Я хочу тебя и...тебя

***

      Джонин знал, что рано или поздно этот день настанет. Нет, дело вовсе не в переезде, отнюдь. Парень осознавал, что Кёнсу привязан к нему, поэтому новость о том, что родители и он покидают Пусан, причинит боль.       Да, Дио надоедливый…       Да, Дио очень настырный…       Да, Дио весьма требовательный…       Да, Дио слишком любит командовать…       Но, всё же он лучший друг, сосед, одноклассник и просто замечательный человечек. Порой младший позволял себе вольность, называя хёна пингвином. Старший никогда не обижался, ведь это было не со зла. Хотя, надо было видеть глаза Дио, когда Джонин впервые произнес прямо в лицо: «Ах ты пингвин-недотёпа». Получил шоколадный тогда знатно, а спустя время До понял, что не так уж обидно, да и мило, что ли. Поднявшись к себе в комнату, парень посмотрел на часы, на которых перевалило за восемь вечера, и набрал друга.

***

      - Ну, какие планы на субботу и воскресенье, народ? – Сухо, Тао, Чен, ЧанБекки, а также Лухан и Сюмин, сидели в репетиционном зале.       - Мы с родителями Бекхёна идём в церковь, – поник Чанёль. Для него простоять целую службу – чересчур. Но надо. Как бы сильно не ударялся в свои принципы, надо.       - А мы уезжаем за город, меня и родителей пригласила семья Лулу, – опустил голову на коленки своему альфе Тао. Старший тут же принялся перебирать белые прядки панды. Последний блаженно прикрыл глаза.       - Ну а ты, Джунмён? – решил попытать удачу Сюмин ещё раз.       - Нет, нет, нет! – запротестовал лидер. – На меня даже не рассчитывай, Мин. Я буду просматривать сайты ВУЗов. Не сильно хочется оставлять это на последние месяцы, когда полным ходом увязну в предметах, – отрезал Мён. – А почему ты не позовёшь Чондэ? – и посмотрел на уже спящего парня в кресле.       - У него соревнования в ближайшем районе, а после еще одна тренировка. Я не хочу сильно его загружать, он и так устает.       - Хммм… - задумался Сухо. – Ну, я что-нибудь придумаю. Кстати, может, ближе к вечеру тогда сгоняем на стритрейсинг, а в воскресенье в кино? Поговаривают, что вышел какой-то супер-пупер крутой ужастик. Ребята, побывавшие на премьере, просто в восторге.       - Неплохая мысль. Тогда, набери меня завтра, как освободишься, – Сюмин выдохнул.       - Без проблем. Если мои планы неожиданно поменяются, то я дам тебе знать.       - Это ты сейчас так намекнул на то, что затащишь в постель очередного мальчишку, который сумеет восхититься твоей природной красотой? – старший заиграл бровями.       - Нет, Сюма, в выходные я мысленно посылаю всех своих жертв далеко-далеко, – провел по лбу тыльный стороной ладони Джунмён, делая вид, что стряхивает пот. – Я хочу от них отдохнуть. Моему организму нужна зарядка, причем до основания.       - Ого…наша принцесса еще и устаёт, – подавил смешок Тао, открыв глаза.       - Ну, все великие люди имеют право на отдых.       - Ага, а простые смертные так, мимо проходили, – подначивал лежащий.       - Ты как всегда скромен, мелкий, – взъерошил аккуратно уложенные волосы Сюмин.       - Да ладно тебе, это уже норма, – пропел Бекки, взвалившись Чанёлю на спину, щелкнув кнопкой затвора и сделав селку. – Всё равно появится у него свой человек. Мы же как-то нашли своих идиотов.       - Эээээй!       - Спокойно, Чанёлька, я не про тебя! – скрестил пальцы Бек, лишь бы пронесло.       Друзья ещё около двух часов просидели в любимой репетиционной. Чанель, перебирая струны гитары, не заметил как сыграл мелодию одной из своих любимых песен; Бекхен, проснувшийся Чондэ и Сюма исполнили один из своих репертуаров — «Diamond Crystal»; Лухан сымпровизировал на клавишах вместе с Тао, но последнему явно переломали все пальцы, потому что он просто не попадал (петь у него получается куда лучше). Он спел с Сухо, ну а после, все дружной компанией отправились по домам.       Мён живет дальше всех, поэтому, попрощавшись с ТаоХунами, он продолжает свой путь в гордом одиночестве. Взгляд его устремлён куда-то в небо, привычно играющая музыка в наушниках сейчас ничто иное, как тишина. Ему так проще. Голова забита кучей мыслей, которые не могут вырваться на волю все разом. Может, у Всевышнего, а, может, и просто у звёзд, Джунмён просит о чем-то таком, что не расскажет никогда. Уже дома, отключив всю аппаратуру, сходив в душ, он лег на большую кровать. Мягкость матраца моментально забирает все напряжение во всём теле, но одно все же оставалось.       Лидер закрывает глаза, уступив место тьме, что закралась внутрь со скоростью света. Это единственное время, когда боль, понятная только ему, отступает.

