Не сходи с ума

      Наверное, мне не стоит в подробностях описывать то, что всю ночь я проплакала, уткнувшись лицом в подушку. Эмоции и переживания накрыли меня с головой, стремительно увлекая в свой бурный водоворот. На этот раз я не стала сдерживаться, решив разом выплеснуть весь накопившийся негатив. Когда я более-менее успокаивалась, тяжёлые раздумья возвращались вновь, густым туманом заволакивая моё подсознание, и слёзы снова и снова начинали жечь глаза. Отпустило только под утро, когда солнечный свет лениво затопил мрак спальной комнаты. Я ещё долго упиралась пустым взглядом в потолок, но потом, когда глаза стали неимоверно болеть, зажмурилась и погрузилась в короткий, тревожный сон.

***

Меня разбудил громкий хлопок двери, и пронзительный возглас Песчаной Бури: — Почему ты ещё в постели? — кричит мать, параллельно стаскивая с меня одеяло. — Ты видела сколько времени? Ещё не хватало, чтоб ты проспала школу! Хриплый стон вырывается из моей груди, когда я переворачиваюсь на другой бок. Всё же заставляю себя открыть глаза и сразу же натыкаюсь на Песчаную Бурю; настроение женщины оставляет желать лучшего: её движение резки, брови сдвинуты и раздражение видно налицо. Обычно мать никогда не трогала меня по утрам, но сегодня её словно подменили. И она решила выместить свой гнев на мне. Неудивительно, впрочем. Песчаная Буря прошлась по моей комнате, недовольно осматривая разбросанные вещи. — Прибралась бы, — укоризненно продолжает она, доставая из моего шкафа школьную форму. А затем мрачно посмотрела на меня, закатив глаза. — Нет, ты издеваешься? Вставай, Листвичка, ты опаздываешь! Я потёрла воспалённые глаза и повернулась к Буре, ощущая, как в груди быстро бьётся сердце. — Я не хочу в школу, — осипшим голосом произношу я, жалобно на неё взглянув. — Пожалуйста. Я не хочу быть предметом сплетен и насмешек, дай мне время. — Мы это уже проходили, — Песчаная Буря пренебрежительно кривит губы. — В этом нет ничего такого. Вставай, твой завтрак на столе. Я приоткрываю рот, несколько секунд буравя её обиженным взглядом. Почему она такая холодная? Неужели не понимает насколько мне сейчас тяжело? А затем вскакиваю с кровати, ощущая, как непередаваемая злость заволакивает разум, пронзительными искрами вспыхивая в моих глазах. Лучшая защита — нападение, поэтому я делаю два крошечных шага в сторону женщины, скрещивая руки на груди. — Я не пойду в школу! — восклицаю, гневно топнув ногой. — Не после того, как ты разболтала всем о моей беременности! Зачем ты это сделала? Специально, да? Хотела, чтоб все надо мной вдоволь поиздевались, да?! — Всё равно все бы узнали. Хватит. Не трать моё время, на улице меня ждёт Белка. Я тяжело дышу, собираясь с мыслями, но затем ощущаю, как все катится в пропасть. На секунду внутри меня вместо боли и разочарования образовывается пустота: она жгучая, тёмная и всепоглощающая. С каждой секундой она опутывает меня всё сильнее, и непривычное для меня безразличие ошпаривает внутренности, заставляя поморщиться, но затем сощурить глаза. Мне больше не хочется бороться, упрашивая или умоляя Песчаную Бурю, чтоб меня оставили дома. Я добьюсь этого, плевать какой ценой. Наваждение тает на кончиках мокрых ресниц, я сначала улыбаюсь: как-то безумно, странно, будто скалясь; но потом меня начинает трясти от непередаваемой ярости. — Тебе всегда было пофиг на меня! – чуть ли не верещу я, размазывая по щекам ненавистные слёзы. — Ты никогда не пыталась понять меня или помочь! Ты виновата в том случае, только ты! Я ненавижу тебя! Ненавижу! Песчаная Буря с каменным выражением лица подходит ко мне. Долго не церемонясь, она врезает мне две пощечины, от которых мою голову отбрасывает сначала в одну, а потом в другую стороны. — Избавь меня от своих истерик, — шипит она. В её взгляде столько ненависти, что мне становится страшно. — Ты пойдёшь в школу, через пятнадцать минут за тобой заедет Огнегрив. Я прижимаю ладонь к обожжённой щеке, застыв от изумления. Она никогда меня не била раньше, никогда. Я дрожу и не соображаю, что происходит, а когда до меня доходит осознание произошедшего, я оседаю на кровать. — Мне так плохо, — бормочу я. — Мне жить не хочется. Я готова убить себя, понимаешь? — О, не начинай, — ровным тоном произносит Буря, а затем выходит из комнаты, оставив меня в одиночестве. Пощёчины до сих пор горят на моих щеках, и мне кажется, что эта боль не утихнет никогда. Я долго смотрю Буре вслед, пытаясь понять, где именно я провинилась и за что расплачиваюсь теперь. В данный момент мне особенно нужна поддержка, но каждый раз я натыкаюсь на ледяную стену строгости и непонимания. Я отвела взгляд в сторону, устремив его в ванную комнату. Он задержался на узорчатом зеркале, вцепившись в него, как за спасительный круг. Слабая улыбка озаряет моё лицо. Кажется, я знаю, что мне нужно делать дальше.