывающий вкус - вкус победы и мести. Я сидела и думала над словами этого человека. А ведь он прав, тогда, убив Бадди, я испытала что-то вроде экстаза. Согнув ноги в коленях и обхватив руками, я смотрела в окно, которое было как раз напротив кресел. Свинцовые тучи сгущались, становились все тяжелее. Ветер гнул деревья и в квартире слышалось тихое завывание. Я не сильно много разговариваю с Джокером, но мне кажется, я его хм.. понимаю. Перебирая в голове все его преступления, я все больше и больше улавливала их смысл. Я перевела взгляд на клоуна. Он тоже смотрел в окно. Сейчас, я кажется могу увидеть грусть в его улыбке и глазах. Грим почти стерся, но учитывая то, что мы сидели в комнате без света, я не могла в деталях рассмотреть его лицо. Несмотря на грусть, его глаза горели, казалось в них заживо сгорает вся добрая, светлая сущность человека. Кажется он заметил, как я бесстыдно его рассматриваю: - Хочешь знать, откуда у меня эти шрамы? - сейчас его голос был без хрипотцы, но ясно слышалась издевка. Он не поворачивает голову, все так же смотрит в окно. - Меня не интересуют твои шрамы, - я говорю чистую правду, порой я вовсе их не замечала. Джокер кажется не верит мне, уголки его губ ползут вверх. - Я пойду покупаюсь. Не дождавшись ответа я слажу с кресла и иду в ванную. Да, не стоило пить на голодный желудок. Голова кружится, но я пытаюсь держать равновесие. Смотрю в большое зеркало, и не узнаю, кто стоит передо мной. Я изменилась. Я изменилась не только в душе, но и наяву. Мои волосы стали тусклыми, пепельно-русыми. Губа разбита, а по щекам размазана кровь. Взгляд. Он стал более жестким и каким-то хитрым, теперь я смотрю исподлобья. Серые глаза приобрели угольный оттенок. Стягиваю с себя майку. На грудной клетке и на животе синяки, зато рана на плече начала заживать. Костяшки разбиты, на шее выступили красно-синие гематомы. Снимаю джинсы. Колени покрыты ссадинами и синяками. Но я не чувствую боль. Тело немного ноет, но это даже приятно. Сняв белье я залажу под горячий душ, он обжигает раны и расслабляет разум. Я не хочу сейчас думать, я просто хочу отдохнуть. Упираюсь локтями в стенку и пытаюсь полностью убрать мысли из головы. Слишком много произошло за последние... Какое сейчас число? Хотя, меня уже не волнует. Я потеряла счет времени и не хочу его возобновлять. Время нас ограничивает, ставит рамки. Вылажу из душа и коже сразу становится холодно. Еще раз смотрю в зеркало. Включаю холодную воду, наклоняюсь над раковиной и сильно-сильно тру лицо, будто пытаясь смыть. Хм, не выходит. Значит, я действительно такая. Ну что же, мне это нравится. Иду в свою комнату, одеваю чистое нижнее белье. Натягиваю черные шорты и футболку с надписью "Rammstein". Захожу в гостиную, Джокер все так же сидит в полумраке, он напоминает статую из черного мрамора. На улице уже льет дождь. Глаза начинают привыкать к темноте и я понимаю, что Джокер смотрит на меня с ухмылкой. Я чертовски устала и мне уже все-равно где спать. Я ложусь на большой, мягкий ковер возле кресел, раскинув руки. У меня больше нет сил. Я смотрю в потолок и старательно отгоняю мысли. Слышу какой-то шорох, но мне уже лень подняться. Даже если Джокер сейчас захочет меня убить я не встану, но происходит то, что я совсем не ожидала. Клоун ложится на ковер рядом со мной, тоже раскинув руки. Я бы удивилась, если бы были силы. Наши пальцы кончиками касаются друг-друга. - Ich brauche Zeit, kein Heroin, kein Alkohol, kein Nikotin. Brauch keine Hilfe, kein Koffein. Nur Dynamit und Terpentin, - хриплый голос проникает в тишину. Кажется мой гость тоже устал. Я улыбаюсь и собрав последние силы продолжаю: - Ich brauch Oel fur Gasolin. Explosiv wie Kerosin, mit viel Oktan und frei von Blei. Einen Kraftstoff wie Benzin. Джокер начинает смеяться, громко и немного пугающе, я тоже смеюсь, но тихо. Ну вот, он немного успокоился. - Спокойной ночи, Джокер. - Спокойной ночи, тушканчик.