Я хочу тебя и...тебя

***

      - Сухо! – раздался мощнейший мужской голос откуда-то сзади. – Может, ты уже перестанешь трахать все, что не прибито?       - Мой дорогой Бекхёни, давай без твоих утренних лекций с утра, – спокойным тоном ответил шатен в темных очках, подпирая косяк кабинета высшей математики. – На твоем счету сколько жертв, если брать в расчет то, что тебе всего семнадцать лет, а свою деятельность в данной области ты начал чуть ли не с девяти, м? – спустил очки с переносицы. – А еще омега, черт бы тебя побрал. Да любой альфа, включая меня, завидует такой манере отвечать и не получать по мозгам. Характер от Бога.       - Ой, даже ты? – передразнил парнишка с черно-красными волосами.       - Уж чего-чего, а его бы я у тебя позаимствовал, – Сухо потрепал друга за плечо.       - Значит так, должник, прекращай мне заливать уши очередной ложью, – сбросив руку. – Я на это не куплюсь. Вон, лучше своим любовничкам сказки рассказывай, они от них текут. А что же касается моих жертв, то… - Бекхён задумался. - То я всего лишь искал свою судьбу.       - Хорошо, что уже нашел, – аж выдохнул белоснежный.       - А что, боишься, что в этом огромном пруду я всю твою рыбешку перепугаю? – с прищуром.       - Тебе до меня далеко, малой, – заломил руки худому Сухо и засмеялся. Однако веселье было недолгим, проворный Бекхён быстро вырвался из цепких лап.       - Ох, договоришься, Мён.       - Нет, нет, нет! – вскинув руки. – Никто из ныне живущих не сможет меня поиметь.       - Не зарекайся, мой самодовольный хитрожопый товарищ. Глядишь, придёт время, ты встретишь хорошего парня. Может, у вас все и получится, – года два тому назад Бекхён мог за такие слова огрести по шее, но они слишком близки с Мёном, поэтому последний лишь рассмеялся.       - Ты меня на протяжении пяти лет этим пугаешь, но, кажется, Ванга из тебя никакая. Лучше бы о ВУЗе подумал.       - О, ну началось! – закатывая глаза. – Не начинай. Я понимаю, что последний год в школе, но прошел всего лишь месяц. Не капай на голову, дай мне нагуляться.       - Ага, тоже мне гуляка. А, ну-ка, пошли на математику. Быстро! – Сухо встал позади Бекхёни, шлепнул по заднице и, положив руки на плечи, буквально втолкнул в кабинет, где уже большая часть класса что-то обсуждала.       Только ребята сели на места, присоединившись к их особой компашке, как входная дверь чуть не попрощалась с петлями. В кабинет ввалилась самая приметная личность школы.       - Я извиняюсь, – затараторил высокий парень, опустив автоматически глаза в пол. Все уставились на него. – Простите за опоздание, - пока широкоплечий ожидал взбучки от преподавателя, которого и вовсе не было, класс окунался в тишину, готовясь к предстоящему шоу. Бекхён и Сухо переглянулись, зажав ребра ладоней в зубах. – Прос… - подняв, наконец, глаза. - Не понял!!! – Изначально бархатистый невинный голос трансформировался в низкий бас тролля из подземелья. По струнке вытянулись присутствующие девочки, а Бекки не выдерживает, смеясь что есть мочи. Мён истерически долбит по столу, стараясь унять рвущуюся наружу «смешинку», и хватает ртом воздух.       - Чанка, тебя двухцветный опять разыграл, переведя время? – чуть отдышавшись, спрашивает лидер группы, в которую Чанель также входит.       - Я прибью тебя, крашеная мартышка! – басит Чанель, игнорируя вопрос одноклассника. Он в один прыжок достигает вышеописанную эволюционирующую личность, перекидывает через плечо, унося прочь.       Все зрители заходятся диким хохотом, их остается слышно на весь коридор. Теперь только Всевышний в курсе, что сделают с Бекхёном в еще одном тёмном углу храма знаний.       - Джунмён, - обратился блондин-китаец по имени Тао к лидеру группировки. - Прошел слушок, что ты успел охмурить сыночка директора.       - Пффф… - остервенело. – Эта женщина ничего мне не сделает. Ей совесть не позволит выгнать меня из школы только потому, что я – ее лучший ученик. Да и к тому же, она сама виновата, что ее чадо-неумеха – маленькая шлюха. Причем самая натуральная.       - Мда, тебе даже такой огонь не страшен, – шумно выдохнул китаец.       - Опа! – раздалось с первой парты.       - Вы че…       - Так рано…       - Народ, с вами что случилось? Кто вас так? – Задал нормальный вопрос Чондэ, сидящий рядом с Сухо.       В класс вошли двое: мокрый, как конь, Чанёль, а впереди него весь в белой краске Бекхен. Зрелище не из завидных.       - Ну!!! – подсказывал лидер.       - А вы разве не знали, - начал Бекки. - У нас в спортзале делают ремонт.       - Вас на какой леший туда понесло, Чанель? – все шишки летели на него, Бекки все равно не видел дорогу, вперед указывали ноги. – За какие «подвиги» перед школой досталось сразу обоим? – народ в кабинете смотрел то на комичный дуэт, то на группу на последних партах.       - Судя по всему, - всхлипывал юноша в краске. - Он хотел там поговорить. Все равно уроки по физической культуре проходят на улице. А Чанель у нас человечек-то объемный, особенно в плечах. Мы сначала не вписались в проход из-за них. А потом, решив, что мы попадем внутрь боком, с косяками поздоровался лицом и ногами я. С горем пополам, но мы каким-то чудом оказались внутри, а потом и вовсе что-то пошло не так. Поскольку это ушастое творение изучало исключительно мою задницу, пока я сам оценивал масштаб всей катастрофы, не видел, куда идет. Таким образом, наступив на какую-то длинную доску под пленкой, Чанёль вызвал «гром». Что-то с грохотом свалилось и покатилось, но, даже эти звуки его не остановили. В считанные секунды банка с краской опрокинулась на меня, – демонстрировал себя со всех сторон Бекхён. – Этот ненормальный чуть обернулся, увидел сию картину и как давай хохотать. В общем, в порыве безудержного веселья он снова оступился, уронил меня на пол, а сам сиганул, не специально конечно, в тазик, полный воды, – парень откинул голову своему альфе на плечо, а последний обнял его своей длинной рукой и прижал крепче. Все-таки ему было стыдно… ну и смешно немножко. Класс, уже в полном составе, выслушав историю, поднял нечеловеческий хохот.       - ЧанБекки! – гром и молния. Неожиданно за спиной вырос преподаватель. Все сразу замолчали или, по крайней мере, сделали вид. – Ни дня без увлекательных происшествий. Что на этот раз?       Те двое подняли глаза и выпалили:       - Спортзал, – класс опять взорвался.       - Угомонились! – бросив взгляд на сидящих. – Марш домой. Задание потом возьмете и принесете на следующий урок. Бегом! – Чан и Бекки испарились. – Джунмен, - на задней парте резко встали. - Передашь этим обоим классную работу и задание. Только объясни для начала, у нас сегодня новая тема, – Мён кивнул и сел. – Начинаем! – класс встал и сел.       Дальнейший урок математики, а также физики и международного права, прошел более менее спокойно. Что же касается тех двоих, то они сегодня, естественно, воспользовавшись таким шансом, больше не вернулись в школу. Хотя, почему только сегодня. Эта парочка из-за подобных историй частенько прогуливала занятия. Это уже вошло в своеобразную традицию. Преподаватели устали гонять их, просто теперь не обращают внимание. В конце концов, у них своя голова на плечах есть. ЧанБеков, после смены белья, понесло в любимую кафешку под пикантным названием «Орбита», где в большие перемены собираются, по меньшей мере, все звезданутые. День долгий, поэтому светиться дома – опасно для жизни.

