Mein Kampf

День первый.

Я герой, заблудившийся в дебрях пыли. Я игрок, пошедший не с той масти. Я Икар, воском сплавивший перья крыльев, Я дурак, Утонувший в пучине безмерного счастья (с)

- Я дам тебе некоторое время на размышление. А потом мы приступим. Парень развернулся и ушел, оставив Адольфа наедине со своими мыслями. Впервые он, прирожденный диктатор, почувствовал себя мизерным, брошенным и... никем. Он, кто еще вчера был богом, здесь и сейчас - никто. Беспомощен и разбит. И черт его знает, что сделает с ним этот психопат. Адольф снова покосился на крючья, плети и фаллоимитаторы. Вот дерьмо... Но нет. Всякое бывает. И это он непременно переживет. Его борьба еще не окончена... Бесконечный поток мыслей прервала открывшаяся дверь. Вошел парень. Но на этот раз вместо сапог и гимнастерки на нем был черный кожаный комбинезон, надетый на голое тело и соблазнительно облегающий его совершенную фигуру. - Ну так что, мой дорогой фюрер, мы начнем? Нет-нет, не надо дергаться, иначе я приму кое-какие меры… НЕ НАДО, Я СКАЗАЛ! С этими словами юноша схватил ближайший хлыст и ударил по груди Гитлера... Острая боль пронзила его тело... О черт! Да он сумасшедший! - Ты сам виноват, - сказал парень- и это, кстати, даже не начало того, что тебе предстоит испытать. Это лишь жалкие предпосылки. И с этими словами он выдвинул ящик из шкафа и вынул оттуда пару зажимов. Глаза фюрера полезли на лоб... А белокурый юноша подошел в нему и закрепил металлические зажимы на сосках Адольфа... Дьявол!! Как больно! Волна боли прокатилась по его телу от сосков... - Ну, как ощущения?- С нескрываемой издевкой усмехнулся юноша. Затем он взял по свече в каждую руку и, наклонив их, начал капать на белое тело Гитлера. Это было крайне неприятно, и он начал извиваться, но крепко держащие оковы не дали ему избежать боли. А голубоглазый дьявол лишь с ухмылкой смотрел на корчащееся лицо Адольфа, продолжая ронять на его грудь и живот капли горячего воска. - Приготовься, сейчас будет слегка неприятно - произнес он. С этими словами он занес руку со свечой над сжавшимся членом Гитлера и капнул на него пару раз... О черт!! Фюрер замычал, заерзал и запротестовал всем телом, потому что это было чертовски БОЛЬНО! А юноша лишь ухмыльнулся ему в лицо. - Все, что ты сделал, тебе не искупить, но по крайней мере ты узнаешь, что такое боль. Он капнул еще немного воска на самую чувствительную часть тела Гитлера, доведя его чуть ли не до агонии. - Успокойся, Адольф. Ну что ты в самом деле? Это даже не кипящее масло! Хотя… лучше б я его использовал…Ну ладно, я думаю, пока хватит с тебя. – сказал парень. Адольф уже было вздохнул с облегчением, но, как оказалось, слишком рано. Белокурый мучитель подошел к стене, на которой висели предметы пыток. - Хмм… Ну что ж, я сегодня добрый и предлагаю тебе выбрать, чем мы будем тебя наказывать. Может быть… вот это? Он указал на обычную плеть с десятью хвостами. Фюрер замотал головой, будучи абсолютно несогласным. - Да ну? А я бы лучше выбрал эту замечательную плетку. Ну хорошо, а как тебе такой вариант? И он потянулся к длинному кнуту с крючком на конце... И снова получил отказ в виде извивающегося Гитлера. - И это не нравится? Дорогой фюрер, почему ты такая недотрога? Ладно, а эта вещица тебе подойдет? И он кивнул в сторону маленького охотничьего хлыста? Следуя убеждению, что из двух, а в данном случае трех зол нужно выбирать меньшее, выпучивший глаза Адольф кивнул. - Эй эй, фюрер, не забывай, что ты своим жертвам не позволял делать никакого выбора. А так как твое решение здесь ничего не значит, я сделаю это за тебя - отрезал парень. - Знаешь, это мой любимый кнут. Знал бы ты, сколько тиранов корчились от боли, пока он нещадно полосовал их плоть... Эх, время идет, а люди все остаются такими же жестокими ублюдками. И он закатил свои ясные глаза. - Ну ладно, осталось решить, сколько ударов ты получишь. Я думаю, двадцать - отлично для начала. Приступим! И он взял кнут и, страшно щелкая им в воздухе, подошел к совсем уже шокированному Гитлеру. В полумраке подвала приближающийся силуэт белокурого палача выглядел особенно грозно. Подойдя к фюреру, он замахнулся как следует и нанес первый удар по его телу... Кнут оставил красную полосу на белой коже. Адольф задергался и взвыл, на сколько это можно было через кляп. И так еще раз...