Мерлин - девушка... Девушка?!

— Ч-что? Мерлин сразу же начала перебирать в голове варианты, где могла допустить ошибку. Они были и не один или два, но когда он узнал? После того как Артур узнал, что его слуга девушка он начал вести себя странно. Если бы Мерлин была большего мнения о внимательности и догадливости принца, она бы могла предположить, что тот что-то знает. Но подобных смен в отношение Пендрагона более не было. Но тогда в какой именно момент волшебница допустила ошибку? — В нашу первую встречу, когда ты убегала, я заметил, как изменился цвет твоих глаз. Меня с детства учили вычислять магию, — Мерлин все ещё был потрясён увиденным, но принц все объяснял крайне спокойно. Пока глаза девушки расширялись от понимания того, что все это время, принц знал кто она такая, но ничего не сделал. — Почему ты не сдал меня отцу? — на эмоциях брюнетка пошатнулась, сделав шаг назад. Все это время, когда она боялась реакции Пендрагона на ее сущность он знал! — Хотел бросить в темницу при первой встрече, но, когда мы встретились вновь, ты спасла меня. Я не мог приговорить к казни человека, которому обязан своей жизнью. У Мерлин на это просто не было слов, она столько времени боялась, что Артур узнает о ее сущности, перебирала худшие из вариантов, а он оказывается все знал и просто молчал. Облегчение и злость сразу же накрыли её. — Вы кто? — лишь голос, прозвучавший позади, помог Мерлин прийти в себе. Сейчас не время рефлексировать, нужно вывести Артура из дворца. — Я знаю этого парня, — обернувшись, волшебница увидела позади двух мужчин. Худощавые, в грязноватой одежде, они уж точно не были рыцарями Моргаузы. Но магия, исходящая от них делала мужчин не менее опасными противниками. — Это принц, — они смотрели лишь на Артура. — Извините, мальчики, но сегодня не ваш день, — сказала Эмрис встав перед принцем. Теперь пришел черед Артура удивляться. Мерлин лишь подняла руку, а мужчины резко влетели в стену. После такого удара ни один из них не открыл глаза, Пендрагон даже не был уверен, что они все ещё дышат. — Насколько ты сильна? — пораженно спросил блондин. — Насколько тебе нужно. Даже хорошо, что ты знаешь, теперь выйти из замка будет в разы проще. *** И Мерлин была права, больше не волнуясь о том, что Артур может заметить её магию, они вышли с Камелота в мгновение ока. Металлическая решетка вылетела из каменной стены с такой лёгкостью, что принц вновь удивился силе брюнетки. Знать, что она маг — это одно, но Пендрагон ни разу даже не предположил, что она может быть так сильна. — Почему ты помогаешь мне? — уже в лесу спросил принц. Все маги без исключения ненавидят его отца. И сейчас, когда Камелот принадлежит волшебников, Мерлин идёт рядом и защищает его, нападает на своих же. — Кто-то рожден вспахивать поля, кто-то — стать великим лекарем, а кое-кто — великим королем. Я… — девушка повернулась к принцу. — Я рождена служить тебе, Артур, и я горжусь этим, и иной судьбы не желаю. Я буду следовать за тобой, — Мерлин подошла ближе. — Куда бы ты ни пошел, — она коснулась ладонью его щеки. Волшебница видит, как потеплел взгляд, которым Артур на неё смотрит. — И даже если трон падет и блеск короны померкнет, а рядом соберется несметное число поверженных, над всеми этими распростертыми телами я всегда буду рядом. А теперь нам нужно найти безопасное место и остальных людей.