***

      Телефонный звонок нарушает весь танец пылинок в лучах утреннего солнца, которые пробиваются внутрь комнаты еще совсем ребенка. Он отчаянно пытается показать всем, что уже взрослый, но его няшность в глазах окружающих считает иначе. Вот и сейчас, пытаясь скрыться от непрошенных уличных, а также телефонных гостей, одиннадцатиклассник Джонин зарывается поглубже в одеяло, оставляя на поверхности только черную макушку.       Настойчивый абонент, не желая сдаваться, уже в пятый раз нарушает идиллию. Ту-то сон вылетает в трубу, а руки нехотя тянуться на звук из-под одеяла, лишь бы прекратить этот нудный звонок айфона.       - Ну зачем я только ляпнул, что мне нравится эта модель? – пробубнили в глубинах одеяла и затащили беленький аппарат внутрь. – Алё! – самым стервозным голосом, какой может быть с утра, сказал в трубку Джонин.       - Нет такого слова, – с улыбкой в голосе отвечают ему. Черноволосого от такой бодрости выворачивает наизнанку.       - В это утро мне пофиг, – пробунькало сонное «чудовище» под мягкой плотной «накидкой».       - Ким Джонин, поднимай свою шоколадную задницу с кровати сейчас же! – Голос Кёнсу, как уже успел выяснить Джонин, имел свойство меняться от мягкого до орущего, поэтому парень скривился и убрал от уха телефон на расстояние вытянутой руки. Когда на том конца провода все стихло, сенсорный экран вновь облипал половину щеки.       - Кёнсу-хён, что ты так кричишь? У нас ведь только с четвертого урока занятия. Че тебе не спится? – к концу голос парня сошел на нет.       - Вставай, ленивец! Нефиг спать!       - Отстань, хён! Не хочу я идти на твою пробежку, мне в Олимпии этого хватает.       - Но, Джонин… - Кёнсу не успел договорить.       - Всё, хён! – повышая тон. – Дай поспать мне! И себе заодно, – звонок оборвался, телефон улетел куда-то под подушку, а Дио, ошалело, смотря на потухший экран, сидел в спортивном костюме в коридоре под дверью.       Джонин никогда раньше не позволял себе такой вольности, всегда слушался, и Дио это нравилось. За последние же два или три месяца он совсем перестал ставить Кёнсу во что-либо.       - Джонин, – в комнату постучалась мама. – Кто тебе названивает в такую рань? Уж не До-до ли? – от этой клички у Джонина уши в трубочку завернулись, благо мама не видит этого.       - Мам, ты можешь войти. Я всё равно ещё связан безупречными узами с любимой кроватью, – для пущего убеждения спинка кровати ударилась слегка об обои цвета темного шоколада. Да, мальчик любит такие тона и, как бы странно не звучало, всегда выбирает некоторые вещи под цвет своей кожи. Это, мягко говоря, фетиш, который только мама и понимала. Она же и позволила сыну обустроить когда-то комнату по своему вкусу.       - Детка, мне нужно уходить в мастерскую, – черная макушка медленно выныривала на голос. – Завтрак на столе, любимый черный костюм висит на вешалке в зале, – Джонин окончательно «вышел» из пухового пространства.       - Спасибо, мам, – пропел он. Женщина подошла и поцеловала своего мальчика в щеку, после пожелала удачного дня и ушла. Черныш, откопав телефон и заведя будильник, снова плюхнулся на мягкий матрац, накрыв себя полностью своей защитой от ночных и не только «монстров».

***

      - Хен! Хен! Хен! – Джонин пытался нагнать Дио. – Ну, постой же! – хватая за руку и разворачивая к себе.       Во время занятий старший даже не осмелился посмотреть в сторону своего макне, весь день игнорировал как мог.       - Ну пойми ты. Я и так выматываюсь, как собака, на этих тренировках, меня еле хватает. А тут ты со своей пробежкой, будь она неладна.       - Джонин, просто иди домой, ладно. Я хочу побыть один.       Кёнсу хоть и был альфой, но с мягким характером. Младший постоянно носился за ним раньше и выполнял любой упрек. Но все это до поры до времени. Дио никак не может свыкнуться с тем, что парень-то вырос, хочет свободы, а не сидеть на привязи, каждый день ожидая своего хозяина. У Кима хоть и не было никогда настоящих друзей, он научился выживать в спартанских условиях жестокой реальности. Кенсу лишь был рядом, правда, Джонину от этого было ни горячо, ни холодно. Он позволял все это, потому что любой человек нуждается в заботе, ласке ,поддержке и прочих вещах. Родителям не скажешь, потому что у тех свои проблемы, а грузиться подростковыми мелочами времени нет.       С наступлением последнего года учебы Дио всеми жилками ощущал, что Джонин – его истинная любовь. Младший же совершенно не поддерживал, но ухаживать, если это можно так назвать, за собой позволял. Кёнсу прекрасно все видел, но стоял на своем, вместо того, чтобы прекратить давить на мелкого, который на самом деле вымахал ё-мае как.       Младший бросил что-то вроде: «Ладно, оставляю тебя наедине со своими мыслями», - обогнал хена и был таков.

***

      - Детка, - снова приятный женский голос. - Спустись, пожалуйста, вниз.       Если бы только знал сын, что его ожидает, то, может быть, и не пошел к родителям. В большом зале двое взрослых сидели в роскошных черных креслах и тихо обсуждали последние новости, делились своими впечатлениями за весь день; из небольших чашек валил дым, унося в воздух приятный аромат свежеприготовленного кофе. Джонин смотрел на родителей и умилялся, ловил момент, пока они его не видели. Длинный ворс белоснежного ковра «забегал» между пальцами. Парень прикрыл глаза от наслаждения. Наконец, подойдя к родителям и поцеловав обоих, он сел в такое же темное кресло и приготовился слушать. Родители собрались с духом и поведали сыну о своих планах.       - Родной, - начала мама. - Ты уже давно мечтал переехать с этого района. Теперь у нас есть такая возможность, – Джонин даже не напрягся.       - Мне предложили работу в головном офисе, но в другом городе. Дали три дня на раздумья, – глава семьи заметно нервничал, хотя и держался уверенно. – Если ты думаешь о том, где мы будем жить, то новый дом компания полностью оплачивает, а также предоставляет хороший транспорт для всех. Но это при условии, если вся семья переедет. Для нашего начальника семья – превыше всего, поэтому ты здесь. Ты мальчик уже взрослый, и с твоим мнением мы также считаемся, несмотря на твой возраст. Это не так уж важно. Взвесь все «за» и «против» и дай нам свой ответ. Время у тебя есть. Это всё.       - Мне не нужны три дня, отец, – тут же сказал Джонин. – Нам не нужны. Лучше потратить их на переезд. Меня ничего не держит здесь.       - Значит, мы договорились?       - Да, родители. Мы переезжаем, - кивнул сын.       - В таком случае, твои документы из школы мы отправим в Сеульскую школу. Тем более, она гораздо лучше.       - Хорошо, – Джонин не стал спорить, все-таки это для его же блага.       - Ты можешь позвонить Дио и сказать ему обо всем. Попрощайтесь, как взрослые люди, на это вам остаток вечера. Сходите, развлекитесь.