и еще... К последнему удару диктатор потерял сознание, а его грудь, живот и ноги были испещерены красными полосами. Да...он навсегда запомнит эти двадцать ударов, а между ударами страшные, бесконечные щелчки, после которых шла такая жгучая боль, которую фюрер никогда не испытывал. Хоть он и многое повидал на своем веку. Диктатор очнулся. Вся его верхняя часть тела представляла собой сплошную ссадину. Напротив себя он увидел своего исстязателя. Парень сидел, вальяжно развалившись на стуле, а в его руках красным огоньком тлела сигарета. Гитлер ненавидел табачный дым, и понимал, что это еще одна попытка его разозлить. - Ну как ваше самочувствие, мой дорогой фюрер? - издевательски произнес парень, выпуская струйки дыма. - Я сегодня устал. Продолжу завтра. Готовься. Он медленно подошел к Адольфу.- Я думаю, ты понимаешь, что это было даже не начало, а лишь жалкие предпосылки. Он склонился над фюрером, на несколько мгновений они были настолько близки, что Гитлер мог почувствовать его дыхание... Юноша в последний раз затянулся, выпустил дым прямо в лицо Адольфа и потушил окурок об его искалеченную грудь... Затем он достал из выдвижного ящика шприц с каким-то веществом и вколол ему это. Диктатор снова погрузился в кромешную тьму... А белокурый юноша развернулся и ушел дальше строить свои садистские планы. День второй Гитлер очнулся и, осознав, в каком положении находится, пришел в шоковое состояние. Ему было больно. И не удивительно, ведь он был подвешен к потолку буквой Х вниз животом. Его руки и ноги были широко расставлены, запястья и лодыжки крепко сковывали железные оковы, а во рту по-прежнему был кляп. Его личный садист все в том же кожаном комбинезоне стоял напротив, скрестив руки на груди и подняв на Адольфа свои голубые глаза. Потолок в подвале был низким, поэтому их глаза находились на одном уровне. - У меня для тебя подарок - произнес юноша, - посмотри вниз. Фюрер опустил глаза и увидел несколько поленьев на каменном полу помещения. - Сюрприз! - улыбнулся парень "Он что, собирается меня жечь?" - пронеслось в голове диктатора. - Ты мне нужен живым, фюрер. Так что я всего лишь немного позабавлюсь, глядя, как твое тело щекочут языки пламени... Да, белокурый дьявол еще и умеет читать мысли. И парень начал разводить свой садистский костер под телом жертвы... Pov Гитлера Я не знал, что мне делать. Я не мог убежать и не мог защититься. Но сдаться я просто так тоже не мог. Я лучше, сжав зубы, выдержу все эти бесконечные пытки и унижения, которые устраивает мне этот русский садист. Я вытерпел эту нещадную порку, от которой у меня навсегда останутся следы, но этот костер... Языки пламени быстро добрались до моего тела. Они изредка касались его, доставляя мне дикую боль. А этот дьявол ходил вокруг меня и говорил о крематориях, газовых камерах и о том, что чувствовали те несчастные... Я опустошен, обезвожен, унижен и брошен в этой дыре. Не знаю, сколько еще придется терпеть, но я не сдамся. Это еще одна моя борьба. И если я не смогу в ней победить, то по крайней мере стойко выдержу... Конец pov - Ну а теперь самое интересное! - почти по-детски воскликнул парень, потирая ладони. - Ты ведь у нас чистый натурал, верно? А что если в этом плане я тебя тоже накажу? Как ты на это смотришь? И снова укол, от которого фюрера накрыла всепоглощающая тьма. Очнулся он уже в другом положении: Его голова и руки были заточены в массивную деревянную колоду и находились почти у самого пола. То есть он стоял на коленях, выпятив зад, а его лодыжки были закованы в цепи так, что он совсем не мог двигаться. Единственное, что было в поле его зрения - солдатские сапоги парня, шагающие по направлению к нему. - О, наш фюрер пришел в себя! М-да, в таком положении ты мне еще больше нравишься. Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю? Нет, не знаешь, ты должен это почувствовать. Парень достал что-то с полки, предварительно долго выбирая и подошел к нему сзади. Хоть Гитлер и не знал, что с ним будет, все его нутро запротестовало. Тут он почувствовал дикую боль в своем анусе. Парень начал вставлять в его задний проход, смоченный небольшим количеством слюны, ручку хлыста. Хоть она была толщиной в два пальца, ощущения все равно были неприятными. - Расслабься, фюрер. - в своей властной, но спокойной манере приказал мучитель. Вставив рукоятку полностью, он начал медленно вытаскивать ее и погружать снова. И так до тех пор, пока она не заскользила в заднице Адольфа более свободно. Но это было далеко не все. Белокурый садист вытащил из анального отверстия Адольфа хлыст, подошел к шкафу и достал оттуда внушительных размеров черный вибратор. Ничего не подозревавший Гитлер уже было расслабился, но не тут-то было... Парень встал сзади него на колени и начал погружать свое орудие в бедный задний проход Гитлера...Медленно...сантиметр за сантиметром... Вскоре фаллоимитатор полностью скрылся в прямой кишке диктатора, и ему начало казаться, что его сейчас разорвет. И тогда парень включил эту штуку, и она, черт возьми, завибрировала! Он был гигантским... - Это большая честь для меня- лишить анальной девственности фюрера Германии. Но худшее было впереди, потому что садист взял основание вибратора и начал двигать его в заднице фюрера... Адольф издал протяжный, полный боли стон. pov Гитлера Боже правый... Я никогда такого не видел и не думал, что со мной это произойдет... Когда он засунул мне в жопу...кажется, это была ручка от чего-то...то я... я даже начал получать некое удовольствие, но когда там появилось нечто огромное и вибрирующее, я чуть не сошел с ума! Он трахнул мою задницу этой штукой. Он унизил меня. А самое ужасное, что я нашел в этом долю приятного... Когда я выберусь из этой дыры, этот дьявол за все ответит... Конец pov -Я оставлю это в твоей заднице, ты не против? Очень уж хорошо этот вибратор там смотрится. А теперь, мой дорогой фюрер, я бы хотел взглянуть на твое лицо. Парень подошел к Гитлеру, присел рядом с ним и заглянул в его ярко-синие глаза. По щеке Адольфа стекала одинокая слезинка. - Это унижение. Это твое наказание, фюрер. Ты мне нравишься, правда. Но я должен это сделать. Я хочу это делать. Пожалуй, дам тебе попить. Садист ненадолго вышел, а вернулся со стаканом воды и поднес ее к сухим губам диктатора. Тот жадно припал к сосуду, капли стекали по его усам и подбородку... - Ну хватит с тебя, пожалуй. Ты должен набраться сил перед завтрашним днем. Нам предстоит многое совершить... Парень круто развернулся и ушел в своей обычной статной манере, оставив Адольфа одного. Он был в жутко неудобном положении, да еще со включенным вибратором в анусе. Он чувствовал, что его задний проход слегка кровоточит... Ко всему прочему его рубцы от вчерашней порки еще не зажили, а боль только усилилась, ведь после сегодняшнего "инквизиторского костра" кожа сделалась слегка обожженной. К тому же, он ничего не ел уже два дня. Его желудок периодически давал о себе знать диким урчанием. В полной темноте сидел Гитлер, обездвиженный, подавленный и растерзанный. Из синих глаз капнуло на каменный пол еще несколько слезинок... В конце концов, вождь Третьего рейха забылся тяжелым, крепким сном. Ему снилось, как где-то далеко плачет и волнуется его любимая Ева, ее стройный стан, ее скулы, изысканный профиль, тонкие запястья, изгиб прекрасных бедер... Как ее не хватало сейчас... Ведь эта женщина никогда не оставляла его в самые трудные периоды, всегда была рядом с ним и, как могла, поддерживала. А теперь ее нет. Лишь бы она была уверена в том, что ее фюрер жив... Скоро он вернется, он чувствовал. Но только... совсем другим. День третий

Дерево, кожа, холодный металл: Фюрер, ты в эпицентре событий. Ты лишь мой раб, а я - доминант Ты лишь в плену своих внутренних прихотей.