***

— Мне нужен Экскалибур, пожалуйста, Нимуэ, — сразу же попросила Мерлин, едва Нимуэ появилась возле озера. — Мордред имеет кровное право на трон. Ни законы людей, ни магов не были нарушены, я не вижу смысла вмешиваться. — Артур — король былого и грядущего, — возразила волшебница. — Который объединит земли Альбиона. Никогда не рождался и не родится наследник более достойный трона нежели он. — Но история знала и будет ещё знать сотни наследников, — напомнила верховная жрица. — Достойнейших трона, голова которых никогда не будет увенчана короной. Реальность такова, что правят сильнейшие, а не достойнейшие. — Позволь ему пройти проверку меча и тогда мы проверим, кто будет сильнейшим. Ты ничем не рискуешь. Если он не вытащит, этот вопрос будет закрыт навеки. А если сможет достать Экскалибур, то значит он его по праву, и мы обязаны подчиниться воли пророчества, — Нимуэ молчала. Выражение ее лица было обречённым. — Ты знаешь, что принц достанет меч, — озвучила свою догадку Эмрис. — Ты должна меня понять. Экскалибур — это величайшее оружие. Равных ему нет и не будет, человек обладающий им станет непобедим. Утер не имел ни половины силы, — повысила голос Нимуэ. На её лице всегда появлялась злость, когда жрица говорила об короле. — Которая предначертана этому мальчишке. И он смог почти полностью искоренить древнейшие роды. Артур же, по приказу своего отца сможет закончить начатое. — А если Утер больше не сможет сесть на трон? Что если король умрет? — Ты сможешь это сделать? — недоверчиво спросила Нимуэ. — С удовольствием, — честно призналась девушка. Она столько раз представляла, как собственными руками убьет монстра, который так жестоко обошёлся с ее отцом. — На таких условиях ты покажешь Экскалибур? Леди озера не ответила сразу. Она подошла к краю озера, теперь волны омывали её босые ноги. — У меня есть ещё одно условие, если исполнишь его, я открою путь к Экскалибуру, — медленно начала жрица, не отрывая взгляда от воды. — Хорошо, я сделаю все что просишь, — радостно улыбнулась Мерлин подойдя к ведьме. — Ты станешь жрицей древней религии, — улыбка исчезла с лица девушки. — Попроси что-то другое, — такая просьба была для волшебницы словно приговор. — Я достану для тебя что угодно, убью, подчиню. Пожалуйста. — И оставить последнего повелителя драконов в подчинение Артура? Я более не повторю ошибку как с твоим отцом. — Хорошо, — обречённо опустила голову Мерлин. — После того как Пендрагон вернёт свою корону, я пройду обряд посвящения. Большую часть времени волшебнице придется проводить на Авалоне, но как минимум раз в неделю она сможет посещать Камелот, поэтому все не так уж и плохо. — Ты не поняла меня. Если завтра желаешь получить меч, то сегодня ты должна стать равной мне, — Нимуэ повернула голову в сторону леса. К ним на берег вышел олень. — У нас нет времени на должную церемонию. Сделка, которую я тебе предлагаю заключается в том, что сегодня ты проходишь церемонию и уже завтра, я открою твоему принцу доступ к мечу. Взамен, едва корона коснется головы нового правителя ты должна навсегда покинуть Камелот. Тебе позволяется вернуться в день, когда Артур перестанет дышать. — Нет, — сразу же отказалась Мерлин. — Это слишком жестоко. Позволь быть свободной хотя бы пару лет. — Ты знаешь правила, — строго перебила её леди озера. — Верховная жрица может преклоняться лишь перед самой древней религией. Но ты такая же, как и твой отец. Если в один день младший Пендрагон захочет истребить или поставить магов на колени, ты подчинишься своему королю. — Артур этого не допустит… — Твой отец говорил так же! — вспылила Нимуэ, за последние несколько месяцев она уже сбилась со счета, сколько раз говорила эту фразу. — Ты можешь отказаться от моего предложения, — уже спокойнее продолжила женщина. — Твоих сил достаточно, чтобы защитить принца. Будешь жить с ним далеко, навсегда скроешь от взора Моргаузы. Но мы обе знаем, что, если однажды Артур узнает, что у тебя была возможность спасти его людей, но ты отказалась, Пендрагон никогда тебя не простит. — Дай мне четыре или три года с ним, и после я отправлюсь на Авалон, — от безысходности попросила Мерлин. — Цена слишком велика. — За власть цена всегда такова, — жрица была неумолима. — Я сказала тебе условия сделки, принимать их или нет, это лишь твой выбор. Эмрис не ответила. Когда она подошла к животному ее взгляд был пустым. Закрыв глаза и сжав губы в плотную линию, брюнетка протянула руку к морде оленя. — Hostiam mei partem do, ne revertar, — вены на её руках стали более заметного синего света, рука начала немного подрагивать, когда через пальцы в животное начал литься синий цвет. — Ibit vita velut altissima collatio. Animum ligabis — nullo modo revertar, — едва она убрала руку олень галопом убежал в лес. — Это правильный выбор, — улыбнулась Нимуэ. Эмрис повернувшись к ней, посмотрела с такой обреченностью, будто ее заставили подписать свой смертный приговор. — Это лишь сейчас кажется ужасным. После завершения ритуала ты сможешь черпать силу из Авалона, — ведьма достала из-за пояса нож и порезала подушки указательного и среднего пальца. — Никакая мнимая свобода с этим не сравнится, — она подошла к Мерлин и начала рисовать на её щеках символы своей кровью. — Привязанность к человеку тоже в один день перестанет существовать для тебя. Мы живём столетиями, чувствуем этот мир и время по-другому. Возможно тебе потребуется десять или двадцать лет, но после, все чувства исчезнут и больше не будут заставлять твоё сердце биться быстрее. — Ты ошибаешься, — тихо прошептала Мерлин. — К счастью, нет ничего, что время не смогло бы стереть. Иначе жизнь была бы слишком невыносима, — ведьма начала рисовать третий символ на лбу. — Utrumque corpus et anima una die magia est. Adorat te olim, aeternum habet servitium, — с последним словом кровь впиталась в кожу. На месте символов сначала появилось золотое свечения полностью повторяя очертания крови, а после и оно исчезло, не оставляя следов. Но Мерлин ощущала жжение под кожей. Это чувство было свидетельством, что магия уже внутри, её невозможно стереть. Выбери правильную жертву, — Нимуэ протянула Мерлин кинжал. Каара — это священнейшее оружие ведьм. Металлический кинжал с вырезанными рунами использовали для редких жертвоприношений и во время посвящения ведьм в верховные жрицы древней религии. Он забирал в себя жизнь и силу жертвы, для этого оружия не было бессмертных. *** Мерлин шла по лесу будто бы в трансе. Уже начало темнеть, но свет ей был не нужен. Она чувствовала свою магию у животному, её тянуло в сторону и этому притяжению невозможно было сопротивляться. Сначала брюнетка увидела свет от костра, а подойдя ближе и своего оленя. На корточках перед ним, спиной к девушке сидел Артур. Мерлин даже жмурилась поначалу: не могла поверить. Хотя кто ещё может убить животного наделенного её силой. В этом лесу сейчас много людей, но лишь один достаточно силен, чтобы укротить её магию. Как только Мерлин подошла ближе, принц резко встал, направив на неё острие меча. — Я уже начал волноваться, — Пендрагон поспешил убрать оружие. — Я никого не нашел, но поймал нам на ужин. Это самая сложная добыча в моей жизни, — принц указал на животное. — У этого оленя были синие глаза, никогда не видел такого прежде. Почему ты молчишь? — наконец спросил блондин. Излишняя молчаливость Мерлин напрягала. Девушка слышала, как заполошно стучит собственное сердце. Практически в горле. Время закончить ритуал. — Ad te supplex, servus efficior, — волшебница встала перед принцем на колени. Её глаза из небесно-синего стали цвета золота. Их свет завораживал, не имея равных среди тысячи сокровищ. — Posthac sanguis tantum aqua, corpus sepelitur, aer spiritus, vita flamma ignis, — девушка опустила голову, зарылась пальцами в землю. Ветер резко стих, птицы умолкли. В один миг лес начал походить на кладбище. Ни звука, ни дуновения ветра. — Что происходит? — спросил Артур оглянувшись по сторонам. Даже во время засады лес никогда не был таким. — Завтра я найду твоих людей, — спокойно сказала Мерлин. Лёгкий ветер вновь вернулся в лес, как и его звуки. Сила переполняла её, это было похоже на сильное опьянение. Когда в один момент стало слишком легко и хорошо. Слух, зрение, даже воздух изменился, но это еще не была апогея. — Я могу найти для тебя кого угодно. — Мерлин, что ты сделала? — все ещё настороженно спросил принц, подойдя к брюнетке. — Стала сильнее для тебя. Не нужно волноваться, — волшебница, пытаясь, выглядеть как можно спокойней и уверенней. Артур безоговорочно верил этой девушке, но плохое предчувствие не покидало его. — Ты уверена? — принц протянул к ней руку, чтобы помочь встать. — Завтра я приведу тебе твоих людей, — уверенно пообещала брюнетка. — И уже вечером, ты сможешь напасть на Камелот. — Я не поведу своих людей на смерть. — Это и не нужно, — Мерлин встала на ноги. — Я дам тебе оружие, перед которым не устоит ни один маг и к тому же, я знаю, как уничтожить армию Моргаузы. — И какова цена? — все так же настороженно спрашивал принц. — Я знаю, что у магии за все есть своя цена. — Тебе не придется платить, — она положила руки на его плечи. Едва касаясь провела вверх. Осторожно, с нажимом. Косточки ключиц ощущает мягкое давление пальцев. — Пока я на твоей стороне ты не проиграешь. Я приложу все усилия, чтобы ты стал самым могущественным королём, равных которому не было. — Как долго ты будешь на моей стороне? — спросил Артур. Ещё ближе подойти просто невозможно. Девушка грустно улыбнулась. Сила переполняющая её изнутри подобна бури эмоций, к ней ещё стоит привыкнуть. Но пока магия в крови делает восприятие обострившимся. — До последнего вздоха я буду верна тебе, — поклялась волшебница. Ей остаётся лишь надеяться, что слова Нимуэ окажутся правдой и она сможет заплатить цену за силу, которую необходимо дать Артуру. А нынешняя реальность однажды, подобно мороку перед рассветом рассеется из её воспоминаний. — Почему я вижу на твоём лице беспокойство? Ты мне не врешь? — Нет, я сказала правду. «Но не всю, уже мысленно добавляет Мерлин».

