Я хочу тебя и...тебя

***

      - Хей, здравствуй, - высветившийся номер мне не был известен, но я понимал, что ни к чему хорошему это не приведет. Знаете, такое чувство чего-то острого и неприятного. Оно вроде пока до тебя еще не дотянулось, то уже царапает изнутри, стараясь вырваться наружу. Наверно, снять трубку было огромной ошибкой. - Я бы хотел поговорить с тобой.       - Это ты? - думаю, что этому человеку ничего не стоит узнать о ком-либо, если он того сильно захочет. Какая наглость с его стороны - звонить мне. Да и еще говорить той противной интонацией, словно мы просто потерявшиеся друзья. - С чего ты взял, что мне будет интерес разговор с тобой?       - Я понимаю...       - Тебе не свойственно понять то, что чувствуют другие люди. Ты не уважаешь никого, кроме себя. Разве не так? - Спустя столько времени я меньше всего хотел бы, чтобы в мою стабильную, почти во всем, жизнь вновь врывалось это недоразумение.       - Но я бы очень хотел понять, - он будто извиняется.       - Это звучит весьма странно от человека, который оставил в безнадежном состоянии почти половину омег в вашей школе. - И я слышу легкий смешок, хотя чего я ожидал. Что он изменится? Или, что найдется тот самый человек, который изменит его? Ответа нет.       - Пожалуйста, помоги мне, - я роняю телефон на пол. Это вообще он говорит?       - Алло? - сенсор легким прикосновением о поверхность переключает вызов на громкую связь. Пользуюсь моментом, пока в доме нет родителей и ложусь на ковер рядом упавшим смартфоном.       - Ты просишь меня о помощи. А заслужил ли ты ее, а?       - Маловероятно. Но...       - Давай без всяких "но", - я обрываю его на полуслове, потому что прекрасно знаю о том, что если не сдерживать эту личность, он возьмет верх. Этого допускать категорически нельзя. - Пока ты не взвалил на меня все положительные прилагательные мира, я спрошу лишь об одном. Почему именно я? Неужели в твоем окружении нет того человека, кем бы ты мог воспользоваться, а после как всегда уйти?       - Это жестоко, - в голосе слышны нотки обиды, но я почти уверен, что это всего лишь игра.       - Зато правда, Джунмен. Тебе не надоело еще? - я бы сжег его дотла будь такая возможность. - Сколько можно? Ты теперь мистер Популярность. Вот только в плохом смысле.       - Прошу, остановись, - на мгновение я замолкаю, стараясь услышать подвох хотя бы в его дыхании. - Я очень сожалею, что у нас так все получилось. Ты же знаешь, я тогда был ребенком..       - Да ты и сейчас не повзрослел, - отрезаю я и тут же замолкаю.       - У меня почти получилось. Но я опять накосячил. Сказал много лишнего, - он то ли готовился, то ли еще что. Звучит слишком убедительно.       - И чего ты хочешь?       - Я хочу все исправить, ты же перевелся в нашу школу. Пожалуйста, ты...       - Так, стоп! - я срываюсь, резко садясь на полу. - Ты вообще откуда знаешь? Хотя, чего я спрашиваю. Ведь ты великий Джунмен. Я не дам больше себя использовать в твоих жалких экспериментах над людьми. И..       - Дай мне сказать, - хорошо, черт с тобой. - Я чувствую как меняюсь благодаря ему, - мне не нужно даже имени, чтобы понять о ком идет речь. Друг подкинул статью из местной школьной газеты, чьи копии разлетелись во все руки, даже преподавательские. - Но вся моя сущность в какой-то момент воспротивилась. Я сказал много лишнего. Это было больно. Но в тот момент было наплевать.       - Твоя проблема в том, что ты не знаешь чего хочешь на самом деле. И пока ты сам себе не ответишь на этот вопрос, так и будешь метаться от одного человека к другому.       - Помоги мне, прошу тебя, - так жалобно, словно это единственный спасательный круг, который ему достался.       - И чего ты хочешь? - я знаю его ответ, впрочем как и всегда.       - Подскажи, что сделать? Как правильно поступить? Пожалуйста. - Быть может, какая-то часть меня и правда верила в то, что он этот человек способен на перемены.       - Встретимся завтра в школе. Но я тебя предупреждаю, если ты втянешь меня в какую-то свой аферу, предполагаемую боль и страдания, я тебя заживо закопаю на заднем дворе школы и станцую с бубном у всех на глазах. Это я тебе могу обещать.       Я кладу трубку прежде, чем он успевает что-то ответить на мои угрозы. Это все безумно выматывает. И почему я только дал согласие на перевод в это школу? Все просто. Популярность набирает обороты даже в случае такого, как я. Правда, все не завидуют, а смотрят с упреком. Еще тогда я не знал, на что подписывался, этот Джунмен явился чуть ли не из преисподней. Наивная моя личность. С его безумной славой альфа-самца пришла слава ко мне как очередной его игрушкой, которая продержалась дольше всех. Ужас! Не такой жизни я для себя хотел в уже сознательном возрасте. И все эти разговоры "я впервые в жизни кого-то полюбил", "ты для меня как единственная опора в этой жизни" и "давай навсегда". Какая мерзость.

