Сыворотка правды

      Мне захотелось вернуться домой, как только я очутился в этом несчастном клубе. Когда Кун позвал меня в клуб, я думал, что мы идем в настоящий клуб. А мы пришли в какой-то подвал, в котором не было ни клубной музыки, ни какого-либо танцпола с освещением, да тут в принципе ничего не было, лишь пьяные тела повсюду, да и, по-моему, не только пьяные, но еще и обкуренные. Надеюсь, что лишь обкуренные. Я сомневался в этом все больше и больше с каждым новым лицом, прошедшим мимо меня.       Окей, ладно, все было не так плохо, если присмотреться. Как минимум, потому что у музыки, что играла, был неплохой звук.       Ладно. Он был отвратителен.       Первое, что ты видишь, когда заходишь в этот клуб — стена. Разукрашенная стена, на которой, кажется, расписался каждый посетитель. Как сказать, расписался… думаю, в этом клубе можно счесть рисунок члена за роспись, окей, потому что люди здесь явно не высокоразвитые ошиваются.       Слева идут столы. Клуб небольшого размера сам по себе, поэтому, столов здесь немного, от силы штук десять, все забитые битком. Кто-то уже вырубился, кто-то заливается алкоголем, кто-то залипает в одну точку. Народу было довольно много, и все эти люди выглядели не очень приятно для меня.       Слева от столов находится барная стойка. Персонал здесь выглядел не опрятнее, чем посетители, а на рабочем месте явно были приняты спиртные напитки.       Справа от столов была пустая зона, которая явно была за место танцпола тут. Я не хочу называть танцполом просто пустой кусок этого помещения с ободранными стенами и бетонным полом, на котором пьяные тела пытаются изображать что-то вроде танца. Мне, как почти профессиональному танцору, даже видеть это не хотелось.       — Что это за хуйня, объясни мне, пожалуйста? — обращаюсь я к своему другу детства.       Именно другу детства, сейчас мы уже далеко не так близки, как раньше. И думаю, это к лучшему, потому что мне совсем не нравится уже то, в каких местах Кун любит отдыхать.       Да, черт подери. Я пришел в клуб, чтобы отдохнуть, повеселиться, потанцевать. Я рассчитывал на нормальный клуб, а не на эту чертовищу, которую я вижу. Я никогда не был в клубах и надеялся, что мой первый раз пройдет приятнее. Думал, что Кун отведет меня в какое-нибудь элитное место, с дресс-кодом, где на входе будет стоять охранник, проверять документы. Мы зайдем, я тут же погружусь в эту атмосферу клуба, что все будет светиться перед глазами, я почувствую эйфорию оттого, что клубная музыка будет бить по моим ушам и уносить меня в центр танцпола, где я буду просто двигаться в такт, забыв про все на свете. Может быть, столкнусь с каким-нибудь красавцем, который, вдруг, неожиданно, окажется, как и я, гомосексуалом. Мы закажем себе по шоту, выпьем, расслабимся, выйдем на разговор. Потом нас снова унесет музыка, и мы будем до утра отжигать, пока не заболят ноги. А утром разойдемся на том, что он оставит мне номер своего телефона и будет ждать нашей следующей встречи.       Но нет. Ничего из этого не было даже близко. И я сразу же понял, что и не будет. Делать мне тут нечего.       — Да не ссы ты, привыкнешь, — все, что смог ответить мне Кун, и направился к барной стойке.       Я последовал за ним, понимая, что привыкнуть я смогу к этому безобразию только если во мне будет достаточное количество алкоголя.       Очередь у бара была небольшая. Пока мы стояли в очереди, я заметил, что тут все-таки не совершенно пустые ободранные стены, около бара было несколько приклеенных к стене листов с надписями: «покажи бармену сиськи — получишь колу с виски»; «одиноко? Мы дадим вам напиться» и еще парочка в этом духе.       Вообще-то, я пытался найти карту бара, меню или хоть что-то, что поможет мне узнать ассортимент клуба, но, кажется, здесь ничего подобного нет, отчего я нахожу самым простым вариантом спросить об этом у Куна.       — А что тут есть вообще?       — А чего ты хочешь?       — Выпить… хоть что-нибудь, — украдкой говорю я.       — Водка?       — Да хоть водку, без разницы уже, — небольшим вздохом, потому что лишь бы выпить поскорее. Лишь бы смириться с этим беспределом.       — Давай деньги, я куплю, мне скидку сделают, меня знают.       Я достал из правого кармана брюк бумажник и, вытащив купюру, протянул ее парню. Купюра приличная, надеюсь, он удосужится мне вернуть сдачу.       Хотя мне стоит переживать не столько за эту купюру, сколько за свой кошель в принципе. Все эти люди вокруг никак не вызывают доверия, да держать кошелек в кармане брюк достаточно боязненно. Уверен, что есть тут те, кто не захотят упустить шанса стащить его у меня.       Пока мы стоим в очереди и делаем заказ, я осматриваю зал, переполненный людьми, да самих людей. Большинство здесь с красными и опухшими лицами, по ним видно, что они отбитые алкаши. Некоторые наоборот, совсем бледные, да с синяками под глазами. Наркоманов я лично никогда не видел и очень хочу надеяться, что люди передо мной не они самые.       А в целом, люди тут совсем разные в плане внешности и стиля. Толстые и худые, низкие и высокие, лысые и длинноволосые, бородатые или как сопляки, словно еще в школе учатся. Пара ребят действительно выглядят так, что я могу с уверенностью заявить, что они несовершеннолетние, даже по китайским меркам. И учитывая, что тут явно никто паспорта не спрашивает, просто потому что некому, думаю, это один из тот клубов, куда несовершеннолетние приходят с радостью.       Что касается девушек, то на глаза не попалось ни одной, которая выглядела бы более-менее или хотя бы была прилично одета. У меня в принципе к особям женского пола особой тяги нет, а тут так вообще хочется блевать от вида этих куриц. Да, именно куриц. Каждая девушка здесь была настолько размалевана, что их лица напоминали морду курицы, у которой также выделяются ярко-красные гребень и бородка.       — Эй, накинь-ка еще, не хватает, — вдруг сказал Кун.       «В смысле, блять, не хватает? И это со скидкой? Что за пиздец творится в этом клубе? Почему тут такие цены?» — я буквально выпадаю от слов Куна, но вслух ничего не говорю, просто потому что желаю напиться до чертиков, да послушно протягиваю ему еще купюру.       Оказалось, что тут не цены ебнутые, а Кун, который решил купить целую двухлитровую бутылку водки. Охуенно.       — Поделишься, — Кун вручает бутылку мне с некой гордостью.       — Нет, блять, один два литра водяры выжру, — с сарказмом отвечаю я, хотя я уже был готов к этому. Мне это уже было просто необходимо, я бы даже сказал. — Нахуй ты взял так много? И стаканы не, не прилагаются к бутылке?       — Неа, когда у них народу много - стаканы к бутылкам не прилагаются. Зачем, если мы можем и из горла попить? А посуды у них мало. Вдруг, кому потребуется, стаканчика не хватит, — разъясняет Кун, а я выпадаю с его слов.       Господи, блять, боже, что? В клубе не хватает посуды? Ебаная помойка, почему я еще тут?       — Пиздец, — все, что я смог выдавить из себя, открывая эту несчастную бутылку водки. — А так много зачем взял-то?       — А че? Грех не взять, раз возможность есть, со скидкой-то.       Я решил оставить это без комментария, лишь вздохнул и поднес горлышко бутылки ко рту. Отхлебнул я достаточно. С китайской водки, если кто не знал, даже русский упьется до состояния полной неконтролируемости, в обнимку, с чем там? Балалайкой? Не соль. Так что у меня, как у китайца, привыкшему к чистой китайской водке 60 градусов, данная водка была просто водичкой и проникала в мое горло, лишь приятно его обжигая.       Я передал бутылку Куну, который будучи моим соотечественником, так же достаточно выпил.       — О, о, он идет! — вдруг прикрикнул Кун, возвращая мне бутылку.       — Что? Кто? — я посмотрел в сторону, в которую смотрит Кун, но плохо соображал, про кого он говорит, пока вдруг не заметил, что в углу так называемого «танцпола» одиноко стоит сценический микрофон, к которому приближался миловидный парень.       