***

— Ты уже проснулся, — сонно сказала Мерлин, когда, открыв глаза увидела принца, держащего меч в руках. — Каждый раз закрывая глаза, я видел, как пытают отца, — блондин потер переносицу. — Не мог нормально поспать. Но один раз проснувшись на рассвете я заметил, что тебя нет. Хотел пойти искать, но ты почти сразу же вернулась. Где ты была? — Сейчас покажу, — девушка сонно потянулась и встав с земли, не позволяя себе вновь уснуть. От земли веяло холодом, но она тоже, как и Артур мало спала. Нужно было найти людей Камелота. Если бы она сказала о своих планах Пендрагону, он бы пошел с ней, и когда и вовсе не спал бы. А перед боем следует хорошо отдохнуть. — Давным-давно, до возникновения пяти королевств маги и люди так же были не в лучших отношениях. — Я откажусь от утренней сказки, — перебил её Артур. — Лучше скажи, куда мы идём. — Сейчас увидишь, — улыбнулась Мерлин его нетерпению. Как только они зашли в ту часть леса, где никогда не были, принц, положив руку на рукоять меча, начал оглядываться по сторонам чаще обычного. Волшебница же оставалась совершенно спокойно. — Я не позволю, чтобы тебе навредили, — её губы тронула лёгкая улыбка. — Так, вот. Некоторые маги становились подданными королей, другие отказывались. Сражения продолжались и продолжались и тогда, верховные жрицы заключили сделку с пятью королями. Маги предложили создать оружие, которым не будет равным, и против которого будет бессильна любая магия. Но было условие, пять королей и их потомки должны пройти испытание. Они согласились, ведь соблазн был слишком велик. Меч готовился месяцами, в его изготовлении приняли участия маги, фрэи и драконы. А после семь верховных жриц наложили на этот меч заклинания. Последняя ведьма — хранительница озера Авалон, вонзила меч в камень произнеся последнее заклинание. Меч мог достать лишь человек самый достойный среди королей. Поэтому первое имя Экскалибура, было меч короля королей. — Я знаю эту историю, — нетерпеливо перебил её Артур. Девушка остановилась и повернулась к нему, чтобы услышать историю со стороны людей. — До этого я не знал начало легенды, но всем принцам рассказывали конец. На смертном одре, Брутто повелел отвезти себя в глухую лесную чащу и там, собрав остатки сил, он вонзил свой меч в камень — создал проверку для потомков, ибо только истинный король, может вытащить Экскалибур. — Это хорошо сложенная ложь, — медленно произнесла Мерлин, прежде чем развернуться и продолжить путь. — На самом деле, меч никем не был вытащен. Ни пять королей, ни их потомки не были достойны Экскалибура. Но Брутто, внук пятого короля, когда не смог вытащить меч, создал свой и заставил всех поверить, что он избранный король. Маги тогда промолчали. Брутто имея лишь поддельный меч, смог объединить три королевства. Представь, — брюнетка резко остановилась, отодвинув ветку со своего пути. — На что способен ты, когда вытащишь Экскалибур. — Мы обсуждаем легенду, — напомнил принц. — В мире магии нет легенд. Ваши мифы наше прошлое. Что? — спросила волшебница, заметив уж слишком странное выражение лица на Артуре. — Слишком непривычно, когда ты говоришь так. С самой нашей первой встречи, я знал, что ты маг. Но сейчас ты говоришь, как они, и это очень непривычно. — Извини, — Эмрис виновато опустила голову. — Просто так хорошо больше не подбирать слова. А теперь пошли, время мифу становиться действительностью. Прежде чем Артур успел что-то сказать, Мерлин быстро пересекла черту леса и вышла на берег озера Авалон. Густой туман, как всегда, был над темными водами. Можно было увидеть лишь тонкую линию берега, которую омывали воды, настолько густым был белый дым. Но едва Эмрис подошла, туман начал рассеиваться. Вода следом отступала от берега, обнажая дно. Сначала показалась рукоять на конце которой была золотая корона, после уже весь меч и огромный камень, в половину человеческого роста. Но Артур не мог оторвать взгляд от Экскалибура. Это был прямой двухцветный меч в серебристо-золотом исполнении, на котором были изображены две золотые химеры. Изо рта у них, когда меч обнажали, вырывались языки пламени, и нелегко было смотреть на них из-за их пугающего обличья. Символы, как и надпись на самом лезвие была сделана из золота. Пендрагон даже не понял, когда успел подойти к камню. Едва меч начал показываться из-под глади воды, он перестал отдавать отчёта своим движениям. Лишь многочисленные шаги сзади заставили его выйти из состояния транса. Оглянувшись, он увидел своих людей: рыцарей и обычных жителей. Их было десятки и кажется они все прибывали. — Какого дьявола? — повернулся к Мерлин Пендрагон. — Хочу, чтобы твои люди присутствовали в момент, когда ты вытащишь меч королей. — Но этот меч невозможно вытащить! — не громко воскликнул принц, пытаясь сдержать свои эмоции. — А ты вытащишь. — Мерлин, это невозможно. — Артур, ты истинный король. Ты особенный, только ты сможешь вытащить меч, — она смотрела на него с такой верой, что хватило бы на всю армию. — Я принц, король мой отец. — Но однажды станешь, — уверенно заявила волшебница. — Мордред узурпировал трон. Он владеет магией, тебе стоит уровнять силы. — Человек не способен вытащить этот меч, — Артур с волнением посмотрел на толпу, которая не отрываясь смотрела лишь на него. — Напротив, это невозможно для магов, — улыбнулась Мерлин понизив тон. — У тебя есть преимущество, — её голос стал шепотом. Девушка стала за его спиной. — Которого нет ни у брата, ни у сестры. И ни один из ныне живущих королей не сможет его вытащить. Только ты, пришло время принять свою судьбу. Принц медленно подошёл к камню и схватившись двумя руками за рукоять, хотел потянуть, но голос Мерлин заставил остановиться: — Ты берешь свое. Он твой по праву, создан для тебя. Артур опустил левую руку и перестал сжимать правую до белой костяшки. Прикладывая минимум усилий, он потянул меч вверх и к величайшему удивлению, лезвие с лёгкостью начало выходить из камня. Золотая надпись на лезвие показывалась все больше, пока Артур не смог прочитать всю фразу. «POTENTIA IN MANIBUS VIRTUTIS» Едва острие меча полностью было вынуто из камня, земля содрогнулась, птицы вылетели из леса и начали кружить над принцем. Кончики пальцев Мерлин начали слегка покалывать, сигнализируя о высвободившийся на волю силе. — Могущество в руках доблести, — перевела волшебница, склонившись перед принцем. Отведя взгляд от брюнетки Артур заметил, что и все остальные склонились перед наследником.

***

Принц сразу же собрал рыцарей и начал обговаривать план нападения. О полноценной войне и речи не шло, Артур бы не повел своих людей на самоубийство, пусть мужчины и твердили в один голос, что готовы умереть за Пендрагона. В Камелоте все ещё было много магов, против которых мастерство во владение мечом было бесполезно. Но заключённых нужно освободить как можно быстрее, кто знает сколько Мордред ещё позволит прожить непокорным рыцарям. Мерлин стояла в стороне. Она решила вмешаться только когда план Артура превратился в одиночную вылазку в замок, а рыцари будут ожидать у тайного входа сигнала своего принца. Подобное решение никто не поддержал, но против приказала принца никто не пошел. — Можно было хоть раз предложить план, в котором самой большой опасности подвергаешься не ты? — возмущённо прошептала девушка, встав за его спиной. — Мы готовы умереть за нашего принца! — воскликнул кто-то из толпы. — Умирать не нужно, — подошла к ним девушка. — Ты же знаешь о чаше. Уничтожить воинов не так уж и сложно. — Что за чаша, милорд? — спросил Леон. — Где-то в Камелоте, ведьма Мордреда спрятала чашу с кровью наших врагов. Рыцари не то что потеряют свое бессмертие, они умрут. — Тогда мы можем найти её! — воодушевленно сказал Леон. Артур взял Мерлин под руку и утащил в сторону, за дерево. — Даже если мы сможем победить армию ведьмы, там много магов. Повторюсь, я не поведу своих людей на смерть. Я с рыцарями освобождаю отца, Моргану и остальных пленников. Мы делаем это тихо. Приводим всех в лес, лечим раненых и лишь тогда думаем о наступление. — А если я дам тебе оружие, сильнее чем любой маг? — серьезно спросила Мерлин. — Я дам тебе ещё одно оружие с помощью которого в свое время твой отец подчинял города. — Дракон…- едва слышно прошептал принц. — Но он не будет подчиняться. — Это оставь на меня.

