Ты в моей власти!

      И снова жуткие сны, сбивающие дыхание. Много черного. Белый пепел и чей-то плач. Жуткая вереница людей с обгоревшими лицами. Душераздирающие вопли в ушах…       Вскочив с кровати, Маринетт подбежала к окну. Он ушел…       Девушка плюхнулась на кровать и закрыла лицо руками. Хотелось с кем-то поговорить. Просто поговорить обо всем случившемся, только бы не оставаться с этими мыслями один на один.       Темно. На электронных часах, стоящих на прикроватной тумбочке, высветились цифры. «Три часа, отлично…» — подумала Дюпен-Чэн и тихо вздохнула. Сон как назло пропал, и теперь Маринетт столкнулась со своими мыслями, резче ощущая странное присутствие кого-то чужого в ней. Коснувшись метки, она аккуратно прочертила ее контур пальцем. Легкое прикосновение тут же отозвалось жжением.       Выходить из теплой кровати не хотелось, но сделав над собой усилие, Маринетт все же выскользнула из-под пушистого одеяла. Белые тапочки куда-то делись, и потому, шлепая голыми пятками по полу, девушка добралась до стола.       Настольная лампа лежала на полу. Подняв ее, Дюпен-Чэн повертела предмет в руках, вспоминая, как же лампа оказалась не на своем месте, и, не найдя должного ответа, включила ее.       Маринетт вздрогнула. В кресле рядом со столом мирно сидел Нуар, улыбаясь во сне. Его грудь размеренно вздымалась. Весь вид парня выражал безмерное счастье, и почему-то оно передалось и Маринетт, постепенно заполняя лицо глупой улыбкой. Взяв в руку карандаш, девушка начала что-то усиленно рисовать на листке бумаги. Его глаза, зеленые, с легким приглушенным оттенком. Волосы, всегда растрепанные, теперь мирно лежали на лбу. Неизменная улыбка, с легким наклоном вправо завораживала. Выводя мельчайшие детали, Маринетт и не заметила, как Нуар приоткрыл сначала один глаз, потом другой, внимательно рассматривая склонившуюся над столом девушку.       Оставалась маска. Черная маска, закрывавшая половину лица. И почему этот рисунок так похож на кого-то? Все так знакомо… — Маринетт… — Нуар вырвал девушку из некоторого транса и резко встал с кресла. Дюпен-Чэн вздрогнула и на мгновение отклонила голову назад, будто всматриваясь в лицо Кота.       Глаза парня расширились. Оголившийся участок шеи демонстрировал черную метку, так явно контрастировавшую с белоснежной кожей девушки. Неужели он сам сделал это?       Приблизившись к Маринетт, он быстро развернул девушку к себе. Как зачарованная она смотрела на него, не в силах пошевелиться. Он выдохнул, опаляя лицо девушки. Морской, свежий, словно заигравшийся в своих потоках тёплый запах, сводящий ее с ума.       Так близко, так рядом, словно в ней. Его губы уже на ключице. Зарываясь пальцами в его пшеничные волосы, мечтая обо всём, кроме этого, неспособная сопротивляться Маринетт полностью отдалась своим ощущениям. Внутри все сладко томилось, а расплавленное сердце будто жарилось на сковородке, готовое лишить своего обладателя жизни, уйдя в жидкое состояние.       Она подалась вперед, желая ощутить его губы на своих. Нуар, кажется, замешкался. — Ты правда этого хочешь, Принцесса? — тихо прошептал он. — Нет… — простонала Маринетт и притянула его к себе.       Такие теплые, пахнущие весенними ягодами, мягкие губы… И голову сносило. Будто в экстазе, не замечая ничего. Только его золотистые шелковые волосы…