- Подъем, фюрер! Гитлер пришел в себя. Его тело болело, плечи затекли, а в заднице было ощущение, что в нее въехали несколько "Катюш". - Сначала я хочу выпороть тебя. Меня это дико заводит, знаешь ли. Голубоглазый садист взял ту самую плетку, которой хотел выпороть Гитлера в первый раз. Он подошел к нему сзади, окинул взглядом его бледную спину с выступающим позвоночником, его худощавые бедра и ягодицы и вытащил из анального отверстия разрядившийся за ночь вибратор. Диктатор издал приглушенный стон. Затем парень покрепче сжал плеть в правой руке и начал наносить резкие удары ею. Уже от первого удара на спине диктатора остались красные рубцы от всех ее десяти хвостов. Вскоре выступила кровь... И так некоторое время садист исстязал тело Адольфа до тех пор, пока не счел нужным прекратить. Затем он отложил плеть. - Что ж, думаю, твоя задница уже готова к следующим испытаниям - со своей не слезающей с лица ухмылкой произнес мучитель. Он взял из своего извращенского шкафа металлическое дилдо, подошел к Адольфу и вставил это в его исстрадавшийся анус. Стенками своей прямой кишки фюрер чувствовал пронзительный холод металла. И это доставляло. Гитлеру это нравилось. Ему вообще начали нравится эти пытки и издевательства, это насилие и садизм, унижение и подчинение. Это было то, чего Гитлер никогда в жизни не испытывал. Он привязался к своему личному белокурому садисту, к этим холодным каменным стенам, к кнутам и плетям, к своим зажимам и фаллоимитаторам. Это было ново для него: всю жизнь имея доминантную позицию, будучи вождем нации и собираясь покорить весь мир, вдруг стать игрушкой в руках опытного мучителя, развлечением на пару вечеров. Гитлер боялся признаться себе в том, что в тайне он всегда этого хотел. Естественно, все, что здесь случилось останется в его душе позорным клеймом на всю оставшуюся жизнь. Но оно того стоило. Прервав его размышления, парень начал насиловать его металлическим фаллосом, и член Адольфа начал потихоньку твердеть... Разумеется, это не укрылось от внимания юноши. И тогда он медленно почти до конца вынул орудие из ануса фюрера и резко погрузил его до упора... и дальше продолжил трахать его в таком темпе, задевая при каждом толчке простату. От такого член Адольфа совсем поднялся и стал твердым. Дико хотелось дотронуться до него, но руки диктатора были скованы. Парень замедлил темп, а другой рукой обхватил член фюрера и начал очень умело слегка подрачивать, задевая крайнюю плоть. - Оу! Теперь, мой фюрер, я понимаю, почему у тебя было так много баб! - Воскликнул садист. А Гитлер лишь все больше возбуждался, тихо постанывая и скуля. Вскоре, по его телу начала пробегать сладкая дрожь, его стоны стали громче, и он понял, что ему необходимо разрядиться. Но от внимания парня это не укрылось. - Мой дорогой фюрер, правда, как ты наивен! Ты думаешь, я просто так доставлю тебе удовольствие? И белокурый мучитель, запрокинув голову, и обнажив белоснежные зубы, звонко рассмеялся. Затем он достал из своего шкафа небольшое странное кольцо и, действуя очень быстро и ловко, замкнул его чуть ниже головки члена Гитлера. Теперь диктатор не мог кончить. Головка быстро налилась кровью и стала красной, как мак в апогее своего цветения. Парень наклонился и горячо прошептал на ухо Адольфу: - Ты мне необходим сейчас, фюрер. Я хочу тебя так, как давно никого не хотел. Готовься. Гитлер услышал звук расстегивающейся молнии, а затем как горячий, твердый и, кажется, внушительных размеров орган юноши скользнул по дорожке между его ягодицами. Это приятными ощущениями отдалось внутри Адольфа. Он вожделел этим. Головка члена парня уперлась в разработанный анус диктатора, а потом скользнула в него. Вскоре весь длинный член садиста оказался внутри Гитлера. Парень начал двигаться внутри фюрера, давая ему восхитительное чувство наполненности. Юноша ускорил темп, безжалостно трахая Адольфа, а потом начал шлепать его по костлявым белым ягодицам, иссеченным красными рубцами. Вздохи и стоны парня, чей член скользил в тугой заднице фюрера, эхом отдавались в стенах подвала: оба были на подходе. К ощущениям Гитлера добавилась боль. Чем больше становилось его возбуждение, тем больнее ему становилось из- за проклятого кольца, перекрывающего ток крови в члене Адольфа. Боль была режущей, но ее сочетание с диким удовольствием, которое доставлял член белокурого дьявола, было... Бесподобным. Вскоре парень совершил еще несколько последних фрикций, и начал кончать. Но он не хотел изливаться внутрь Адольфа, поэтому он вытащил член из его ануса и обильно извергся на ягодицы и нижнюю часть спины диктатора, оставляя сладострастным позором сперму на его бледной коже. pov Гитлера Я...