Сыворотка правды

      Я проснулся от резкого порыва рвоты.       Не знаю, чему я сейчас радовался больше. Тому, что спал, скинув голову с кровати, и блевотина попала лишь на пол, или тому, что я в принципе не спал на спине и не сдох только что задохнувшись в собственной блевотине. Самая поганая смерть на мой взгляд. Хотя нет, не самая. Один мой преподаватель рассказывал о том, что был у него знакомый, который подрабатывал на хлебобулочном заводе. Так вот, аппарат, который был предназначен для перевозки хлеба, сломался, а он представлял из себя что-то вроде большого шкафа на колесах. И поехал этот шкаф на мужика этого, да задавил его к хуям. Так вот, по-моему, сдохнуть оттого, что тебя задавила куча булок, все-таки ущербнее, чем когда ты задохнулся в собственной блевотине. Или все же нет? Спорный вопрос.       А вообще-то, я сейчас нихуя ничему не радовался. Я ненавидел все происходящее. Голова трещала, а в горле стоял неприятный привкус после рвоты.       Ебаный Кун, чертов мелкий пиздюк. Как же я ненавижу этого уебка, чтоб его, сука, задавило кучей булок, блять.       У меня был привыкший и крепкий организм, который хорошо воспринимал как алкоголь, так и траву, да и некоторые вещества тоже, хотя ими я особо не балуюсь. И чтобы я блевал — редкость. Но не тогда, когда что-то из этого смешивается друг с другом.       Ебаная водка.       Я тихонько присел на кровать, стараясь взять себя в руки. Взял телефон с тумбочки — время половина седьмого. Полчаса до будильника, отлично. Как раз, есть свободное время на то, чтобы убрать блевотину.       И несмотря на то, что я ни на секунду о ней не забывал, какого-то хуя я встал и наступил прямо в эту хуетень.       — Сука, — хриплым голосом вырвалось у меня.       Охуенное утро, что еще тут добавить.       Кое-как я доковылял до ванны, оставляя за собой мерзкие следы. Кое-как, во-первых, потому что я скользил по ебаному полу, из-за того, что мои ступни были в ебаной блевотине, а во-вторых, потому что чувствовал себя так хуево, что еле стоял в принципе.       По-хорошему, я бы сейчас предпочел первым делом выпить обезболивающее, но отмывать потом еще и кухню от блевотины как-то не хочется.       «Еще и потрахаться вчера не дали, пиздец», — думал я, уже будучи в ванной, натирая себя гелем для душа как можно тщательнее, чтобы смыть весь запах прошедшей ночи и утренней блевотины.       Ебаный Кун мне просто засрал весь вечер со своей водкой, блять. И все ради чего?       А правда, ради чего? Нихуя не помню. Че ему надо-то было, что он вломился в туалет ко мне?       Хуй знает, но этот пиздюк у меня точно получит за всратый вечер.

***

      Что я там говорил про то, что у меня остается время на то, чтобы отмыть блевотину? Нихуя.       Пары начались уже как пять минут, а я только иду с остановки в универ. Спешить не спешу. Незачем. Мне простительно опоздание, оно у меня первое за этот год. Я всегда держу под контролем свои бурные ночи и уже давно умею совмещать это все с учебой. И если бы не ебаный Кун со своей водкой, все было бы и сегодня замечательно.       Знакомьтесь, Накамото Юта, 22 года. Все тот же парень, которого мало что ебет в этой жизни. Только здесь, в университете, меня не ненавидят, а уважают. Потому что я превращаюсь в лицемерного пиздюка, от которого пахнет дорогим одеколоном — подарок бабушки; который носит очки — потому что зрение плохое; ходит в костюме — тупо остался со свадьбы, когда мама за нового мужика выходила; аккуратно укладывает волосы — дабы подчеркивать свой опрятный и элегантный вид. Ну, и, в общем, я тут красавчик, отличник, ботаник, от которого все телочки текут, а все пацаны восхищаются. Так-то.       Четвертый курс специальности «информационная безопасность автоматизированных систем». Это вам не хухры-мухры. Круглый отличник, собираюсь идти на красный диплом.       Я типа как Ханна Монтана, которая ведет двойную жизнь. По ночам накуренный хуярю рэп да трахаю шлюх в сортире, а с восходом солнца превращаюсь в лучшего студента на потоке, одного из лучших в университете, а мое фото висит на доске почета, которым каждый день любуются милые студентки, да все пытаются впихнуть мне номер своего телефона. Но я не беру. Пытаюсь сохранять свою репутацию ботаника, который типа считает секс неинтересным, потому что так вычитал в книге.       Я ведь и не прочь трахнуть нормальную девушку. Последние года два я вставляю только шлюхам и потаскухам, от которых пасет перегаром за километр, руки которых все в пятнах от игл, анорексичкам, которые не жрут, потому что все деньги уходят на герыч, или психанутой Доске. Все, блять.       