***

      - Как переезжаете?! – запыхавшийся Кёнсу округлил глаза как тогда, когда Джонин назвал его животным, не умеющим летать. – Куда? – осев на кровать младшего.       - Мы отправляемся в столицу, в Сеул. Отцу предложили новую должность в головном офисе его компании. Но переехать должна вся семья. Для босса это принципиально, – спокойно ответил Джонин.       - А как же я? – да, До был тем еще эгоистом. – В том смысле, что же будет с нами? Как же наша дружба, планы? – попытка исправиться только подбавила масла в огонь, но младший слишком устал, чтобы спорить сейчас об этом.       - Хён, на дворе 21 век. Социальная сеть, скайп, обычный телефонный звонок – выбирай, что хочешь. Да и я ведь не на другую планету улетаю. Что ты, как маленький? В первые же каникулы в новой школе я приеду к тебе, и мы здорово проведем время, – не хотелось особо обнадеживать, но день был слишком сумасшедшим, чтобы следить сейчас за собственной речью. Джонину пусть и было тяжело, но он держался слишком безразлично.       - Обещаешь? – в глазах Кёнсу все еще смешивались надежда, обида на весь мир и страх.       - Ну конечно! – через силу смугляш подошел к парню, обнял за шею и притянул к себе.       Гром гремел все громче, вселяя уверенность, что дождя не избежать, и заставляя людей в это поверить. Джонин и Кёнсу решили никуда не ходить в такую погоду, да и некуда. Младший поставил на загрузку какой-то фильм, а пока Дио готовил мягкое место, сбегал вниз за чаем и вкусняшками.       К середине фильма вся еда и вода были уничтожены. Ким внезапно ударился в воспоминания.       - А помнишь, как в детстве, когда я болел, ты меня на руках носил? – конечно, смотря на подкачанного младшего, который перегнал Кёнсу в росте, в это сложно поверить.       - Ну и что в этом хорошего? – спросил полусонный парень. – Я ведь был тебя тогда всего-то на два года старше, но таким же мелким. Не спал ночами, потому что твои родители мне доверяли, а совесть не позволяла отдать тебя холодным, голодным или простывшим. За максимально короткое время я чего только с тобой не делал, но уже к утру ты был на ногах и как огурчик.       - Мне так нравилась твоя забота, – всё дальше в прошлое уносило Джонина. – А сейчас что, неужели я выздоровел? – такую фразу странно слышать от человека, который на две головы выше «своего» хена.       - Нет, мой глупый Джонин, ты просто вырос и стал совсем самостоятельным, – Кёнсу раскрыл руки и черноволосый тут же лег на грудь, обняв поперек правой рукой. – Неважно, сколько пройдет времени, будешь ли ты здоров или при смерти, я всегда буду рядом с тобой. Я всегда буду любить тебя, – Дио не мог больше держать эти слова в себе, как ему казалось, сейчас самое время сказать их. Мало ли. Но, почувствовав и ощутив размеренное дыхание понял, что поздно спохватился. – Буду любить тебя всегда, – ещё раз, но теперь шепотом. Слова, сказанные сейчас, казались такими легкими, но от осознания стало больно в области сердца.       Утром, отправив большую машину от компании с вещами до Сеула, семья Джонина вместе с Кёнсу сидела и пила чай. Тишина давила на всех, напряжение в каждой клеточке можно было заметить невооруженным глазом.       Настала пора прощаться. Родители Джонина забрали последние сумки, пожелали Кёнсу успехов в дальнейшем и оставили мальчишек. Они понимали, что не так просто расставаться с единственным другом.       - Ну вот и все, пингвин. Теперь увидимся только спустя месяц. Думаю, родители не будут против, если я прогуляюсь по старым закоулкам прошлого, – Джонин пытался шутить, но выходило плохо. Очень плохо.       - Я прошу тебя, ты только не пропадай, – Кёнсу не выдержал и сжал в своих объятиях мелкого. – Я буду скучать по тебе!       - Как и я…