***

Ланселот собирал свои вещи, чтобы покинуть Камелот, когда услышал, как кувшин позади него упал на пол разбиваясь на осколки. Вода же при этом не растеклась по полу, а приняла четкую форму круга высотой в пол пальца. Подойдя ближе, мужчина увидел в отражение воды Мерлин. — Это старый трюк моей тети, — ухмыльнулся рыцарь. — Как он у тебя получился? — Ты знаешь ответ. Как обстановка в Камелоте? — Жители не выходят из своих домов. С утра половина магов просто сбежала. Все почувствовали силу Экскалибура которая была освобождена. Какую цену установила для тебя Нимуэ? — Очень большую, — лицо девушки сразу же помрачнело. Ланселот заметил это даже через не совсем четкое отражение. — Ты знаешь где Моргауза держит чашу? — В замке есть пять мест которые особо охраняют, но я не знаю в каком из них чаша. Ты же знаешь, Мордред мне не доверяет. — Что с Морганой? — Моргауза сдувает с нее пылинки, но леди всегда охраняют, она не передвигается без минимум двух стражников. Если хотите её освободить, то приготовьтесь к шумихе. Рыцарей можно на время занять, но не убить, разве что… — Мерлин едва улыбнулась. — Использовать один меч. Ладно миледи, она милая, но ты и Утера поможешь освободить? — Знаешь где его держат? — В свинарнике, маги хотят поиздеваться над ним прежде чем убить, — ухмыльнулся Ланселот. Он во многих мнениях расходился с магами, но лишь в одном все были согласны — участь Утера только смерть. — У меня для тебя три просьбы, сможешь выполнить? — Если вы не будете спасать короля, то я в деле.

***

Вечером, едва начало темнеть, отряд рыцарей приблизился к воротам Камелота, со стороны леса. — Милорд, — подошёл Леон. — Я ещё раз попрошу вас взять с собой хотя бы нескольких рыцарей или меня. Отправляться с одним слугой не безопасно. — Мои приказы не обсуждаются, — строго напомнил Артур. — Вы ждёте сигнала, — Леон кивнул и пошел за дерево. — Я тоже недоволен, что нужно брать тебя с собой. — У меня больше шансов выжить чем у любого с этих рыцарей, — широко улыбнулась. — Oculos meos claude, et obtutum lateri, remove nebulam de superficie aquarum, — тихо прошептала девушка. Со спины повеял ветер и лес начал заполнять густой туман медленно приближался к высоким стенам. — Разве твои рыцари могут так? — Просто не иди на рожон, я не хочу сегодня никого терять. Подойти к тайному проходу на этот раз было просто. Сторожевые больше не видели, не то, что людей на земле, но и лес почти полностью был скрыт.

***

Темница находилась ближе всего к тайному проходу. Все-таки десять лет назад, во время побега одного мага, он и проделал дыру в стене. Утер же на удивление решил не заделывать выход, а установить решетки. Подвалы темницы были разделены на три разных сектора. В первых двух было помещение для заключённых, а вот в третьем всегда были пустые камеры и туннель вниз, который вел в пещеру дракона. До этого момента он уже и забыл насколько большими были эти создания. Пещера была просто гигантской, но в сравнение с драконом казалась маленькой темницей. — Юная волшебница, я с самого начала был прав, — сощурился дракон. — Один король меня заточил, а второй пришел освободить. — Почему-то, сегодня все забыли, что я принц. — Жизнь королей скоротечна, — спокойное дыхание зверя, превращалось в сильный ветер. Теперь Артур понимал, почему армия сдавалась им без боя. — Но вы пришли поговорить о другом. — Разруби мечом его цепь, — попросила Мерлин. Принц не сдвинулся с места, лишь с опаской посмотрел на дракона. — Я знаю, что делаю, пожалуйста, Артур. Ещё несколько мгновений Пендрагон простоял неподвижно, но после сильнее сжав в руке меч пошел спускаться по ступенькам вниз. В сравнение с этим могущественным животным, человек ощущал себя слишком маленьким и уязвимым. Килгарра лишь молча наблюдал как к нему приближается принц. Его выжидающий взгляд напомнил Артуру животное, которое наблюдало за своей добычей в засаде. Занося меч над головою, блондин посмотрел на Мерлин. Девушка лишь кивнула и Пендрагон на свой страх и риск разрушил цепи. На морде дракона появился оскал, животное раскрыло крылья, готовясь к первому вольному полету впервые за эти годы. — O dragon, cad é do ainm, — вдруг низко зарычала Мерлин. Артура прошило дрожью — казалось, звук шел из глубин тощего тела. Глаза вспыхнули, и их затопило жидким золотом. Килгарра сложил крылья и склонил голову. — Убей всех, кто против принца, пощади лишь тех, кто склонится перед Пендрагоном. — Как пожелаешь, волшебница, — насмешливого тона, Артур больше не слышал в голосе дракона. Зверь вновь раскрыл крылья и на этот раз, блондин отбежал в сторону, чтобы Килгарра ненароком его не зацепил. Стены пещеры затряслись, а после с потолка начали падать камни, разбиваясь с громким звуком. Пендрагон вовремя успел отойти к лестнице, прежде чем дракон успел разрушить потолок, чтобы улететь на свободу. — Ты повелительница драконов, — пораженно сказал принц, поднимаясь по лестнице. — Последняя в своем роде. Теперь ты доволен выбором слуги? — с улыбкой спросила волшебница. — За тебя бы сам дьявол продал душу, — сказал принц. — Не уверен, что, хотя бы одному правителю повезло так как мне. С туннеля начали доноситься звуки сражения. — Ланселот освободил воинов, — констатировала Мерлин повернувшись к темному проходу. — Теперь разделяемся, ты за Мордретом, а я за Моргаузой. — Уверена, что справишься? — Сегодня я тебя найду.