Но я не могу себе позволить трахнуть милую студентку, потому что знаю я эту хуйню. Бабы — это сарафанное радио. Знает одна — знают все. И все обязательно придет к тому, что моя репутация, которую я так упорно строил, развалится к хуям. Уж здесь мне не хочется, чтобы меня знали, как первое хуйло на селе. Обойдусь без подобной хуйни.       Еще в школе я понял, что главное, это сделать вид, что ты весь такой распиздатый, тихий-мирный, да послушный. Хочешь хорошего отношения к себе? Просто кивай и молча делай, что тебе говорят. Все. Больше нихуя не надо. Даже подхалимство и лицемерие не обязательно включать. Все будут думать: «Такой тихий и спокойный мальчик. Такой хороший, умный, берите с него пример». Но только в школе я так не делал. Я, может, и вырос хуйлом по жизни, но тупым никогда не был. А за счет первого фактора, люди пытались приписать мне еще и второе.       Кстати, с уебком, по имени Кун, я познакомился именно в школе. Он учился на класс младше меня, привязался как-то, типа: «Го покурим». Мы с ним и начали бегать курить на переменах. Все. На этом строились наши отношения. Не думаю, что вообще могу сказать, что у меня есть друзья. Есть просто люди, имена которых я запоминаю. Ни больше ни меньше.       Из школы я еле выпустился просто из-за того, что все запомнили меня хуйлом, который уже будучи подростком вел развязную жизнь. Пил и курил, не скрывая сего факта, да пытался затащить какую-нибудь девку в туалет потрахаться. Многие учителя отказывались видеть во мне какие-то знания, которые, блять, вообще-то были, да и просто не хотели допускать меня к экзаменам. Пришлось люто рвать жопу, чтобы меня все-таки к ним допустили и, к слову, сдал я все на отлично, отчего выпали все. Ибо нехуй.       Быть может, у всех еще сложилось плохое мнение о моих знаниях, потому что не видели, чтобы я учился, напрягался в учебе. Но у меня действительно не было в этом необходимости за счет отличной памяти. Мне всегда достаточно один раз послушать или прочесть, чтобы воткнуть и запомнить, что нужно. Может, за счет того, что я с детства пишу рэп и привык быстро запоминать тексты, что и помогло мне развить память. Может, я просто такой распиздатый с рождения, будто у меня пассивка на максималку вкачена. Хуй его знает. Но, в общем, мозговитый я.       И когда я поступил в универ, я сразу решил, что нет, тут мне такой хуйни не нужно. Буду молча кивать и делать, что говорят. Бомжом стать как-то не хочется, так что надо получить этот ебаный диплом, да и желательно, как можно с высшими баллами. Так я и превратился в пай-мальчика в универе, которого все считают ботаном, хотя на деле остался все тем же уебком, которым и был.       Сегодня первой парой по расписанию компьютерные сети, вместе с потоком второго курса. Ненавижу второкурсников. Я вообще людей не особо люблю. Но второкурсники — это тот еще пиздец. Студентики, которые решили, что главное пережить первый курс, а дальше будет легче. Типа привыкли к студенческой жизни за год, и дальше все пойдет как по маслу, пока не начнут писать диплом. Вообще не ебу, почему все так думают, но да, все так думают. Тупые идиоты, просто не понимающие, что за пиздец их ждет во время сессии на втором курсе, когда начался уклон на предметы по специальности.       — Здравствуйте. Извините за опоздание, можно войти? — включаю я миролюбивого и хорошего Юту, открывая дверь аудитории.       — Конечно, — преподаватель даже слова мне не говорит по поводу опоздания, хотя обычно поднимает бучу на этот счет. А все почему? Потому что я охуенен.       Я по-быстрому оглядываю огромную аудиторию, что предназначена специально для пар, которые проводятся совместно с несколькими группами сразу.       Все такие типа дохуя умные, всем типа так дохуя интересно слушать препода и записывать лекции (нет, просто тоже лицемеры, пытающиеся произвести хорошее впечатление на преподавателя), поэтому все места в первых рядах заняты, что к лучшему для меня. В конце аудитории виднеется свободная парта, к которой я мигом направляюсь.       Как выясняется моментом позже, парта не совсем свободная, а студента, развалившегося за ней, не было видно за впереди сидящими. Возможности искать полностью свободную парту уже не было, да и не очень-то этот парень меня беспокоит, так что я спокойно сажусь рядом.       Аккуратно достаю огромный блокнот для лекций по КС, ручку и начинаю слушать преподавателя, который начинает загонять все то, что я и так уже знаю. Еще одна причина, по которой я ненавижу пары, которые проводятся вместе со второкурсниками.       Компьютерные сети — предмет, который, в принципе, уже нахуй не нужен на четвертом курсе, так как все нужное мы прошли на первых трех. И на четвертом это уже идет как повторение, чтобы не забывать всю эту хуету, потому что это ебаные основы, без которых никак в нашей специальности. Это все новый материал для второкурсников, но не для нас.       