***

      - Вы, две обжоры! – в «Орбиту» после занятий вломились Сухо, Чен и Тао. Чанёль с Бекхёном хитро зыркали на них из темного уголка и о чем-то шептались. – Опять свалили, ничего не сказав. Что вы тут обсуждаете? – троица плюхнулась на мягкий диван напротив.       - Изучаем последние горячие новости минувшей недели, – начал Бекки. – Мён, ты снова в нашей прессе, причем почти во всех статьях.       - Однако, как утверждает «Правда», репутация твоя определенно не самая лучшая, не считая учебы, – завершил Чанёль.       - Я вас умоляю, ребята, – Сухо закатил глаза и, вырвав газету из рук друзей, отправил ее точно в урну. – В нашей школьной желтой прессе из правды только номера страниц.       - Может, создадим свою газетёнку? – глаза Чена пылали ярким пламенем. – А что, сделаем свою фишку, создадим подпольное предприятие, да будем деньги…. – задумавшись, проговорил парень. - Руками грести.       - Ладно, хоть не лопатой, – Бекки приподнял бровь.       - Ну и какая, как ты выразился, фишка у нас будет? –Мёну искренне было интересно, хотя ответ он знал наверняка, поэтому напрягся.       - Дурь толкнем! – на все кафе.       - Панда, ты так очарователен, когда молчишь, – Китаец замолчал. Сухо переключился на Чена. – Только не говори, что…       - Да, да, да!!! – Восклицательно проголосил динозаврик. – Что плохого в контрацептивах? Сейчас любой школьник знает, что предохранение – важнее всего. Мы лишь слегка приукрасим рекламку.       - Стоп, тормози! – Вытянул руки вперед Тао. – Есть небольшая проблемка.       - Это какая же?       - Во-первых, динозавриус, реклама такого товара должна быть сочной, яркой и…       - И? – Даже Мёну стало интересно.       - И краткой! – заключил ушастый. – Прямо как то, на что ты их надеваешь, – четыре пары глаз удивленно посмотрели, а потом Бекхён, Сухо и Чанёль подавились смехом, а Чен скрестил руки на груди.       - Это ты меня сейчас так обидел? Да на меня никто еще не жаловался, да будет тебе известно. Если хочешь, то можешь проверить мой агрегат прямо сейчас. Не волнуйся, мы никому не скажем, – Тао покраснел.       - Не-не-не. Спасибо. На это есть Сюмин, это его работёнка. Мне же своего хватает.       - Оу, Лухан, – мечтательно протянул Бекхён, чем вызвал удивленную реакцию своего альфы. – Вот это альфа, так альфа.       - Что, завидуешь? – ушасто-кудрявый взял своего омежку слегка за горло.       - Нет. Ревнивец, это обычная констатация факта, – Руки Чанёля оказались в плену Бекхёновских, кудрявый успокоился.       - Так в чем вторая проблема?       - Она в том, мои собутыльники, что если мы позволим себе выпустить подобное в школьный свет, то всю нашу компашку выпихнут из школы, не дав доучиться. А преподы только угомонились. Так что давайте без самодеятельности, – Мён был прав, относительно того, что достанется всем.       - Ребята! – В руках Чанеля возникла новая газета, которую он упорно хотел досмотреть, но вдруг остановился. Все посмотрели на него. – Появилась новая графа.       - ???       - К нам в школу переводят новенького. В наш класс.       - Отлично! – потер руки Сухо.       - О, черт, – ЧанБекки уже давно синхронизировали всё, что можно, и всё, что нельзя, поэтому выдавали порой мысль одновременно.       - Кажется, чья-то жопа будет гореть во всех смыслах этого слова, – прикрыл глаза Чен.       - Ох, не завидую я, если это парень. Наш самец выйдет на охоту, – прикрыл глаза Чанель. – Да, Джунмен? – подпер подбородок рукой, открыл глаза и уставился на лидера.