***

«Моргана смотрела на большой мраморный гроб, на котором был вылеплен длинный меч. — Это того стоило? — голос позади был знаком и одновременно чужим. Обернувшись, миледи увидела Мерлин. Девушка выглядела так же, как и при последней встрече. Длинные черные волосы, темно-синее платье в пол с длинными рукавами. Но взгляд был другой, голубые глаза напоминали пустое отражение воды. Единственная эмоция, которая в них отражалась — это усталость.» Моргана проснулась от задрожавших стен замка. Она не могла понять был ли это сон или же реальность. Тяжело дыша, девушка села на кровать. Это видение ей совершенно не понравилось. Было ощущение, что оно пропитано смертью. От плохих мыслей её отвлекло резко открывшиеся окно. Брюнетка подорвалась с кровати, и взяла нож, который прятала под подушкой. Но увидев Ланселота, который уже перебросил ногу через окно леди облегчённо выдохнула. — Ты маг, твоё главное оружие не нож смертных, — сказал рыцарь, полностью забравшись в комнату. — Кто бы говорил, — Моргана опустила руку. Ей говорили, что Ланселот маг, но она ни разу не видела, чтобы тот колдовал. — Со мной все в порядке, — подтянулся на руках Гвейн, взобравшись на подоконник. — Но спасибо, что волновались за меня. — Гвейн, — бросилась к мужчине Моргана. Едва рыцарь успел перебросить ногу через подоконник. — Ты в порядке? — миледи провела пальцами возле уже начавшей затягиваться раны на плече. Одежда была почти полностью испачкана в засохшей крови. В темнице не давали сменную одежду. — Можешь испачкаться, я пробыл в подземелье сутки, да и запах от меня не цветочный, — скривился брюнет. — Поэтому миледи лучше близко не подходить, — он спрыгнул на пол и сразу же отступил назад. — Я так рада, что ты жив, — обняла его за талию миледи, не замечая ничего. — Я не видела тебя среди пленных, — она подняла взгляд на рыцаря. — Таких, как он, держали отдельно, — рассказал Ланселот. — Мордред знает какие рыцари Камелота самые ценные. Четырех держали отдельно. Или подчинить, или убить, третьего варианта нет. Я бы сделал так же. — Почему ты на воле? — резко отошла от Гвейна Моргана. Только сейчас она внимательно оглядела совершенно невредимого рыцаря. Он в лёгкой сменной одежде, чистый, не уставший. — Я родственник Нимуэ. Даже король не захочет злить верховную ведьму, — ухмыльнулся Ланселот. За дверью послышались звуки сражения. — Точно по плану. Двери резко распахнулись и в покои вошёл Артур. Он затащил два трупа внутрь и закрыл дверь. — Вот и наша одежда, — сказал Ланселот. — Время переодеться. — Моргана, — улыбнулся принц. Миледи с полными слезами на глазах бросилась к брату. — Я в порядке, — он поцеловал сестру в макушку. — Гвейн, ты в порядке? — Очень чешутся руки укоротить этих гадов, — ухмыльнулся рыцарь. — А так я в порядке. Но мне толком не объяснили, что нужно сделать, — попросил мужчина пока маг уже облачался в черные доспехи. — Моргана, — обратился Пендрагон к сестре. — Нужна твоя помощь. Ты сможешь передвигаться по дворцу. Ланселот и Гвейн переоденутся и буду тебя сопровождать вместо них, — он указал на трупы. Гвейн быстро снял остатки доспехов и начал снимать облачения со второго трупа. — Найди чашу и вылей с неё кровь. Сможешь? — Да, — без раздумий согласилась Моргана.

***

Камелот пылал, были слышны крики людей, которые сжигало пламя дракона. Трупы и части разрушенных домов и стен замка лежали на земле. Воздух был наполнен гарью, от этого запаха воротило желудок. — Сюда нельзя, — сразу же предупредили стражи, едва увидели Мерлин. — Не для меня, — спокойно сказала девушка. Мужчины отлетели в стену. Открыв двери в свинарник, девушка увидела грязного, связанного, старого мужчину. От короля в нем был лишь такой же надменный и полный ненависти взгляд. — Ты слуга Артура, — он даже не заполнил имени человека, что всегда возле сына. — Он здесь? — Да, — коротко ответила девушка, медленно подходя ближе. — Отлично, быстро меня освободи и проведи к сыну, — приказал король, вставая на ноги. — Моё имя Мерлин, — промедление слуги начало раздражать Утера. — Оно дано мне отцом, Балинором, — услышав знакомое имя надменное выражение лица короля сменилось на удивление. — Так его звали, пока ты не убил лучшего друга. — У него не было сына… — Да, у него родилась дочь, — Мерлин вытащила кинжал из-за пояса. — И она пришла в Камелот желая мести. Ты даже не представляешь, как же противно мне было, проходить через стены на которых была голова моего отца. Ноги Утера пронзила резкая боль, настолько сильная, что мужчина упал на колени. Единственное, что успел заметить король — это глаза цвета золота, которые пылали словно солнце. — Я позволил служить моему сыну, а ты маг! — Да, — широко улыбнулась Мерлин. — Во мне течет кровь тех, кого ты предал и убил. — Такие, как ты, отравляют Камелот! — прошипел, через боль король. — Если я яд, то ты грязь. Отвратительная грязь, — голос волшебницы начал подрагивать. Злость начала поглощать её. Утер был хуже монстров, лишён всего человеческого. — Ты… — больше король не мог говорить. Мерлин его не касалась, но его горло, что-то сдавливало. — Я хочу, чтобы ты знал, двое твоих детей маги и ненавидят тебя. А Артур объединит земли Альбиона, за его правления маги будут процветать. А тебя будут вспоминать только волшебники, и лишь, чтобы проклясть, — она вонзила нож под ребра, ниже бьющегося сердца. — Ты не достоин умереть от магии, которую так презирал, — Мерлин резко вынула нож. — Но ты будешь ею проклят на том свете, — новый удар, с другой стороны. На этот раз волшебница, вынула оружие очень медленно. Боль в глазах Утера — это то что она желала увидеть с детства. — Ты никогда не обретёшь покой и на том свете твою душу будут разрывать убитые маги. Ты устроил ад волшебникам почти на двадцать лет, — не отрывая взгляда от ненавистных голубых глаз, Мерлин вонзила нож в сердце короля. — А твой будет длиться вечно. Она стояла, и смотрела как король испускал последний вздох. — Post mundi umbram animam quae huc advenit lacerant. Sententia mea non potest praevaricari donec fortissimus nascatur, — глаза из золотого вновь стали голубыми. — Это хуже, чем участь, на которую ты обрёк моего отца. — Ты не завершила ритуал, — строгим голосом напомнила Нимуэ. Но когда Мерлин обернулась, увидела, что верховная жрица смотрит на труп короля с удовлетворением. — Тогда бы я не смогла проклясть его душу. — Хорошо, ты выполнила первую часть сделки.

