Ты в моей власти!

      Вот и утро. Солнечный луч пробился в окно и осветил комнату. Он скользил в пространстве, пока не достиг лица Маринетт… Девушка недовольно приоткрыла глаза. — Ох… — девушка сладко зевнула. Так не хотелось вставать с кровати, ведь лето только начиналось, и впереди было три месяца полного безделья.       Маринетт отвернулась в другую сторону, но лучик, случайно проникший через шторку, будто преследовал ее.       Она встала и, совершенно невыспавшаяся, пошла вниз. Пару раз споткнувшись о собственные ноги, Маринетт с трудом спустилась по лестнице. Не переставая зевать, девушка что-то сказала отцу, на что получила нечто не очень вразумительное, и вышла на террасу. К ее неудовольствию трава была влажной от утренней росы, и белые, мягкие тапочки тут же намокли, противно прилипая к ногам.       Завернувшись поплотнее в халат, она подставила свое лицо встречному ветру. Вчерашняя ночь казалась ей просто странным сном… А может… это и был сон?       Девушка вздохнула, и, сожалея о том, что не может остаться здесь дольше, зашла через парадную дверь в дом. Пахло вкусно, яичницей с беконом. Что ж, папа всегда прекрасно готовил, этого у него не отнять. — Наша спящая красавица наконец-то встала? — спросил он с улыбкой. — Пап! Совершенно не выспалась… — Да брось, Принцесса! — от этих слов Маринетт вздрогнула. — Ты так храпела, что стены ходили ходуном. — Пап, я знаю, что не храплю… И твои шутки не разбудят меня, можешь не пытаться… — А вот это разбудит? — Том начал щекотать дочь. — Пап, перестань! — Маринетт смеялась. — У тебя яичница горит! — Вот черт! Ну все, Маринетт, — обреченно вздохнул отец. — Два превосходных яйца пропали впустую… — Да ладно тебе, Пап! Не так уж сильно она и сгорела! — она взяла яблоко и под прикрытием диеты пошла в свою комнату. — Постой, Маринетт! — прокричал из кухни Том. — Тебе письмо! — Письмо? — девушка была в некотором замешательстве. — Печатное письмо? — Да… А что тебя так удивляет? Наверное, от очередного поклонника, — он улыбнулся. — Этот парень мне нравится, а то совсем молодежь позабыла о печатных, настоящих письмах… — Ладно, папуль! — прервала Маринетт проповедь своего отца.       Девушка схватила толстенький конверт и бегом побежала к себе в спальню, пока достопочтенный мистер Дюпен не начал рассказывать о днях его молодости. Вскрыв конверт, Маринетт обнаружила письмо и, к ее огромному удивлению, ювелирную коробочку. "Привет, Куколка!" — гласил его заголовок, где обычные люди написали бы «Дорогая Маринетт,»… "Прости что вчера так спешно покинул тебя… Ночь с тобой была просто превосходной, надеюсь дойти в этот раз до твоего тайника… Ты знаешь, о чем я, Принцесса…"       Письмо не было подписано, но Маринетт уже и так знала, кто его отправитель. Так все-таки это был не сон…       Слова Нуара крутились в голове Маринетт снова и снова: "Ты в моей власти! В моей власти… В моей…"       Чтобы хоть как-то отвлечься от нагрянувших на девушку раздумий, она начала разбирать свои вещи. Вот ее снежные шарики из всех городов, где она побывала. Коллекция вырезок из модных журналов, наброски Маринетт уже висели на доске. А вот и новый эскиз для фестиваля. Девушка задумалась о том, как лучше оформить все это.       Погруженная в работу, она не заметила, как пролетели два часа. В конце концов, Маринетт, довольная своим творением, встала из-за стола и побрела к компьютеру, решив скоротать время за просмотром фильма.       Как велико искушение… Не вытерпев ожидания, девушка подошла к кровати и открыла маленькую коробочку. На дне покоилась тонкая золотая цепочка с ее именем. Такую ей хотелось иметь всегда, но почему-то ее имени она никогда не могла найти. Софи, Виктория, Антуанетт… Но Маринетт, никогда. А это мило с его стороны… Маринетт положила цепочку обратно в коробочку и решила отдать Нуару при первой их встрече. «Я не могу принять этот подарок от него. Нет, только не от него!» — подумала Маринетт и с жалостью положила коробочку в конверт.       Отец позвал ее к столу, что было весьма кстати при том факте, что все утро у девушки во рту не было ни крошки.       Маринетт поспешила на кухню. Пообедав супом с сырными лепешками, которые в детстве она очень любила (папа помнил обо всех ее пристрастиях), девушка захотела прогуляться по городу. Прихватив свою сумочку, Маринетт вышла из дома и направилась в центр столицы.       Как приятно было гулять по улочкам этого родного города! Здесь почти ничего не изменилось, все тот же Париж с его очарованием и спокойствием. Как она отвыкла от него! Столько лет прошло…       Девушка купила себе сахарную вату и села на скамейку, наслаждаясь всплесками Сены. Как в детстве… Маринетт улыбнулась своим мыслям и принялась поедать вату.       На улице уже зажглись фонари и множество людей выходило из домов, чтобы полюбоваться всем этим зрелищем. Маринетт совершено забыла о времени, и только маленький паром, проходивший под мостом в свете святящихся синим светом гирлянд, вернули девушку к реальности. — Уже так поздно, — воскликнула Маринетт, посмотрев на часы. Девушка поймала такси и быстро доехала до дома.       Увидев свет на кухне, она облегченно вздохнула. Значит папа не побежал в полицию разыскивать свою дочь. Маринетт открыла дверь и вошла в дом.       Нырнув в свои белые тапочки, высохшие после утренних похождений, девушка прошла на кухню. — Ох, дорогая! Я волновался! Мы тебя заждались. — Мы? — спросила удивленно Маринетт. К ней, улыбаясь, подошел какой-то брюнет. — Джереми прислал тебе сегодня письмо, милая. — Привет, Маринетт! — он посмотрел на девушку своими пронзительными голубыми глазами.       Но как ей был знаком этот взгляд, глубокий, насмешливый и страстный, проникающий в самое сердце…