Да, он был действительно миловидным и, кажется, вообще самым приятным здесь человеком на внешний вид. А еще не был похож на алкаша, наркомана или на школьника, разве что только если на мудака, что было не так уж и плохо. В принципе, каждый человек мудак, кто-то показывает это сразу, кто-то прячет это глубоко в себе.       — Пошли поближе, — сказал Кун и направился в толпу. Я, недовольно буркнув что-то непонятное для самого себя же, отправился за ним, по пути делая еще несколько глотков из бутылки.       — Ну че, хуесосы? Готовы? — взял в руки микрофон парень и посмотрел на зал.       — Начинай уже, говна кусок, — крикнул кто-то из зала.       Да уж, люди тут вежливостью не отличались точно.       Я встал рядом с Куном. Тот выбрал неплохое место, чтобы можно было разглядеть парня. Впереди стояли лишь какие-то девушки, которые, как мне кажется, тоже не были совершеннолетними.       Парень, что держал в руках микрофон, был примерно моего роста. Худой, но не такой дрыщавый, как я. С темно-каштановыми волосами, которые были достаточно растрепаны, карие глаза, аккуратные брови, острый нос, чуть пухлые губы. Проколотые уши, причем, я точно заметил, что в одном ухе у него присутствовало несколько сережек. На нем был широкий балахон черного цвета, с какими-то непонятными мне надписями, обтягивающие черные штаны с небольшими порезами и специальными потертостями на них, а также, черные кеды.       Я не мог оторвать взгляд от парня, а в голове крутилось: «Какой же он красивый». Парень действительно был что надо, может, я бы к нему решился подкатить, если бы не то, что явно чувствовал, что он тот еще мудак. Его взгляд так это и показывал. Это был сексуальный, завораживающий взгляд. И в то же время хитрый и самовлюбленный. Я это прекрасно понимал и оттого решил сразу забить на него. Нет, нет, нет. Я завязал с мудаками. Я больше не хожу у таких на поводу, из-за их красивых мордочек. Хватит с меня.       И все-таки, пялиться на него я продолжил. Меня разрывало любопытство, что он собирается делать? Петь? В этом клубе есть живая музыка? Лол, серьезно?       Но мой вопрос быстро исчерпал себя, когда я услышал, как этот парень начал читать рэп. Я не был любителем рэпа, даже близко нет, но то, как зачитал парень, мне действительно понравилось. Я не успел заметить, как начал повторять за толпой, двигаясь в такт ритму читки. Он читал не быстро, а развязно, и это как будто уносило меня.       «И тут всё гуще дым, так что летим» — фраза, с которой парень начал читать, влетела в мою голову, словно кирпич прилетел в окно, разбив его.       И эта фраза крутилась в голове даже после того, как парень ушел со «сцены». Ушел парень, кстати, довольно эпично, кинув микрофон на пол. Ну, точно мудак, как я и говорил. Но, блять, красивый. И действительно имеет шикарный голос, да его читка была очень хороша. Я бы хотел еще его послушать.       — Ну че, как тебе? — спросил Кун, выхватывая у меня из рук водку и заливая ее в себя, ожидая, пока я отвечу.       — Понравилось, — честно сказал я. Пока что это было единственным, что мне понравилось за весь вечер. Надеюсь, что водка уже скоро возьмет свое, и я смогу вписать и ее в список понравившегося мне в этом клоповнике.       — Что именно понравилось-то? Рэп или Юта?       — Юта? Его зовут Юта? — почему-то спросил я, решив, что его имя все-таки надо отложить где-то в своих извилинах, вдруг, пригодится.       — Ага, понятно, Юта понравился, я тебя понял, — ухмыльнулся парень.       — Он мудак, Кун, по нему видно, так что похуй. Рэп я тоже оценил, честно, — я забрал у парня бутылку и сделал несколько глотков.       — О-о, — протянул парень, — я тебе даже больше скажу. Он здесь главный мудак. Номер один среди уебков. Кстати, среди рэперов тоже.       — Почему? — стало любопытно мне.       