***

Поднимаясь на второй этаж замка, Мерлин не встречала магов на своем пути. После освобождения дворца на стороне Мордреда остались лишь бессмертные рыцари, которые по факту больше не были живыми людьми. Едва они получили силу чаши, все, что делало их людьми, исчезло. Ни чувств, ни возможности мыслить у них больше не было. Теперь это просто неубиваемое стадо. Несколько глупцов, которые хотели на неё напасть, были выброшены из окна или придавлены завалами. Но когда Мерлин хотела отбросить ещё троих, мужчины неожиданно упали на пол. Один из них снял шлем. Из глаз, носа, рта и ушей текла кровь. Красная жидкость начала закипать и испаряться под крики мужчин. — У них получилось, — улыбнулась Мерлин. — Surge mihi, — тихо произнесла волшебница, и над мужчинами воздух окрасился в жёлтый цвет. — Origines ducere ad prokoyatiya, — желтый поток воздуха, словно змея, извиваясь, направился на третий этаж. Волшебница направилась за жёлтым дымом. Он привел к открытым дверям в библиотеку. Перед ними на полу лежали шесть трупов рыцарей и ещё пятеро внутри. К стене, над окнами были прибиты Ланселот и Гвейн. Их ноги и руки медленно выворачивались в обратную сторону. Мужчины сцепив зубы, пытались сдержать боль. Моргана же стояла перед Моргаузой на коленях. С правой стороны валялась чаша жизни. -… как ты могла, — была не в себе от злости Моргауза. — Ты… — ведьма не смогла договорить, ведь поток воздуха, хлынувший от Мерлин, сбил верховную жрицу с ног. Мужчины упали на пол. Гвейн сразу же подполз к миледи. Ланселот магию перенес намного лучше и сразу же встал на ноги. — Уходите, немедленно, — сказала Мерлин, встав перед друзьями. — Тебе нужно разобраться со мной, — обратилась она к поднимающейся на руках ведьме. — Не срывайся на тех, кто слабее — это выглядит жалко. — Жалко выглядит волшебница, которая стала на сторону Пендрагонов, — прошипела от злости Моргауза. — Быстрее, — окликнула Мерлин, обернувшись. Моргане помог подняться Гвейн. Ланселот поднял свои мечи и вслед за миледи направился к выходу. Когда девушка вновь повернулась к верховной жрице, в неё уже летел стеллаж. Мерлин успела его отбросить, но не заметила, как с другой стороны в нее швырнули длинную лавку. Она ударила по спине, отдавая болью по всему телу. — Уже не человек, но недостаточно сильна, чтобы победить верховную жрицу. — Ты уже проиграла, — уверенно сказала Мерлин. Девушка выползла из-под лавки и попыталась встать на ноги, но упала, ведь камни с потолка начали падать на неё. Одного волшебница успела остановить на расстоянии ладони от лица. — Хочешь завалить меня? Камни, что девушка остановила в воздухе, она швырнула в Моргаузу. Но на полпути они превратились в пыль. — Жалкая попытка, — ухмыльнулась ведьма. — Зря ты пришла ко мне не закончив ритуал. Ossa tibi sicut arundine, rasa texit. Едва успевшая встать на ноги Мерлин, вновь упала на пол. Каждая кость в теле приносила лишь мучительную боль. Она не могла даже опереться на руки. — Глупая, глупая девушка, — Моргауза медленно начала подходить. — Видно смерть твоего отца не научила к чему может привести, если выбираешь не ту сторону. — Это показало… ч-что нужно выбирать правильного Пен-пендрагона, — запинаясь, но все же выговорила Эмрис. — Один меч, не победит всех магов. А дракон будет на стороне Артура, лишь пока его повелительница жива, — Моргана встала над лежащей на полу Мерлин. Блондинка вытащила меч, но замерла, услышав крики победы. Больше не было слышно, как дракон сжигает людей. Полная победа могла быть лишь в одном случае — в живых остался лишь один сын Утера. Улыбка медленно начала сходить с лица верховной ведьмы. Она с беспокойством вслушивалась в крики людей, но нельзя было разобрать что именно они кричали. — Мерлин! — вбежал в библиотеку Артур. С Экскалибура падали капли крови. — Нет, — едва успела сказать Моргауза, прежде чем Эмрис села на колени и вонзила древний кинжал в ведьму. — Я закончила ритуал, — прошипела Мерлин вставая на ноги. — Для Древней религии полагается особая жертва. Было лишь два оружия способных убить верховную жрицу. Экскалибур и кинжал Каары, но второе имело такую мощь лишь один раз, в руках новой жрицы. Кровь, которая вытекала из раны, тонким слоем полностью покрыла кинжал и впитывалась в руку волшебницы. С каждой каплей крови Моргаузы, Мерлин чувствовала, как боль с тела уходила. Девушка медленно поднялась. Черты лица блондинки заострялись, её кожа очень быстро начала покрываться морщинами. Это не было похоже на старение, скорее на иссыхание. — Ты все равно за это заплатишь, — из последних сил прошептала верховная ведьма. Теперь она бессильно опустилась на колени. — За магию всегда нужно платить. Когда Мерлин вынула кинжал, от некогда красивой женщины не осталось и следа. Иссушенное тело не походило даже на труп, скорее скелет, обтянутый тонким слоем дешёвой ткани, напоминающей кожу. — Мерлин, — уже спокойнее окликнул девушку Артур, подойдя сзади. — С тобой все в порядке? — он аккуратно коснулся дрожащей руки, которая мертвой хваткой сжимала кинжал Каары. Кожа имела красноватый оттенок. Принц заметил две красные руны на тыльной стороне ладони, словно нарисованные кровью знаки, такие же были и на острие оружия. — Ты убил Мордреда? — охрипшим голосом спросила верховная жрица, не отрывая взгляда от тела блондинки. — Не было другого выбора. Ты в порядке? — уже настойчивей повторил свой вопрос Пендрагон. — Да, — повернулась к нему Мерлин, выдавив из себя улыбку. — Милорд, — вбежал в комнату Леон. — Мы нашли короля, — но в его голосе было слышно лишь обреченность. За ним в помещение второй рыцарь внёс тело Утера. — Король мёртв, — Артур стоял словно камень, не двигаясь. Сзади начало подходить все больше рыцарей. — Да здравствует король, — сказал Леон встав на колени. За ним последовали и остальные мужчины. Последней перед новым королём на колени опустилась Мерлин.