POV Бекхен

      - А ну-ка иди сюда, отшельник хренов! - я откровенно злился. Знал, что день закончится не так, как предполагал. Джонин вовсе скис, завидев как Мен обжимается с Исином. Я видел как Исин отталкивает белоснежного от себя и кричит чуть ли не на весь двор о том, что ему не нравится вся это чертовщина. Наши стоят недалеко от меня и в прямом смысле охуевают от происходящего. Пришлось действовать. Я подошел, взял его за шкирку и отвел за территорию, в слепое от камер место. - ТЫ ЧТО, ВООБЩЕ ОХРЕНЕЛ, ПРИДУРОК?!       - Бекхен, что происходит? - его испугало то, что я припер его к стенке. Последний раз, когда я такое сделал, он чуть ли не со слезами на глазах просил прощения.       - Закрой свой рот и слушай меня! - Пришлось припечатать его головой к стене. - Сейчас я буду говорить! И не дай Бог ты что-то пропустишь мимо ушей, я тебя живого закопаю!       - Да дай сказать, истеричка, - он выпутывается из почти мертвой хватки, отходя чуть назад, но я ловлю его вновь.       - Нет, Казанова местного разлива, - в моих глазах пляшут демоны, которые уже приготовили все свое оружие и готовы нападать. - Что, блять, вообще происходит? Что здесь делает Исин и какого хрена ты делаешь вид, будто вы снова вместе?! Мало у него крови выпил? Бросил парня самым наглым образом, оставив с дурной славой и вечным холодом в душе. Опять за старое? Я думал, Джонин тебя изменил, но, похоже, что ошибся, - мою гневную тираду прерывают выставляя руки вперед.       - Стой! Слышишь? - он говорит спокойно, что заставляет меня нервничать. - Я не знаю почему Исин перевелся к нам в школу, правда. Но, вероятно, просто спасается от той дурной славы, про которую ты пытаешься сказать. То, что вы видели утром - показуха.       - С этим не поспоришь, Мен, - моя тревога резко отступает и я даю ему шанс выговорится. Почему?       - Он мне помогает... - в то, что я слышу дальше мои уши верить не хотят. Но, похоже, придется. Ибо все кажется правдой, хотя и безумной.