POV Джонин

      Уезжая все дальше, я думал о чем-то отвлеченном, хотя и совершенно не задумывался, о чем именно. Мысль о родном городе сменила мысль о ближайшем будущем, о новой школе, новых людях и так далее. Картинки за окном автомобиля двигались слишком быстро, они уносились высокими зданиями, парками отдыха, детскими площадками, стадионами, вокзалами. В наушниках играла красивая мелодия Yuki Murata, а я вдруг задался еще вопросами, которые терзали мою голову. О чем думают все эти люди? Какие тайны хранят их воспаленные умы? Чего хочет душа, которую никто толком и разглядеть не может? Боюсь, что одного ответа на это все просто не существует. Разве что, подходить к каждому встречному и опрашивать… Глупо. Но будут ли они сами готовы ответить на них? Ну вот, очередной вопрос, пора завязывать.       Мне нравится путешествовать, но кто знает, что ждет мою бочку с мёдом на новом месте? Можно ли с уверенностью говорить о том, что достанется еще хотя бы капелька этой сладкой гущи? Или все-таки ждать ту самую ложку дёгтя, которая изменит вкус на самой поверхности…       Да, жизнь определенно изменится, но что бы меня там не ждало впереди, я справлюсь. Любым способом. Даже мама говорит, что я, пускай омега, но горы свернуть могу.       Кёнсу…       Пока мы были детьми, и наше представление о мире не было сформировано до конца (да и сейчас я не очень-то много знаю) и плавало где-то на дне океана в ожидании подходящего момента, все было более менее спокойно. Ближе к семи годам я начинал понимать, что Кёнсу не просто хён. Он всегда хотел быть кем-то большим, но все моё нутро говорило: «Джонин, это не то. Это не твоё. Вы всего лишь друзья». Знаете, я привык доверять интуиции и своему внутреннему голосу, поэтому очертил линию, горящую рыжим пламенем. Она не давала допустить ошибки. До последнего я держался, но как говорится, Бог любит заставлять человека нарушать свою клятву.       Я сравнивал свою жизнь с глубоким озером. Рядом с Дио она особенно напоминала его. Вчерашний вечер я бы описал так:       "Тогда, на «озере», думая о предстоящей «смерти», я барахтался, но интуиция говорила мне «успокойся», и я ее послушался. Опустив ноги, нащупал дно, как оказалось, вода была мне по ключицу. А где же дно сейчас?"       Кёнсу был одновременно и дном и пропастью. Вчера я боялся сделать лишне движение, но тот самый голос сказал: «Это, возможно, последняя ваша встреча. Просто опусти завесу, разбей стену, что ты выстроил вокруг себя… Поддайся»,- и я послушался. В тот момент, когда услышал гулкий стук сердца Кёнсу, я нащупал дно. Но, когда услышал последнюю фразу, повторенную дважды, оно исчезло. У меня нет таких тёплых чувств к нему. Я верю и знаю, что моя судьба совсем рядом и уже ждёт меня.       Прости, хён…       Но твой человек – не я…