***

— Артур, — мягко позвала Мерлин войдя в покои. — Я лично проверила тело твоего отца. — Сможешь найти кто его убил? — нахмурился Артур, не поднимая головы. Он сидел на кровати, опершись локтями на ноги и опустив голову. Проведя похороны отца, принц ушел в свои покои. — Его убили обычным ножом, который есть у каждого рыцаря Камелота. К тому же, людей, которым причинил вред умерший король столько же, сколько и жителей страны. Мне очень жаль, но в этом случае я бесполезна. Артур, — Мерлин медленно подошла ближе. — У тебя все ещё есть сестра, которая любит и волнуется о тебе. Я знаю, как тяжело потерять отца. Я месяцами не могла прийти в себя и признать, что это правда. — В пять или шесть лет, — не громко начал Артур, не поднимая головы. — Отец привел меня в склеп, где погребён мой дедушка. Меня оставили там на день, чтобы я привык к смерти. Принцев с детства учат быть готовыми в любой день к смерти короля. Мы не имеем права на траур, ведь на следующий день после похорон происходит коронация. Если король будет горевать вместо заботы о своем народе, все подумают, что он жалок. — Но ты человек, — возразила Мерлин. — Я… Артур поднял голову и лишь сейчас заметил, что волшебница больше не в наряде слуги. Сейчас перед ним красивая девушка. У неё такие же черные волосы как у Морганы, только прямые. Мешковатая одежда, которая всегда скрывала фигуру, была изменена на красное платье, что когда-то принц видел на сестре. Слишком резкий переход, он даже не представлял её одетую как все девушки. — Ты должен отдохнуть. Я больше не могу быть твоим слугой. Позволь мне в последний раз выполнить свои обязанности. Мерлин села перед ним на колени и потянулась к сапогу принца, но тот, не позволил ей схватив за руку. — Нет. Я не хочу, чтобы ты мне прислуживала. Хочу, чтобы ты выполняла другие обязанности, — Артур помог ей подняться и дошел к столу. Он что-то высыпал себе на руку с маленького мешочка и сжал в кулак. Волшебница не смогла рассмотреть предмет. — Несмотря на то что, коронация завтра не сделает меня счастливым, — принц повернулся и начал медленно подходить к Мерлин. — Я все же хочу начать свое правление с правильного для себя решения. Для счастливой жизни подданных я изменю много правил, — Пендрагон остановился перед девушкой. — Но сегодня, я хочу быть эгоистом и изменить законы для себя. Ни одна особа королевских кровей не сможет сделать меня счастливым как ты. Я надеюсь, — принц стал перед ней на колено. — Я надеюсь, что ты согласишься стать моей женой, — Артур разжал руку в которой было серебряное кольцо с небольшим рубином. Несколько бесконечно долгих мгновений Мерлин молчала. Её глаза медленно начали наполняться слезами. — Да, — прозвучал мягкий, обволакивающий шепот, а по губам волшебницы скользнула улыбка и от нее Артуру, необъяснимым образом, стало легче насколько, что принц не придал значение покатившимся по щекам девушки слезам. Принц надел кольцо на безымянный палец. На лице Мерлин появилась более широкая улыбка. Эгоистом был не Артур, а она, которая желала получить это мгновение искреннего счастья. Пусть оно ни к чему не приведет и в итоге просто станет воспоминанием, которое причинит боль. Но пусть оно будет, хотя бы так. — Я объявлю об этом завтра на празднование, — пообещал Пендрагон вставая с колен. — Хорошо, — согласилась Мерлин и подалась вперед, к его губам. — Больше всего на свете я бы хотела стать твоей женой. Поцелуй получился легким, с привкусом соленых слез, время верховной жрицы истекало словно песок сыпавшийся через пальцы. Мерлин цеплялась за его плечи, так сильно, будто боялась, что принц исчезнет. — У меня есть для тебя подарок, — разорвав поцелуй, произнесла девушка, делая шаг назад. Она провела над пустой правой ладонью рукой. Но сквозь длинный рукав было видно очертание какого-то сосуда. — Это Грааль. В руке Мерлин была вырезанная из черного агата чаша, на свете начинал «кровоточить» красным светом. Эта «кровь камня», показывала двойственную натуру реликвии. Чаша была закрепленная на золотой ножке в форме спирально закрученного стебля розы с шипами. У кубка две золотые ручки в форме лепестков. Каждая верховная жрица получала в распоряжение одну древнюю реликвию. У Нимуэ — это Экскалибур, у Моргаузы — чаша жизни. А Мерлин получила Грааль. — Не обижайся, но я не хочу иметь проблем с новой магической чашей. — Она другая. Распорядись, чтобы поставили в центре Камелота. Пока Грааль будет у тебя, твои земли всегда будут плодородны, болезни не станут косить людей, а любая армия, которая посмеет напасть на тебя, будет истреблена природой до того, как успеет дойти до замка. Но ее можешь касаться лишь ты, — Мерлин протянула реликвию Артуру. — Любой другой, кто посмеет коснуться к Граалю или же предпримет попытки завладеть им, тотчас же будет им уничтожен.

***

Следующий день Мерлин стояла в самом конце толпы в тронном зале. Пусть Артур и говорил, что хочет видеть её в первом ряду, девушка не послушалась. Просто не могла. «Это конец». В зал из разноцветных витражей пробивались лучи ослепляющего солнца. Все присутствующие были счастливы. Такая неподдельно радостная атмосфера никогда не была при Утере. Когда старая отцовская корона вознеслась над головой Артура. Мерлин позволила себе в последний раз взглянуть на своего короля и покинула тронную залу так быстро, как только могла. С каждым новым шагом звуки и краски этого мира переставали существовать для неё.

***

Пятьдесят лет спустя. Моргана смотрела на большой мраморный гроб, на котором был вырезанный длинный меч. — Это того стоило? — голос позади был знаком и одновременно чужим. Обернувшись, миледи увидела Мерлин. Девушка выглядела так же, как и при последней встрече. Длинные черные волосы, темно-синее платье в пол с длинными рукавами. Но взгляд был другой, голубые глаза напоминали пустое отражение воды. Единственная эмоция, которая в них отражалась — это усталость. — Ты постарела. — Я прекрасно выгляжу, — возразила Моргана. — Мне семьдесят, а на вид не дать и сорока. Мерлин улыбнулась, но не так как раньше. Её губы едва искривились, а глаза были все так же холодны. — Это того стоило? Жизнь среди смертных вместо Авалона? — повторила свой вопрос верховная жрица. — Гвейн, — миледи обернулась на гроб. — Начал сильно волноваться, когда заметил, что я не старею в отличие от него. Он боялся, что, когда он станет слабым, единственная сестра самого могущественного короля найдет себе партию получше. Думаю, для него умереть в сорок три, пока ещё в полном расцвете сил, так ещё в героическом бою с монстром, было лучшим исходом. — А тебе? — Вся невероятно длинная жизнь, никогда не сравниться хотя бы с одним годом прожитом вместе с Гвейном. После его смерти я поняла, почему магам лучше жить отдельно от людей. Единственное, что меня сдерживало от ухода в Авалон — брат, но теперь я похоронила и его, — на этот раз спокойная маска миледи не выдержала. Глаза женщины быстро наполнились слезами. Весть о смерти короля она получила утром и пусть Артур был уже стар, смириться со смертью брата она ещё не могла. — Тело короля ещё не остыло, а в тронном зале уже выбирают преемника. — Это будет сложно, — Моргана быстро вытерла слезы и вновь повернулась к Мерлин. — Артур так и не женился, даже бастарда не имеет. Он ждал что ты вернёшься до последнего. — Авалон стал моей клеткой, — верховная жрица впервые отвела взгляд. — Не важно насколько сильной я становилась, есть правила, которые нарушать нельзя. Ты последняя из Пендрагонов, единственная чьи права на трон неоспоримы. — Не последняя, — Мерлин нахмурились. Из родственников у Утера был лишь брат, но его дети не имеют и капли мудрости и величия Артура. — Ты спросила, стоило ли оно того? У меня есть дочь, она так похожа на Гвейна характером, — она улыбнулась, но глаза были печальны. — Мы приняли решение растить её дальше от двора, чтобы дать ей свободную и счастливую жизнь, не обремененную долгом. После завершения траура, с твоего позволения, я бы хотела с дочерью отправиться на Авалон. Маг не должен связывать свою судьбу с человеком. — Разумеется, Авалон станет для тебя домом в любой момент. Я уже забрала Грааль. Не пройдет и года, как Камелот разберут на части. Время забрать и Экскалибур, достойных его больше не будет. — Тогда я тебя провожу, — в склеп вошёл Ланселот. — Все так же молода, — тяжело вздохнул рыцарь. — Ты стареешь так же, как и Моргана, — на лице мужчины были морщины вокруг глаз и рта. Они не сильно бросались в глаза, но разница с тем молодым парнем была более чем заметная. — Отведи меня к королю.