Мы продолжали стоять в центре «танцпола», что начало меня смущать, потому что включили музыку, и пьяные тела вокруг начали устраивать безобразие. Иначе не назвать, ибо это больше походило не на танцы, а на какие-то непонятные ритуальные движения, а со стороны девушек было лишь сплошное выставление своих гениталий напоказ. Они просто трясли своими сиськами, крутили попами, но никак не танцевали.       — Давай отойдем, — сказал я Куну и направился ближе к столам.       Звук у музыки был настолько хреновый, что мне даже не нужно было кричать другу, чтобы тот услышал, что я говорю. Все и так было слышно. Плохо, но слышно. Попутно я сделал еще несколько глотков, все еще надеясь поскорее напиться.       Тут я вспомнил, что, может, и не стоит так сильно налегать на алкоголь, завтра же в универ идти… Но я быстро решил забить на это хуй, потому что алкоголь мне сейчас был необходим. Я достаточно разочаровываюсь в жизни, чтобы позволить себе напиться.       — Так что не так с этим парнем? — спросил я, когда мы отошли подальше от «танцпола».       В ответ я получил непонятное фырканье и лишь после услышал какие-то дельные слова.       — Ну, блять. Даже не знаю, что тебе сказать. Миллион вещей, что с ним не так. Например, после выступления он всегда… — парень замолк, но ненадолго. — А знаешь, что? Пошли, я просто покажу тебе, — на лице Куна отобразилась ухмылка, которая явно не предвещала ничего хорошего.       Парень направился к старой деревянной двери, которая, оказывается, все это время была слева от «танцпола», если смотреть со стороны бара, чего я не заметил сразу. На самой двери был приклеен листок с надписью «нужник, куда царь пешком ходит». Ебать, кто такие шутки придумывает, боже мой. Слов нет. Я просто в очередной раз вспоминаю о том, что думал, что иду в элитное заведение с дресс-кодом и поспешно делаю еще несколько глотков водки, надеясь, что она смоет все несчастье из моей души.       Туалет этого клоповника я даже мысленно не хочу комментировать. Хотя ничего лучше я уже и не ожидал. Единственное, что я все равно подметил, то, что запах перегара не просто здесь ударил в нос, а нанес такое увечье, что будь запах кулаком, я бы уже ехал в травмпункт со сломанным носом.       — Слышь, Юта, ты тут? — начал орать на весь туалет Кун, отчего мне стало стремно. Чего-то мне вообще не нравилось происходящее. Я даже близко не догадывался, что мы тут делаем и зачем, но понимал, что не очень-то я и хочу знать. Мой разум кричал мне: «Просто съебись отсюда, пока не поздно. Давай, Сычен, ты можешь. Давно пора, тебе тут не место».       — Хули надо? — слышу я снова голос, который пару минут назад не покидал мою голову.       Голос доносился из самой крайней, ближе к нам, кабинки туалета. И с каждой секундой мое волнение нарастало все больше и больше, когда до меня начало доходить, что сейчас Кун собирается вломиться в эту чертову кабинку, только пока еще не ясно зачем.       — О, бля, он тут, — сказал Кун и действительно толкнул дверь этой кабинки на себя.       После увиденного, я забыл все приличные слова, что хранились в моей голове. Что на корейском, что на родном, китайском. В голове крутилось только: «Сука. Пиздец. Блять. Почему я все еще смотрю на это?», после чего я все же прикрыл глаза одной рукой, но материться продолжил.       Меня зовут Дун Сычен, мне 20 лет. За всю свою жизнь я насмотрелся порнографии более, чем достаточно, как и любой, я думаю, нормальный парень. Разного рода. И гетеросексуальную, и гомосексуальную. Кстати, я гей. Так вот, увидеть член для меня тоже не открытие. У меня и свой есть. И я видел их много, разных. Я их трогал, я тоже брал их в рот. И члены многих мужиков успели побывать и во мне, да. Грустная правда жизни.       Но, сука. Какого-то хуя увиденное все равно смогло где-то и как-то задеть мою психику. Просто потому что это ненормально — вот так врываться в туалет к человеку и пялиться, как ему сосет какая-то баба.       — Это еще что за хуйня? — первая заговорила девушка, что стояла на коленях перед парнем, держа в руках его член.       — Я бы тоже хотел знать, — подал голос Юта.       Я решил отойти ближе к двери, не желая видеть того, что происходит в этой кабинке, и тихонечко заливаться водкой. Спасибо, Кун. Я тебя понял. Лучше бы ты на словах мне это передал. Я не глупенький, мне бы хватило.       — Да я тут другу решил показать, что ты из себя представляешь, он тут впервые, — глупо ухмыльнулся Кун, все еще держа дверь кабинки открытой и смотря, я так полагаю, что на Юту. Потому что, смотри он на девушку или на то, что находится между ног у парня, его глаза были бы опущены пониже.       Что меня удивляло больше всего, то, что в туалете мы были не одни. В углу курили какие-то парни… Я присмотрелся и понял, что это явно были не просто сигареты, а самокрутки. Предполагаю, что травку они курили, да. Еще какая-то девушка стояла около раковины и залипала на свое отражение, что выглядело довольно странно. А так же две какие-то курицы стояли около стены, рядом с раковинами, и спокойно обсуждали что-то свое. Всем вообще было насрать на происходящую картину. Кажется, я был единственным, кого происходящее напрягало, а увиденное ставило в тупик.       — Ты, блять, издеваешься? — слышу я голос Юты из кабинки.       — Неа, — абсолютно спокойно отвечает Кун, равно тупой болван. — Водку будешь? У нас тут ее много.       Я в ахуе.       Я просто в ахуе.       Иначе мое состояние не описать.       Что происходит? Что, блять, здесь происходит? Скажите мне, пожалуйста. Я не понимаю. Нихуя. Ничего. Нихуяшеньки. Ничегошеньки.       Мой друг детства, который был таким всегда милым и хорошим, приводит меня в клуб, который больше похож не на клуб, а на клоповник, в котором собираются алкаши, растаманы, более, чем уверен, что и наркоманы тут есть. Ведет меня в туалет, чтобы показать мне главного уебка номер один в этом подвале. Мы видим, как этому первому уебку в клоповнике сосет какая-то баба, на что мой милый и хороший друг детства спокойно смотрит и предлагает этому парню водку.       Тут есть хоть один адекватный человек? Думаю, нет.       «Теперь это даже не я», — проносится в мыслях, после которых следует очередной глоток из бутылки.       — Давай сюда, еблан, — слышу я, что раздается ответ Куну, и понимаю, что сейчас мне еще придется делить мое единственное успокоительное с главным уебком клоповника. Лучше и быть не может.       — Понятно, блять. Спасибо за охуеный трах, — раздается голос девушки, которая буквально через пару мгновений показывается из кабинки и с гордо поднятой головой, проходя мимо меня, уходит из туалета.       — Ой, блять, раскудахталась, — послышались крики Юты из кабинки. — Между прочим, не ты одна тут неудовлетворенная осталась, — кричит он вслед, хотя девушка явно уже не услышит.       — Давай сюда, — тянет руку к водке Кун, и я послушно даю ее ему.       Кстати, водка уже действует. Я чувствую легкость в теле и некую поддатость, но это не заставляет меня проще смотреть на все происходящее. Потому что я понимаю, что это пиздец.       Я просто хочу понадеяться, что я попал не в то время и не в то место. Такого больше не повторится. Я просто сделал для себя выводы и решил, что мне стоит чуть отдалиться от Куна, потому что его круг общения… немного не таков, каким я то представлял.       Я просто немного потерплю, подожду возможности, попрощаюсь с ним, пойду домой, отосплюсь и забуду все это как страшный сон.       Я постараюсь навсегда забыть о том, что существует клуб под названием «Сыворотка правды».       Я постараюсь навсегда забыть о главном мудаке этого клуба по имени Юта.       Я постараюсь навсегда забыть о том, что я увидел в туалете этого чертового клуба.       Я просто откину все это подальше и постараюсь жить той же мирной жизнью Дун Сычена, которой жил до сегодняшнего вечера.       Я говорил себе все это, даже близко не предполагая, что с этого момента моя жизнь изменится навсегда.