POV Джонин

      Тренировка сегодня не приносит должного облегчения, не идет от слова "совсем". Нежная и плавная музыка, которую я только учусь слушать, сменяется на рок, который сбрасывает все оковы, выпуская томящегося зверя на волю. Но движения получаются рваными, очень резкими, не попадающими в такт. Будто меня слишком много. И это невозможно остановить.       Стараясь наладить контакт с внутренним Я, бросается в память сегодняшняя картина, которую застал с самого утра. Про Джунмена все давно ясно, он не остановится ни перед чем. Но этот парень. Он же знает, чем в итоге все завершится. Зачем лезет? Или это просто какой-то друг? Чертов Джунмен!       Внезапно на весь зал начинает играть песня "Dark Signal - Build You Back". Вы когда-нибудь представляли что-либо в голове со своим участием? И это было столь точно, без всяких ошибок. Так, как будто ты знаешь эти движения в абсолютной точности. Словно репетировал все 24/7, пока не выходили все соки. До единого!       Все начинается с замедленного действия, того момента, когда ты только появляешься в слабых лучах света (не так важно место, главное спрятано в твоих чувствах). Твои легкие уже готовы к каждой следующей секунде. И это правильно. Один единственный шаг отделяет тебя от того, что начнется прямо сейчас. Его делаешь так же неспешно, как звучит музыка на первых секундах (границы внутри музыки помогают тебе удержать всю силу, которая знает, что сегодня ее черед), обводя по только известной тебе траектории кистями по обе стороны от себя. Руки сами воздаются кверху - очень плавно, словно это огромные крылья и одно неверное движение заставит все рядом разлететься на мелкие части - после чего левая медленно опускается вниз, делая своеобразную асимметрию. И я не хочу проживать один миг со всем тем, что мне хочется сказать, хотя я молчу. Пока есть возможность говорят только они - движения. Язык тела - как холодная волна, пробивает себе дорогу неспешно, в самый центр. Он будто знает, что там его место. Левая половина тела уходит чуть в сторону, склоняя плечо кзади, заставляя сделать поворот и уйти книзу. Правая рука описывает где-то над головой полукруг, пока колени стараются "найти" свою опору, а спустя мгновение корпус подается вперед по второй полуокружности. Рука, все в том же плавном ритме, вытягивается вперед, стараясь поймать что-то впереди. Но там ничего нет. А если на самом деле я знаю кто там? Мне хочется уловить хотя бы шлейф. Внутреннее чувство переполненности дает понять, что еще чуть-чуть и сорвет крышу. Однако, рано... Хочется быть сильнее, чем когда-либо. Хочется быть правым в данный момент, потому что слишком долго терпел. И так быстро, в считанные доли секунды, открывается замок, отпуская все, что копилось так долго. Физическая составляющая уже ровно стоит на ногах, но ей придется гнаться следом, так как через разрушенную границу сознание улетело далеко вперед. Части становятся одним целым, когда четкие и по-прежнему рваные движения определяются в музыке, а чертов перфекционист успевает ликовать. Уже не я управляю тем, что принадлежи мне, а звучание и голос вокалиста. Хочется до безумия петь самому, но я знаю, что дыхание собьется и придется начинать заново. Рву, гну и ломаю себя во всех проекциях, которые уместны в данный момент, и тут же собираю обратно. Еще не все закончилось, это было только начало. Нужно уметь сдержать себя...       Комбинация из плавных движений повторяется вторым циклом, в несколько иных постановках. Меня уносит уже по всему залу и в какой-то момент музыка спасает от удара в зеркальную стену. Так трудно думать о чем-либо, все мысли сосредоточены на определенной личности. Я хочу его убить, но так недосягаем во всех планах. Остается лишь дальше терроризировать себя. И вновь рву, гну и ломаю себя, пропуская вперед боль, которая завязала на шее морской узел. Еще немного и я бы задохнулся, но внезапно как холодной водой окатывает и придает сил. Сил, чтобы встать.

I'LL BUILD YOU BACK SOMEHOW!!!

      И рву!       И гну!       И ломаю!       Оборотов восемь вокруг себя на одной ноге, сжав плечи.       Лишь бы не упасть...       Сильный прыжок и...       Колени ударяются о поверхность пола, а кулаки стучат сами, провоцируя на крик.       Финал моего состояния отражен во всех движениях, которые я пытаюсь отдать чему-то сверху. Опять. Всю сущность тянет туда, к свету, отражаемого на дне моих глаз. А им больно. Ужасно больно! Соленые капли сами собой пробивают дорогу и я лишь отворачиваюсь, в последнем вдохе и слове резко опускаясь вниз лицом, опираясь на руки.       - Джонин? - я падаю из своей конструкции, когда по всей территории танцевального зала разлетается мое имя. И только тогда понимаю, что со мной это произошло на самом деле, а не как всегда в голове.       - Я тебя знаю? - отряхиваю штаны от невидимой пыли и стараюсь сфокусировать взгляд на человеке, который скромно ждет у двери, стараясь слиться с ней. Выйди на свет, прошу тебя.       - Меня зовут Исин, - мне хватает нескольких секунд, чтобы осознать, разозлиться и потерять дар речи одновременно.