***

Нимуэ говорила, что все чувства пройдут и со временем все, что заставляло сердце биться чаще будет вызывать лишь равнодушие. Но жрица древней религии, которая во многих вещах была мудрой, в итоге ошиблась. Сопротивление и игнорирование чувств равно медленно наступающему безумию. Первые месяцы хотелось выть, но ничего не помогало. За пятьдесят лет ничего на Авалоне не радовало её. Мир, растущая сила и открывающиеся возможности не значили ничего. Она вновь и вновь возвращалась мысленно к Артуру. Иногда ей казалось, что еще чуть-чуть — и ей будет мерещиться Пендрагон не только во сне, но и наяву, что в итоге приведет к полному безумию. Тело короля ещё не было положено в гроб. В старом мужчине едва можно было узнать черты, принадлежавшие Артуру при последней встрече. Золотые волосы превратились в седину и стали длиннее. Красивое мужественное лицо покрылось морщинами. В темной комнате Экскалибур уже не казался таким необычным. На рукояти были сложены морщинистые руки с выступившими венами. — Прости, что пришла так поздно… — Мерлин медленно опустилась на колени перед трупом своего короля. Безразличные голубые глаза начала заполнять пелена слез. — Я так бы хотела быть здесь раньше… Очень хотела. Внутри — жжется и горит. Словно драконьим пламенем опаляет вены, органы. Она закрыла лицо руками, задыхаясь от своих же слез и всхлипов. Поднявшись на ноги, ничего не видя из-за слез, Мерлин все же взяла холодную, костистую руку короля. Это все, что она получила, пожертвовав свободой на пятьдесят лет. — Я даю тебе слово, — волшебница с трудом выдавливает из себя шепот. — Я найду способ тебя вернуть, чего бы мне это не стоило. В прошлое вернуться невозможно, двери туда захлопнуты навсегда. И хоть его сейчас нельзя воскресить, Мерлин цеплялась за него до одури крепко. — Я буду искать возможность тебя вернуть в тысяче стран, даже если на это уйдет десять тысяч лет. Пока не верну тебя…

***

Великобритания. 2021 год, за десять минут до Нового года. В пещере, было очень холодно и казалось в воздухе ощущался запах смерти. Единственными источниками света были четыре факела расположенных напротив каждой стороны прямоугольного гроба. Крышка была снята. Внутри лежал скелет, одежда превратилась в куски ткани к которым было нещадно время. А рядом в большом гробу без сознания лежал высокий, светловолосый мужчина. Под сорок, в дорогом костюме. Мерлин с нежностью, едва касаясь пальцами провела по черепу. Рядом начал просыпаться мужчина. Он мог лишь едва повернуть голову. — С пробуждением, ваше королевское величество, — сказала Мерлин. — Что… — мужчина открыл свои голубые глаза. — Почему я здесь? — Это одно из самых разыскиваемых мест в Великобритании, — брюнетка указала руками на каменные стены пещеры. — Место погребения короля Артура, — с восхищением сказала жрица древней религии. — Ваше второе имя в честь великого предка. Когда блондин посмотрел влево, его и так большие глаза расширились до максимума, когда он наконец заметил, что возле него лежит скелет. — Почему я здесь? Это похищение? Вам нужны деньги? — Никогда не понимала вашего желания превозносить бумагу, когда вы платили за жизнь драгоценными металлами — это было ещё уместно. — Я принц Великобритании, меня будут искать! — начал панически кричать Уильям. — Поэтому вы мне и нужны. Мне понадобилось пятнадцать столетий, чтобы дождаться нужную жертву. Вернуть человека к жизни возможно, но тот, кто вернётся вряд ли, будет прежним. Жертва может исправить многие нюансы магии, но чем выше требования, тем особенной должна быть жертва. Одной крови, рождённый в тот же день, того же пола, нареченный тем же именем и должен дожить до даты смерти умершего, в тот же лунный цикл. В нужный день родилось за все время лишь одиннадцать человек. Из которых три были девочками, четверо умерли в младенчестве, один рождён из-за измены. В итоге Мерлин лишь один раз готовилась к ритуалу, но принца убили за несколько дней до нужной даты. Вмешиваться в судьбу нельзя, но верховная жрица начала терять терпение. За принцем Уильямом она наблюдала с рождения, даже вмешалась в беременность, чтобы младенец родился в нужную дату. Для ритуала подходил лишь совершеннолетний, и с этого момента двадцать лет пришлось ожидать подходящего дня. — За похищение вас посадят, но, если вы меня освободите, обещаю забыть об этом. — Ты мне надоел. Palpebras claude, et dormi sine somniis, — глаза принца сразу же закрылись и дыхание выровнялось. Мерлин взяла с угла гроба нож и начала вырезать себе на ладони перевернутый треугольник. — Sanguinis meus quasi conductor, vita nos coniunget ambos, — брюнетка подошла к черепу. Ей достаточно было опустить руку вниз, чтобы кровь начала стекать к пальцам. — Vita, quae fato sublata est, — на лбу своей кровью, верховная жрица нарисовала треугольник и зарисовал его внутри. — Sub luna renascetur. По рукам пробежали мурашки, и оседает где-то на языке неприятным металлическим привкусом. Закончив с королем, она подошла к спящему принцу. — In sacrificio sanguinis ex illo sanguine, — на его лбу были нарисованы лишь три линии треугольника. — Аd horam noctis offero, — появилось ощущение будто внутри все переворачивается, в предвкушении чего-то недоброго. Появляется физический дискомфорт, недомогание, засевшее в костях. Это чувство будто парализует. — Anni reduc juventus, sumens vitam pasce, — появляется боль, будто что-то скребёт внутри. Начинает разъедать по миллиметру ребра. — Surge, redi in mentem tuam, — звук голоса вибрирует вместе с сердцем. Sanguis per venas, cor tunditur una cum meo in aeternum, — вместе со словами Мерлин пытается сделать вздох, но не получается. Лёгкие не желают наполняться, но это не волнует Эмрис. Кости короля начинают обрастать мышцами, в то время как черты принца начинают становиться более угловатыми и в некоторых местах кожа начала провисать внутрь. Уильям больше не дышал. — Peribit victima, et qui mortuus respirabit, — последние слова девушка прохрипела медленно, опускаясь на пол. Ей потребовалось время, чтобы вновь заставить себя дышать и привыкнуть к боли. Когда Мерлин наконец поднялась, зрение ещё какое-то время было расплывчатое. А после она увидела ЕГО. Его белую кожу, широкие плечи, небесно-голубые глаза, пшеничные волосы. Он выглядел немного старше чем в воспоминаниях волшебницы. Но от вида живого Артура на глаза наворачивались слезы. Пятнадцать веков поисков и неудач, она не опускала руки, но все это время могла лишь мечтать увидеть своего короля. — Мерлин, — голос Артура вывел из транса, как же давно она его не слышала. — Кто это? — спрашивает блондин, когда, оперившись на руки, чтобы подняться, задел чей-то скелет в причудливой одежде. — Забудь, — с улыбкой попросила Мерлин. — Я так долго вновь хотела увидеть тебя живым. — Ты меня воскресила, — с опозданием понял король. Брюнетка лишь кивнула, по щеках вновь покатились слезы. Не задавая больше вопросов, Артур вылез с гроба и протянул руки к девушке. Не раздумывая Мерлин пошла на встречу, король сжал ее в объятиях. Она видела сотни королевств, могла получить редкостные сокровища, но ничто не было ценнее его объятий. За это чувство она готова была пожертвовать всем миром, ничто более не имело значения.