не знаю, что сказать. То, что делал со мной этот дьявол - необъяснимо. С одной стороны боль, смешанная с удовольствием, была для меня такой новой, такой восхитительной... Когда он трахал меня, мне казалось, что мы стали единым целым, что весь мир сосредоточился на нашем странном слиянии...Но с другой стороны я никогда не смогу простить себе того, что все это со мной произошло... Я просто не смогу с этим жить. Когда люди, всю жизнь отдавшие какому-то делу, всю жизнь занимавшие определенную позицию, вдруг попадают в подобную ситуацию, где они играют совершенно иную роль...они уже не смогут быть прежними... Также и я. Я проиграл и эту борьбу. Я сделался рабом своего господина, своего белокурого дьявола. Я в плену того, что было на дне моей темной души всю мою жизнь... И теперь оно вышло наружу. И захватило меня. Конец pov Парень взял шприц и снова вколол Гитлеру вещество, погрузив его в беспросветную тьму. Когда Гитлер очнулся, он нашел себя в том же положении, что и в первый раз, когда попал сюда: то есть лежащим на деревянной доске со стянутыми кожаными ремнями руками и ногами. Садист стоял напротив него. Он опять курил, выпуская из красиво очерченных ярко-красных губ клубы сизого дыма. Он явно был доволен и расслаблен. Фюрер поморщился, почувствовав запах табака. Но что ж поделать, здесь он не имел права голоса, а значит, придется терпеть. - Ну что, мой дорогой фюрер, ты отдохнул? Я вижу, что да. А значит, мы продолжим с тобой развлекаться. Сначала я бы хотел, чтобы ты доставил мне удовольствие. Мы оба в этом нуждаемся. Парень подошел к фюреру, потушил окурок, оставив еще один сигаретный ожог на его груди, и вынул кляп из его рта. Затем он достал из ящика револьвер и приставил оружие к его виску. - Только пикни, и я пристрелю тебя. А ты ведь хочешь вернуться к своей обожаемой Еве, да? Ловким движением он вытащил откуда-то небольшой баллончик и брызнул в открытый рот Гитлера . Он ощутил приятный вкус мяты. - Это продезинфицирует твою ротовую полость, - пояснил юноша. – Кто знает, какие у тебя там микробы? Он расстегнул молнию на левой стороне комбинезона, ловко и быстро освободив себя от одежды и продолжая держать револьвер у виска диктатора. Брови диктатора удивленно взметнулись, ведь он в первый раз увидел обнаженное тело юноши : на его плоском животе отчетливо были видны кубики пресса, а его бицепсы были небольшими, но очень рельефными. Осанка была очень прямой, а бедра – стройными . На лобке виднелся ромбик светлого пушка, а член…его член был достаточно большим и красивым… В общем, тело парня было восхитительным. - Попробуешь сделать что-то своими зубками – будь уверен, я нажму на курок. Так что давай, arbeiten, arbeiten! И с этими словами он поднес свой орган ко рту Адольфа. Гитлеру ничего не оставалось делать, как открыть рот и обхватить губами член. Неуверенно и неумело он начал посасывать головку, и член стал затвердевать. Вопреки ожиданиям, вкус был даже приятным. Адольф обхватил губами конец и начал делать ритмичные движения головой. Юноша прикрыл глаза и застонал. Фюрер только успел войти во вкус, то проводя языком от основания члена до кончика, то посасывая только головку, как парень вдруг вытащил член изо рта Гитлера, наклонился, и прошептал - Я снова хочу тебя, мой фюрер. Я надеюсь, что это взаимно... И он, убрав револьвер от виска Адольфа, но по-прежнему сжимая его в правой руке, лег сверху на фюрера, левой рукой отрегулировав его ремни так, чтобы ноги фюрера были согнуты, а бедра широко разведены(обычная миссионерская). Парень уперся своим органом в анус фюрера, а потом полностью вошел в него и заскользил. Сначала медленно, потом ускоряя темп, он