Ты в моей власти!

      Поднявшись на второй этаж, улыбающаяся Маринетт переоделась в домашнюю одежду, слегка причесалась и приготовилась слушать ее новоприобретенную подругу. Съехав по перилам и добежав до столовой, девушка остановилась, чуть запыхавшись. — Да ну, Маринетт! Ты шутишь! — пробормотала Хлоя, жуя пончик с белой глазурью. — Не может быть. Ты выглядишь хорошо и в домашней одежде. Всегда удивлялась таким людям, — она потерла глаза.       Запыхавшийся Том о чем-то отчаянно спорил с Адрианом, держа в своей руке поднос со свежевыпеченными круассанами, на которые уже облизывалась Хлоя. Маринетт улыбнулась своим мыслям, подумав, что обязательно запишет сегодняшний день в память.       Адриан украдкой посмотрел на Маринетт, которая беззаботно улыбалась Хлое, говорившей какую-то чушь. «Интересно о чем она думает?» — пронеслось у него в голове, прежде чем он встретился взглядом с Маринетт, которая немного покраснела при этом. Ее волосы слегка разметались по лицу, в глазах горел азарт, а немного пухлые, розовые губы двигались, объясняя Хлое свою точку зрения. И что-то было в ней такое, отчего Адриану хотелось подойти поближе и рассмотреть её повнимательней. Послушать, что же она доказывает Буржуа, но он держался в стороне, имитируя увлеченный спор с ее отцом. И хотя Адриан мог развести полемику на эту довольно интересную тему, парень предпочитал слушать Тома. Ему не хотелось отвлекаться от Маринетт. От ее глаз, губ, волос… Подойти к ней и просто погладить её волосы, но еще рано. Слишком рано. «А Хлоя красиво говорит», — подумала Дюпен-Чэн, и перебила Буржуа на полуслове: — Ты не хотела стать писателем? — Писателем? — Хлоя удивленно подняла брови. — Вообще-то… — она замялась. — В детстве я увлекалась писательством…       Девушка было хотела рассказать Маринетт о чём-то, но передумала и быстро сменила тему. Не стоит говорить о том, что помешало ей пойти на журфак, нет, не стоит… Маринетт снова кинула взгляд на Адриана, он стоял к ней спиной, и, не стесняясь, девушка наконец-то могла разглядеть его. Её взгляд скользнул по ровному изгибу спины, по рукам, мускулистой шее, запутавшись в его пшеничных волосах. Его молочно-бледная кожа отдавала легким сиянием, отраженном от света, делавшее парня похожим на призрака.       По его телу пробежала легкая дрожь, Адриан резко развернулся и вдруг сказал, что им пора домой. Хлоя сразу же начала возмущаться, но Адриан, извинившись перед Томом и бросив обеспокоенный взгляд на Маринетт, потащил Буржуа к входной двери. Хлоя попутно все же прихватила несколько круассанов с собой и махнула рукой Маринетт в прощальном жесте. Дверь хлопнула, отдаваясь резкой тишиной в доме. — Странный он какой-то, — произнес Том, видно не удовлетворенный исходом их спора, и взяв круассан, уселся за стол. — Странный… — повторила за отцом девушка, уставившись в гладкую поверхность стола.       Маринетт очень хотелось спать. Она включила телевизор, расплела волосы и забурилась в холодную постель под одеяло, надеясь в скором времени согреться. Программы по телику шли неинтересные, и девушка мучалась от безделья, перематывая каналы. Она глубоко вздохнула и просто уставилась в потолок. В голову шли разные мысли, жизнь казалась немного ненормальной. Да что немного! Очень даже странной…       Глаза у Маринетт почти закрылись, как она услышала легкий стук в окно. Девушка лениво повернула голову, чем доставила себе огромное неудобство и, не увидев ничего, снова откинулась на подушки. Небольшой зевок вышел из её легких, и на секунду Маринетт закрыла глаза.       Лёгкий шорох в области окна, странная тень, проскользнувшая в дом. — Нуар, это ты? — спросила Маринетт, слегка поёживаясь в своей ещё холодной постели.       Чье-то дыхание обожгло щеку. Сердце предательски колотилось в груди, готовое вырваться на волю.       Его рука заскользила по её волосам, добираясь до талии. Слова застряли у нее в горле, не желая выходить наружу. Метка на шее пульсировала, отдаваясь дикой болью в голове. Задерживая дыхание до потери сознания, Маринетт снова вдыхала этот пьянящий аромат, сводящий её с ума.       Ее руки дрожали, то, что он был здесь, не успокаивало ее, казалось, что-то было не так. Маринетт хотела отстраниться от него, но не могла, будто кто-то держал её в железных оковах.       Он что-то говорит, но она уже не слышит. Кровь пульсирует в ушах, кажется, что мир вот-вот взорвется. Почувствовать его… Коснуться, увидеть его глаза, услышать его голос… Вкрадчивый, красивый, мягкий голос. Но что же не так? Девушка закрыла глаза. Какой странный у него голос.       Яркая вспышка озарила помещение, ослепляя Маринетт до безумия. Перед глазами заплясали красные огоньки. Лампа упала на пол, включаясь. Перед ней стояли две мужские фигуры. Их смутные очертания быстро проносились в слабом свете. Маринетт свалилась с кровати, послышался странный звук. Что-то разбилось. Девушка нащупала ледяной предмет у себя под ногами. Слишком ледяной… — Не бойся, Принцесса… Все позади, Маринетт, все позади, — шептал Нуар, гладя ее по голове.