Я со скукой облокачиваюсь на руку, оперевшись подбородком о ладонь. И я же, блять, знал, что так и будет, но дома все равно не остаюсь, ради того, чтобы у меня была стипендия чуть больше, которую повышают, если у тебя стопроцентная посещаемость.       Кстати, это еще один плюс того, чтобы быть пай-мальчиком в универе. Если бы не эта стипендия, жил бы я сейчас с мамкой и ее новым хахалем, который тот еще мудозвон. Да на травку бы денег не имел. Мне, как одному из лучших студентов всего универа, приличную сумму выплачивают. Так что все это лицемерие стоит того, в буквальном смысле.       — Блять, это же ты! — я аж вздрогнул от неожиданности.       О, смотрите-ка, еще одна причина по которой я ненавижу второкурсников. Среди них всегда найдется реальный ботан, который обязательно сказанет что-то в этом роде при виде меня. А все потому что эти задроты прочли статейку на сайте универа о том, что я разработал охереную базу данных, а по совместительству приложение, которое при установке на ОС тут же сканирует логины и пароли, что когда-либо использовались на этом ПК за все время его работы, и записывает все эти сведения в БД, в которой их можно найти по любой характеристике и типу, что взбредет вам в голову. Вообще-то, это реально полнейшая хуйня, а не дело, для человека, который просто напросто интересуется специальностью, на которую он учится. И, кажется, этих чуваков просто привлекает факт того, что все это не очень-то законно, да по сути, данная программа сделана просто для выебонства. Хотя я ее делал ради победы в конкурсе и, тем самым, ради очередной порции баблишка.       — А можно как-нибудь потише и повежливее? Мы, все-таки, в учебном заведении, — тихо отвечаю я парню, поворачивая голову в его сторону.       И тут в моей голове будто что-то щелкает.       Где-то я этого пидора уже видел.       Пидора!       Точно!       Это же пидор, который был с Куном!       В голове медленно начинают всплывать воспоминания сегодняшней ночи. /       Спрятав свой член обратно в трусы, чего Доска делать не стала, я застегнул ширинку джинсов, ремень, да взял бутылку водки, что протягивал мне Кун. Уебок чертов.       Выхожу из кабинки туалета, попутно делая глотки из бутылки, и оцениваю парня, что пришел вместе с Куном.       — Ну и что это за пидор? — первое, что пришло мне на ум, когда я увидел этого пупсеня с крашенными в бордовый цвет и зализанными волосами.       — Это Винвин, — говорит Кун, как будто сам пидорок делать того не умеет.       — Винвин? Только не говорите мне, пожалуйста, что это его настоящее имя, — ну, а че, какую поеботину в этой жизни не встретишь? Пиздец, блять. Винвин, нахуй. Ебануться. Ага, ну да, по лицу этого парня видно, что он победитель по жизни. Например, в том, чтобы разочаровываться в этой же самой жизни.       — Нет, настоящее Дун Сычен.       — Тоже китаец, что ли? Пиздец, блять. Мне одного китайца в жизни более, чем достаточно. Еще один нахуй не нужен, — я одарил Сычена презрительным взглядом. Тот же, в свою очередь, до сих пор ни слова не сказал. Стоял, будто не понимает, что вообще происходит. Очередной обдолбыш, что ли?       — Ой, да ладно тебе, — выхватывает Кун из моих рук бутылку.       — Че «да ладно», блять? Он на пидора похож, ему не место тут.       — Я тебе даже больше скажу, — Кун поднял бутылку вверх, будто собирается проконстатировать ахуительно важный факт. — Он реально пидор.       — Заебись, блять. То есть ты не дал мне потрахаться, потому что хотел представить меня какому-то пидору? Ты, блять, понимаешь, что за такие выходки ты сейчас сам тут передо мной раком встанешь?       — Успокойся, хён. Кстати, классно зачитал сегодня. Когда текст написал?       — Думаешь, блять, назвал меня хёном, похвалил мою читку, и я тебе все простил, сука? — я подошел впритык к Куну, впиваясь в него злобным взглядом.       — А че, нет, что ли? — Кун залыбился во все тридцать два зуба.       Хочется въебать ему, да сил уже на это нет. Говори со мной кто другой так - этот человек моментально бы огреб. Но этот пиздюк постоянно выводит меня из себя, и ходить у него на поводу надоело. Он будто специально пытается меня побесить. Иди к хуям, Кун. Мне уже надоело пиздить такое зародышное чмо как ты за каждую твою ересь.       — Пиздуй лесом со своим пидором подальше от меня, окей? — я забрал бутылку обратно, начиная жадно поглощать ее содержимое. Потрахаться не дали, дайте хоть напиться.       — И все-таки, когда текст написал? — все не мог успокоиться китаец.       — А тебя ебет? /       Когда до меня наконец-то дошло, что это действительно пидор, что вчера был с Куном, я закатил глаза, думая, что, блять, пизда. Этого мне еще не хватало.       А парень лишь пялился на меня и молчал, словно до сих пор был обдолбан.