двигался, внутри стонущего Адольфа. Алые мягкие губы парня неожиданно накрыли кровоточащие Гитлера, а его язык судорожно ворвался в его рот. Это было так необычно и ново для фюрера... Он ответил на поцелуй, пока парень трахал его, и, вроде, был на исходе. Вдруг юноша сделал еще несколько порывистых движений и кончил, заполнив горячей спермой прямую кишку фюрера. Парень нехотя слез с Адольфа. - Мой дорогой фюрер, ты был великолепен. А потому пришло время оставить тебе небольшое напоминание о нашей с тобой удивительной встрече. "Что все это значит?" - пронеслось в голове диктатора. - Будет немного больно. Но должен же я завершить свое дело. И парень порывистым движением схватил что-то и склонился над Гитлером. Тот снова почувствовал укол и погрузился в знакомую темноту. Диктатор очнулся на той же самой доске, но только теперь он лежал на животе и снова с кляпом во рту. Занозы впивались в его тело, не щадя покрытой рубцами бледной кожи. Он услышал знакомый голос позади себя: - Ну что, фюрер, ты готов? Это будет еще одно твое наказание. "В компенсацию за мою минутную слабость" - мысленно продолжил садист. И фюрер увидел в поле своего зрения отблески пламени на стенах подвала. А затем услышал лязгание железа...железных прутьев?? за своей спиной... Адольфу стало страшно... Он не понимал, почему белокурый дьявол то доставлял ему несказанное удовольствие, то исстязал и пытал его, причиняя дикую боль. Вдруг он почувствовал, как будто раскаленное железо прикасается к его левой ягодице... Это юноша, оглядев бледное, сильно постройневшее тело диктатора, раскалил один из железных прутьев и, пытаясь прикасаться как можно легче, начал старательно выводить на заднице Гитлера значок свастики. Он слышал громкое, полное отчаяния мычание фюрера, видел,как тот пытается вырваться из своих оков, мечется по деревянной доске... Еще немного. он выжег последнюю линию фашистского символа и отбросил прут, упавший на каменный пол с душераздирающим звоном. Затем склонился над Адольфом и тихо, но отчетливо произнес: - Я хочу, чтобы ты, мой дорогой фюрер, наконец узнал правду? Ты хочешь этого? И он заглянул в синие, округлившиеся и слегка затуманенные глаза Адольфа. - Я, видишь ли, обладаю способностью перемещаться во времени и пространстве. А значит, даже если ты и выберешься отсюда когда-нибудь, ты никогда меня не вычислишь. Я твое возмездие, фюрер. Я должен был отплатить тебе сполна за все твои деяния. Я дам тебе право на один вопрос. Только один, слышишь? И он резко вытащил кляп изо рта Адольфа. - Как... твое... имя? - С трудом проговорил диктатор тихим, немного хриплым голосом. - Имя мне Александр. - прошептал парень на ухо фюреру, затем немного ослабил ремни, притянул голову Адольфа к себе и впился поцелуем в потрескавшиеся, окровавленные губы. Его язык протолкнулся в рот Гитлера, сплетаясь с его языком, исследуя каждый миллиметр его рта. С трудом Александр оторвался от диктатора, резким движением достал их кармана шприц и ввел очередную дозу в тело своей жертвы. Затем он повернулся и вышел из помещения. Спустя некоторое время Александр вошел в подвал с ведром воды, губкой и аптечкой. Парень присел на стул около пленника. Он знал, что Гитлер очнется нескоро, поэтому смочил губку водой и провел по телу диктатора, смывая с него кровь и грязь. pov Белокурого дьявола. Я сидел рядом с ним, смывая кровь с его тела и обрабатывая нанесенные мной же раны. Я понимал, что привязался к этому гениальному политику и одному из самых жестоких людей в мире. Я наказывал многих тиранов, убийц и вообще страшных и людей, но никто не взывал у меня ни малейших чувств, кроме непоколебимого равнодушия, и я продолжал хладнокровно насиловать, калечить и истязать их тела. Но чем он взял меня, я не знаю. Может тем, что воспринимал каждое испытание как сражение, а не бросался умолять меня прекратить. А быть может своей харизмой, исходившей от него даже тогда, когда он был обездвижен и с кляпом во рту…не знаю… Он чем-то тронул меня. А значит, я должен его отпустить, чтобы не привязаться еще больше. Да, я знаю, что я сделаю. Конец pov И Александр, закончив обрабатывать раны, значительно ослабил ремни, связывающие Адольфа.