Mein Kampf

Гитлер проснулся и с удивлением обнаружил, что все его порезы и раны аккуратно обработаны и промыты, а ремни немного ослаблены. Он повел плечами, легко освободился, перевернулся и сел на доске. Да, отличный шанс сбежать отсюда... В углу Гитлер заметил свою сложенную одежду. Он встал и надел форму со свастикой на рукаве. Точно такая, только большего размера теперь красовалась на его левой ягодице. Фюрер обернулся, кинул прощальный взгляд на подвал, где, казалось, прошло куда больше трех дней и переступил порог. pov Гитлера Я вышел из помещения и увидел длинный темный коридор. Я не знал, правильный ли это путь, поэтому надеялся только на свою интуицию. Я пытался передвигаться, производя как можно меньше шума, но это было сложно. Ведь я сильно хромал и шел очень медленно. С одной стороны я безумно желал вырваться отсюда, но с другой... Это чувство какой-то незаконченности, оторванности и, будто, пустоты не покидало меня. Именно такое ощущение возникает, когда в твою жизнь врывается что-то, приручает тебя, захватывает твое воображение, а потом покидает, оставив наедине с самим собой с кучей неотвеченных вопросов... Где же Александр? О черт. Я понял, что он сам решил меня отпустить, "инсценировав" мой побег. Чувство сосущей пустоты внутри меня усилилось так, что в глазах потемнело, а голова закружилась. В этот момент мне уже ничего не было важно... Ни Третий рейх, ни Ева, ни победа, к которой я был так близок...ничего. И тогда я упал на колени, обхватил голову руками и закричал. Я кричал в надежде, что Александр услышит мой вопль, кричал о том, что он не имеет права так оставить меня, о том, что может дальше так со мной обращаться, лишь бы я видел его рядом... Но никто не приходил, не отвечал на мой вопль. И я, полный отчаяния, застонал на бетонном полу, покинутый и забытый. Даже мой каратель отрекся от меня... Я лежал, ощущая своим телом холод каменных плит, голова разрывалась от количества мыслей и мощного эмоционального потрясения. Казалось, еще немного и у меня случится истерика или я просто сойду с ума... Я устал. Кажется, что после всего этого моя жизнь не имеет смысла. Да какая там жизнь, жалкое существование... В этом случае пора кончать со всем этим, решил я и поднялся с пола. Я зашагал туда, куда подсказывала мне моя интуиция. Найти выход отсюда было очень сложно, ведь я не знал, куда идти, а коридоров, развилок и поворотов там было великое множество… Я выбился из сил и только решился признаться себе, что интуиция моя оставляет желать лучшего, как в несколько мгновений успела произойти масса событий… Конец pov Яркая вспышка озарила лабиринт. Настолько яркая, что лучи света пронзили все без исключения ходы и коридоры… Фюрер без сознания лежал на каменном полу. Александр стоял около него. Он, как в последний раз, смотрел на лицо Гитлера, пытаясь как можно отчетливее запомнить каждую деталь: гордый профиль, прямой нос, зачесанные на бок гладкие темные волосы, эти странные усы, которые искололи губы парня во время их последнего поцелуя… Юноша присел на корточки рядом с Адольфом, а затем приподнял его и поцеловал в лоб. - Прощай, мой фюрер. Мы больше никогда не встретимся, знай это. Он прошептал еще несколько слов на незнакомом простым смертным языке, и тело диктатора начало медленно растворяться в воздухе… pov Александра Я стоял и смотрел на него. Я бы отправил его домой еще раньше, но я знал, что он будет убиваться и звать меня. Не мог же я пропустить это зрелище. О да. Я и он. Мы были бы идеальны в нашем неповторимом дуэте. Но нет. Моя природа иная: я не имею права любить, ведь я лишь…каратель. Наказание Божье, можно и так. Мне никогда не дано обрести то счастье взаимной любви, которое может испытать практически любой из смертных. Я никогда не знал и не узнаю, что такое семья. Никогда не узнаю, каково это: после бури страстей вести долгие ночные разговоры… Я глубоко несчастен. Хоть и кажусь идеальным и неприступным… Как и он. Как будто судьба свела нас здесь и сейчас, будто наша встреча обязана была состояться, но… нам не дано. Просто не дано. Поэтому… Прощай мой фюрер. Я буду помнить. Конец pov